Мраморный дворец в Санкт-Петербурге - один из самых необычных дворцов XVIII века. Его построили в 1768–1785 годах по проекту итальянского архитектора Антонио Ринальди. Заказчицей была императрица Екатерина II: она задумала дворец, как подарок своему фавориту и государственному деятелю графу Григорию Орлову.
Название дворца связано, прежде всего, с фасадами. Для их облицовки использовали десятки сортов природного камня, благодаря чему у здания достаточно сложная палитра: серые, розовые, желтоватые и красноватые оттенки.
Камень привозили из разных мест Российской империи и соседних регионов. Серый мрамор добывали в Карелии, в том числе в районе Тивдии.
Розовые и красноватые разновидности также поступали из карельских месторождений. Отдельные сорта привозили с Урала и из Финляндии. Для цоколя и архитектурных деталей применяли гранит и другие прочные породы. Точные названия и происхождение всех разновидностей камня отличаются в разных описаниях, но именно сочетание местных мраморов сделало дворец уникальным для Петербурга.
На фасадах Мраморного дворца использовали не один материал, а тщательно подобранную композицию из нескольких видов камня.
В источниках обычно упоминают около тридцати сортов мрамора, гранита и других пород. Именно эта полихромная облицовка, редкая для Петербурга XVIII века, дала зданию его название.
Тивдийский мрамор можно увидеть на крупных плоскостях стен и в вертикальных элементах фасадов. Он даёт розовато-красные, иногда лилово-серые тона с заметными прожилками. Лучше всего его оттенки заметны при боковом дневном свете: тогда фасад выглядит не однотонно серым, а сложенным из розовато-серых полос и вставок.
Рускеальский мрамор служит более светлым контрастом. Его белые, светло-серые и голубовато-серые разновидности использованы в колоннах, наличниках, карнизных деталях, отдельных поясах и декоративных вставках. Наиболее наглядно его можно рассматривать на парадном фасаде со стороны Миллионной улицы и в оформлении главного входа: светлые элементы подчёркивают ритм колонн и обрамляют более тёплые по цвету участки облицовки.
Если смотреть на дворец с расстояния, рускеальский мрамор читается как светлые, почти серебристые акценты, а тивдийский как розовато-красная или серо-лиловая масса стен. При близком рассмотрении заметна и разница фактуры: тивдийский камень обычно более активен по рисунку, тогда как рускеальский выглядит спокойнее и светлее.
на фасадах есть поздние реставрационные вставки и замены повреждённых блоков. Поэтому конкретный оттенок отдельной плиты не всегда позволяет безоговорочно определить её происхождение без реставрационной схемы.
Кроме мрамора, на фасадах Мраморного дворца использовали несколько видов природного камня:
- Гранит -самый важный немраморный материал. Его применяли в цоколе, нижних и наиболее уязвимых участках фасада, а также в отдельных архитектурных деталях. Гранит прочнее мрамора и лучше выдерживает влагу, мороз и механические нагрузки.
- Порфир- плотный декоративный камень с насыщенной красной, пурпурной или коричневатой окраской. Его использовали как цветовые акценты в наружном убранстве. Порфир ценили за прочность и способность после обработки приобретать глубокий блеск.
- Другие плотные декоративные камни - в старых описаниях слово "мрамор" иногда означало широкий круг полируемых декоративных пород, поэтому популярные перечни камня не всегда совпадают с современной геологической классификацией.
Гранит на фасаде обычно легко распознать по более крупнозернистой структуре: в нём заметны отдельные зёрна кварца и полевого шпата. Мрамор выглядит более однородным и имеет прожилки, а порфир отличается плотной мелкозернистой массой и контрастными вкрапленниками.
Каменная отделка интерьеров Мраморного дворца была задумана как продолжение его главной идеи: показать художественные возможности цветного природного камня. Если фасады производят впечатление масштабной мраморной облицовки, то внутри камень работает тоньше: в колоннах, пилястрах, панно, каминах, полах, наличниках и скульптурных деталях.
Главный материал интерьеров - мрамор разных оттенков. Использовали светлые, серые, розовые, красноватые и тёмные разновидности, в том числе камень из карельских месторождений. Разный цвет позволял не просто облицовывать стены, а строить архитектурную композицию: светлый мрамор выделял колонны и карнизы, тёмный или цветной создавал рамы, вставки и акценты.
Хорошим примером профессиональной работы мастеров того времени служит художественная подгонка мраморных плит. Сейчас у этой техники несколько названий (Букматч ,бабочка,реже макиаперте). Каменные плиты вырезали из соседних участков одного блока и располагали рядом либо симметрично, раскрывая природный рисунок прожилок, словно страницы книги.
При строительстве Мраморного дворца этот приём был особенно уместен, потому что здание задумывалось как демонстрация красоты и богатства отечественного цветного камня. Мрамор ценили не только за прочность и возможность полировки, но и за естественные жилы, пятна и переходы цвета. Если положить плиты случайно, рисунок дробится. При подборе по принципу макиаперте прожилки продолжаются с одной плиты на другую или образуют зеркальную композицию, и поверхность воспринимается как единое декоративное панно. Стыки старались делать тонкими и точными, чтобы не разрывать рисунок камня. Для этого мастера заранее раскраивали блок, отмечали порядок деталей, обрабатывали и полировали их, а затем монтировали в заданной последовательности.
