«Ливерпуль» может привлечь нового крупного инвестора. По данным Financial Times, консорциум во главе с британско-индийским бизнесменом Амитом Бхатией ведёт переговоры о покупке значительной миноритарной доли в клубе. Сделка способна оценить весь «Ливерпуль» более чем в $6 млрд.
Но здесь важно не подменять факты громким заголовком: на данный момент речь не о полной продаже «Ливерпуля» и не о смене контролирующего владельца. Fenway Sports Group (FSG), владеющая клубом с 2010 года, подтвердила интерес консорциума Бхатии к «стратегической миноритарной инвестиции». Об этом сообщило Liverpool.com со ссылкой на заявление FSG для Financial Times.
То есть потенциальные инвесторы могут купить долю, а не получить контроль над клубом. Однако оценка более $6 млрд сама по себе делает новость исторической: это уровень крупнейших сделок в мировом спорте.
Кто такой Амит Бхатия и почему он появился в этой истории?
Амит Бхатия — британско-индийский бизнесмен, связанный с семьёй металлургического магната Лакшми Миттала. В футбольной среде он известен как бывший совладелец «Куинз Парк Рейнджерс».
По сообщениям СМИ, Бхатия уже начал выходить из структуры QPR. Это важная деталь: правила футбольной собственности не позволяют одному инвестору свободно владеть значимыми долями сразу в нескольких клубах, особенно если они могут пересекаться в соревнованиях.
Вокруг консорциума также появлялось имя Джеффа Безоса. Но подтверждений, что основатель Amazon согласился участвовать в сделке, нет. Пока это лишь информация о возможных переговорах, а не о составе покупателей.
Почему «Ливерпуль» стоит больше $6 млрд?
Для сравнения: в 2010 году FSG купила «Ливерпуль» примерно за £300 млн, когда клуб переживал тяжёлый финансовый период. Теперь оценка может составить более $6 млрд — рост в десятки раз.
Причин несколько.
Во-первых, «Ливерпуль» — один из самых узнаваемых футбольных брендов в мире. У клуба огромная аудитория далеко за пределами Англии, исторический статус, глобальные коммерческие партнёры и высокий спрос на медиаконтент.
Во-вторых, Премьер-лига стала самым богатым национальным чемпионатом в футболе. Телевизионные права, международная аудитория и интерес американских инвесторов сделали даже миноритарные доли в ведущих английских клубах крайне дорогими.
В-третьих, современный спорт всё чаще рассматривается как инвестиционный актив. Владельцы покупают не только команду и стадион, но и доступ к глобальной аудитории, медиаправам, спонсорским контрактам, данным болельщиков и будущему росту стоимости франшизы.
Но высокая оценка — не то же самое, что цена сделки. Если консорциум купит, условно, 20–30% клуба, он заплатит за пакет, а $6 млрд будут стоимостью «Ливерпуля» целиком.
Самые дорогие сделки в спорте
Ниже — подборка крупнейших сделок по продаже спортивных клубов и франшиз. Важно: это именно объявленные цены сделок или оценки контрольных пакетов, а не рейтинги самых дорогих команд мира.
Сделка по «Лейкерс» остаётся ориентиром: Марк Уолтер договорился о покупке контрольного пакета с оценкой клуба в $10 млрд. Продажа «Селтикс» за $6,1 млрд и «Коммандерс» за $6,05 млрд показала, что отметка в $6 млрд давно перестала быть фантастикой для топовых американских франшиз. NBA подтверждала оценку «Селтикс» более чем в $6,1 млрд.
Станет ли «Ливерпуль» рекордсменом в футболе?
Нет — во всяком случае, не по цене покупки клуба, потому что полной продажи пока не планируется. Но оценка более $6 млрд поставит «Ливерпуль» в особый ряд.
Для понимания масштаба: покупка «Челси» консорциумом Тодда Бёли и Clearlake Capital в 2022 году обошлась в £2,5 млрд. Отдельно владельцы обещали крупные инвестиции в клуб и инфраструктуру, но эти обязательства не стоит смешивать с фактической ценой покупки.
У «Манчестер Юнайтед» в 2023 году продажа миноритарной доли Джиму Рэтклиффу также подразумевала оценку клуба примерно в $6,3 млрд. Поэтому возможная сделка по «Ливерпулю» не станет уникальной для Англии, но подтвердит главное: ведущие клубы Премьер-лиги теперь оцениваются на уровне крупнейших американских спортивных брендов.
Что это меняет для болельщиков?
Новая доля инвесторов не означает автоматически ни больших трансферов, ни немедленной смены руководства. Важно, куда пойдут деньги: в бюджет FSG как продавца доли или в сам «Ливерпуль» — на состав, инфраструктуру, развитие академии и коммерческие проекты.
Для болельщиков вопрос должен звучать не «кто купит клуб?», а «какие права получит инвестор и как инвестиция изменит спортивную стратегию?».
Пока ответов нет. Сделка не завершена, её структура официально не раскрыта, а FSG не объявляла о готовности уступить контроль над «Ливерпулем». Но одно уже очевидно: клуб, который в 2010 году спасали от финансового кризиса, превратился в актив стоимостью более $6 млрд.