"Иногда солнце побеждает их. Но чаще всего лопаты побеждают солнце".
Томас Шелби произносит эту фразу полушепотом, глядя воспаленными глазами в темноту своей спальни. На часах глубокая ночь, в камине догорают угли, а главарь банды "Острые козырьки" сидит на кровати, сжимая в руке револьвер. Он напряженно вслушивается в тишину своего огромного дома в Бирмингеме, но слышит не завывание ветра за окном. Он слышит скрежет лопат.
Звук железа, вгрызающегося в сырую глину всего в нескольких сантиметрах от его головы, преследует Томаса с 1916 года. Сержант-майор 179-й тоннельной роты Королевских инженеров сутками пропадал в кромешной тьме под Соммой и вернулся с фронта обвешанный орденами. Но сам Томас из Франции так и не вернулся. Он остался там, засыпанный землей в узком лазе, где каждую секунду немецкий штык мог пробить земляную перегородку.
Томас превратился из живого человека в эффективную, но абсолютно пустую внутри машину для выживания.
Глина, тьма и шорох за стеной
Томас Шелби и его боевые товарищи занимались тем, что рыли подземные туннели под позициями противника, чтобы заложить туда взрывчатку.
Это была работа в условиях звенящей тишины. Саперы работали лежа на спине, толкая лопаты ногами, чтобы не издавать лишних звуков. Малейший стук железа о камень мог выдать их местоположение. Самым страшным моментом было замереть и прижаться ухом к земляной стене. Если с той стороны раздавался ответный шорох или стук - значит, немецкие саперы роют туннель прямо навстречу.
Это была безумная гонка на выживание: кто быстрее прорубит стену и взорвет заряд. А если туннели пересекались, в полной темноте начиналась свирепая резня, где выживал тот, кто успевал первым. Именно в таком подземном обвале Томас Шелби едва не задохнулся, потеряв половину своего отряда. Этот опыт оставил в его душе незаживающий шрам.
Почему Томас не чувствует страха
Посттравматический синдром проявляется по-разному. Старший брат Томаса, Артур Шелби, демонстрирует классическую "взрывную" форму травмы: он страдает от вспышек ярости, панических атак и постоянного чувства вины, которые пытается заглушить алкоголем.
У Томаса Шелби травма приняла гораздо более опасную форму, полное эмоциональное оледенение.
"Я умер во Франции" - признается Томас в одном из эпизодов. И это медицинский факт. Чтобы не сойти с ума от постоянного страха смерти в подземных туннелях, его мозг просто отключил способность чувствовать. Шелби заблокировал эмпатию, страх, жалость и способность искренне радоваться жизни.
Поскольку Томас считает себя уже мертвым, его невозможно напугать смертью. Он относится к своей послевоенной жизни как к "дополнительному времени" в игре. Ему нечего терять. Когда враги приставляют пистолет к его виску, его пульс даже не учащается. Это не геройская отвага, а симптом тяжелого психического блока, при котором человек полностью теряет связь со своими базовыми инстинктами.
Как заглушить лопаты
Главный враг Томаса Шелби - это тишина. Пока вокруг него кипит работа, гремят выстрелы или плетутся интриги, его мозг занят выживанием в реальном времени. Но стоит ему оказаться в тишине собственной спальни, как старые демоны выходят наружу.
Именно поэтому Томас практически не спит. В тишине его слуховые галлюцинации обостряются, и он снова слышит, как немецкие саперы скребут лопатами по глине за стеной его спальни.
Чтобы подавить эту гиперактивность нервной системы, Томас годами использует тяжелое самолечение. Вначале мы постоянно видим, как он курит коричневый китайский опиум через специальную трубку. Опиаты были единственным доступным в 1920-е годы средством, способным временно выключить травмированный мозг ветерана и дать ему хотя бы несколько часов сна без кошмаров.
Позже, когда ставки в его игре вырастают, опиум сменяется литрами ирландского виски и чистым морфином, но суть остается прежней, Томас отчаянно пытается усыпить своего внутреннего солдата.
Криминальная империя как терапия
Зачем Томасу Шелби все эти миллионы, легальный бизнес, кресло в парламенте и постоянные войны с итальянской мафией и фашистами? Неужели дело только в жажде наживы?
Конечно, нет. Криминальная империя "Острых козырьков" - это, по сути, огромная, смертельно опасная игровая площадка, которую Томас построил, чтобы не сойти с ума от мирной жизни.
Люди с тяжелым посттравматическим синдромом часто испытывают адреналиновую зависимость. Обычная жизнь кажется им пресной, скучной и пугающей. В тишине мирного Бирмингема Томас начинает слышать подземные шорохи. Ему необходим внешний враг, реальная угроза жизни, чтобы держать себя в тонусе и заглушать призраков прошлого.
Лопаты в его голове всегда копают быстрее, чем встает солнце. Война не просто сломала его жизнь, а забрала его душу, оставив взамен холодный, расчетливый разум.