И, если результат колоссальных трудов мы можем видеть, то нельзя не остановится на том , каким образом создавалось это каменное великолепие,без современных электрических станков, алмазных дисков и синтетических абразивов.
В XVIII веке мрамор обрабатывали почти полностью вручную.
Сначала камень добывали клиньями, рычагами и ручными инструментами. В карьере блок старались отделить по естественным трещинам, чтобы не повредить ценный материал. Затем его распиливали на плиты. Для этого применяли железные или медные пилы без зубьев: в пропил постоянно подавали кварцевый песок, воду и иногда другие абразивные материалы. Пила не столько резала камень металлом, сколько перетирала его абразивом.
После распиловки поверхность выравнивали зубчатыми кирками, скарпелями, молотками и рашпилями. Этот этап назывался обтёской. Мастер снимал следы пилы и придавал детали нужную форму. На колоннах, профилях и капителях значительную часть работы выполняли ручными резцами; плоские плиты обрабатывали более широкими инструментами и абразивными брусками.
Шлифовка проходила последовательно, от грубых материалов к более тонким. Использовали кварцевый песок, наждак, пемзу, кремнистые порошки и другие природные абразивы. Рабочий мог наносить абразив на металлическую плиту, деревянный брусок или войлочную подушку и долго водить ею по камню с водой.
Для получения блеска применяли тонкие полировальные порошки, в том числе триполи и оловянную окись (конкретный набор зависел от породы и мастерской). Полировщик работал вручную до тех пор, пока поверхность не становилась гладкой и не начинала отражать свет. Иногда финальный блеск усиливали восковыми или масляными составами, но такая обработка была не универсальной: её могли применять для отдельных деталей, а не для всей облицовки.
При работе с цветным мрамором важно было не только добиться гладкости, но и сохранить рисунок камня. Плиты могли подбирать по оттенку и направлению прожилок, а затем устанавливать в заранее продуманном порядке.
Для интерьеров Мраморного дворца особенно важна была высокая степень полировки: в парадных залах она подчёркивала переходы цвета, прожилки и отражение света от свечей и позолоты. На фасадах поверхность обычно подвергалась более осторожной обработке, поскольку полностью зеркальная полировка хуже сохраняется под воздействием дождя, мороза и загрязнения. Поэтому, при осмотре дворца разные детали могут иметь неодинаковую степень блеска.
Как же крепили мраморные плиты ?
Основными конструкциями были кирпичные стены, а каменные плиты служили наружной и внутренней отделкой. Поэтому их крепили к кладке комбинированным способом.
Плиты сначала подгоняли по размеру и раскладывали по проекту. Затем их устанавливали на слой известкового или известково-цементного раствора. Для удержания тяжёлых плит применяли металлические связи и скобы, чаще всего железные.
На фасадах особенно важны были механические крепления: растворная прослойка не могла надёжно удерживать крупные и тяжёлые мраморные блоки на вертикальной поверхности. Отдельные детали, например пилястры, колонны, наличники и карнизы, имели собственные закладные элементы, штыри или дополнительные опоры.
Стыки между плитами делали как можно более узкими. Их заполняли раствором или мастикой, подобранной по цвету. При этом задача мастеров состояла не только в прочности, но и в том, чтобы не нарушить рисунок камня: соседние плиты заранее подбирали по оттенку, прожилкам и направлению рисунка.
В интерьерах принцип был похожим, но условия отличались. Там плиты и архитектурные детали крепили к кирпичным стенам или каркасным основаниям с помощью раствора, металлических связей, штырей и скрытых опор. В каминах, колоннах и крупных порталах использовали более сложную систему соединений, поскольку отдельные элементы имели значительный вес.
Главное, не переносить на XVIII век современные технологии. Тогда не применяли нержавеющие анкеры, химические составы и алмазный инструмент. Использовали железо, ручную обработку камня и минеральные растворы. Железные крепления со временем могли ржаветь и расширяться, повреждая мрамор, поэтому при реставрациях их иногда заменяют на современные коррозионностойкие элементы.
Сегодня, глядя на мраморные фасады и интерьеры Мраморного дворца, мы видим не просто дорогую облицовку, а результат огромного труда мастеров XVIII века. За каждой плитой стояла целая цепочка сложных работ: добыча и перевозка камня, распиловка ручными инструментами, подбор оттенков и рисунка, точная подгонка, шлифовка, полировка и крепление к стене. Мастера умели превращать природные различия мрамора - прожилки, пятна и переходы цвета в единую художественную композицию. Поэтому, дворец можно воспринимать как своеобразный каменный архив: в нём сохранились и природное богатство разных месторождений, и технические знания, и высокий уровень профессионального мастерства людей своего времени.
Мы-современные зрители видим гладкую поверхность и цельный узор, но за ними скрываются месяцы и годы ручной работы, требовавшей точности, терпения и глубокого знания материала.