Принято считать, что молитва — это наш личный разговор с Богом: мы произносим слова, делимся мыслями и чувствами. Но в моей жизни были моменты, когда я с поразительной ясностью ощущала: молитва, звучащая в моём сердце, исходит не от меня.
После смерти человек расстаётся с физическим телом — и вместе с ним теряет возможность выражать эмоции привычными способами. Невозможно кричать от отчаяния, бить руками в исступлении, плакать в раскаянии или обнять того, кто дорог. А ведь именно телесность во многом придаёт нашим переживаниям силу и яркость. Душевные ощущения без опоры на тело становятся куда менее ощутимыми. Именно поэтому духи нередко «прикрепляются» к людям на земле: через них они пытаются сделать то, что теперь недоступно им самим.
Однажды, когда я была в Америке, во время молитвы ко мне вдруг стали приходить странные слова. Кто‑то словно говорил со мной на старинном английском — да ещё и в стихах. За считанные минуты я записала целую поэму — настоящую исповедь. Это было послание из далёких времён, из эпохи Средних веков. Дух рассказывал о своих поисках любви: о встречах с разными женщинами, об изменах жене… История отозвалась во мне не трепетом, а отторжением. Я поделилась этим с пастором нашей церкви, а потом взяла и выбросила тот листок. Сейчас иногда думаю: а вдруг зря? Возможно, у меня было бы материальное свидетельство того, какими удивительными путями действует духовный мир.
Не так давно подобное повторилось: во время молитвы вновь сложилось поэтическое послание — такое, какое я сама никогда бы не сочинила. Вот эти строки:
Даруй мне не гнаться за позицией, но стремиться к сердцу служения.
Помоги мне вместо переживаний о том, как я выгляжу, беспокоиться о том, как я люблю.
Вместо видимых уважения и прославления — сосредоточиться на том, сколько людей я смогла тронуть моим сердцем.
Измени мою душу, сделай её Твоим домом, и помоги мне, вместо того чтобы беспокоиться о спасении мира, сначала заправить в этом доме свою кровать.
Пробуди моё сердце, чтобы я могла стать тем, кто поможет переродиться сердцам других людей.
Пусть во мне в полной мере проявится Твоя изначальная женская природа, и я смогу стать вместилищем для Твоего духа и истины.
Пусть каждая моя слезинка иссушит слёзы Истинных Родителей.
Направляйте меня — я иду за вами.
Возможно, это написал кто-то, кто раньше с искреннем сердцем следовал за Истинными Родителями. Пусть теперь эти слова кого‑то вдохновят.