Не буду оправдываться, почему я так долго не писала. Во-первых, оправдываться - дело не благородное. А во-вторых, не хочется рассказывать о причинах. Одним словом, не все можно выставлять наружу, даже если сильно чешется язык. И не всегда нужно говорить, когда хочется что-то сказать.
Очень рассчитываю на ваше понимание, и думаю, вы простите меня за столь долгое отсутствие.
***
Наверняка вас интересует, как обстоят дела в Мариуполе.
К сожалению, я не смогу в одной статье охватить все, что хотелось бы, поэтому выдавать информацию буду порционно. Тем более, это отличный способ не пропадать надолго.
Конечно, первая проблема - это бензин. В Мариуполе его пока ещё не меняют на золото, но, как показывает практика, все может быть.
Ситуация с топливом настолько быстро меняется, что пока я дописала статью, мне пришлось переписывать начало, где было написано о ценах на бензин, очередях на заправках и все такое.
Итак, переписанная версия. Цена за 92 бензин на текущий момент - 170 руб. А 95-го сегодня не нашли. Очень часто цены на бензин существенно отличаются на разных заправках. Как-то так.
Если ситуация не изменится, будем ездить на 92-ом. Или вообще не будем ездить.
Почему меня это не удивляет? Да просто мы уже это проходили.
Когда дороги простреливаются и становятся опасными, то первое, что пропадает - это бензин.
Хотя некоторые умудряются видеть в дефиците топлива некий предательский заговор. Мне это непонятно. По крайней мере, в нашем регионе все логично. Трасса "Новороссия" постоянно подвергается атакам жужащих "мопедов" (у нас их так называют).
Истории о том, как "мопед" попал в бензовоз, фуру или грузовик, стали печальной обыденностью. И совсем скоро эти истории перестанут вызывать эмоции. Первые смерти всегда шокируют. Сотые и тысячные - уже нет. Но привыкнуть к этому все равно невозможно. В человеческой психике просто не заложен механизм адаптации к войне. Сколько бы ты не видел, через что бы не прошел, ты никогда не сможешь объяснить себе причину невинной смерти хотя бы одного единственного человека.
Так о чем я. Если логистика начинает хромать, дефицит бензина неизбежен.
Логистика в Новороссии не просто хромает, она еле-еле ползет. И сейчас я удивляюсь не тому, что начались проблемы с поставками, я удивляюсь тем смельчакам, которые с риском для жизни эти самые поставки осуществляют. Для меня это такие же герои, как и на передовой. Благодаря им у нас есть кое-какой бензин, продукты в магазинах, лекарства в аптеках, доставка OZON, стройматериалы для восстановления города - одним словом, все, что необходимо для жизни.
Мне не совсем ясно, откуда на территории Большой России имеется дефицит топлива, но конкретно в Мариуполе (и пригороде) причины дефицита очевидны.
Ну да ладно. Вернёмся к обстановке в городе.
Свет есть, вода без графиков. Связь и интернет как обычно. Бывает, свет вырубается, если "мопед" влетает в какую-нибудь подстанцию, но чаще всего не надолго.
И если бы не ночные атаки, можно было бы спать спокойно, думая, что находишься в глубоком тылу. Но не дают, гаденыши.
Страшно? - Разумеется.
Но опыт научил меня тому, что твой страх никому не нужен. Не в том смысле, что всем плевать. А в том, что паника на войне может принести больше бед, чем сама война.
Поэтому будь добр оставить свои страхи глубоко внутри, и подумать над ними позже, когда война будет позади.
Чаще всего ночь проходит по такому сценарию: начинается атака, я переношу Даринку в комнату без окон, одновременно выключая свет во всем доме. В общем-то ничего особенного. Невыносимая легкость бытия.
Во всяком случае тем, кто на передовой, сложнее и страшнее в тысячу раз.
А нам бы только день простоять да ночь продержаться.
Ни сна, ни отдыха измученной душе,
Мне ночь не шлёт отрады и забвенья.
Были мысли во время сильных "мопедных" атак - залечь в подвале. Но воспоминания о весне 2022-го заставляют смотреть на такие вещи объективно. Риск быть заваленным в подвале навечно - не намного меньше, чем риск быть убитым наверху.
Недавно узнала чудесную историю спасения большой группы людей в 22-ом году. После прямого попадания снаряда в дом, их засыпало в подвале. Люди 20 дней откапывали сами себя! Им повезло, что в подвале были запасы консервации и, возможно, воды (иначе они бы не продержались столько времени).
Эти люди выжили. Но сколько таких групп людей оказались погребены заживо?
Короче, отбросив панику в сторону, по совету одного мариупольца, во время атаки "мопедов" нужно сделать себе горячего чаю и посмотреть хорошее кино.
Если же кого-то интересует лично мой способ борьбы со страхом, то я определилась окончательно: нет более безопасного места в доме, чем святой уголок. Тихая молитва с сокрушенным сердцем способна сделать больше, чем самый надежный бункер.
Все мы видели и помним, как вылезали из бункеров завода "Азовсталь" звери с человеческими лицами. Не помогли им их бункера. Как, впрочем, и не помог бункер их кумиру в далеком 1945-ом.
Молитесь, русские люди. Молитесь, когда страшно. Молитесь, когда отправляете детей на улицу, в школы, сады, магазины, университеты.
Молитесь, когда уходят ваши взрослые дети на фронт.
Молитесь за тех русских солдат, за кого не молятся матери.
Молитва и крест - это щит и меч православного человека. Сим победиши!
***
Увы, я тоже не железный человек. И уж тем более не святая. Мне бывает сложно, душно и противно. В один из таких моментов я шла с Даринкой за руку на детскую площадку. И, вдруг, она ни с того, ни с сего громко запела "Вставай, страна огромная..", да еще и с таким выражением, что бабули на лавочке услышали и посмотрели на нас с такой надеждой, будто от нас зависит исход войны.
И мне стало стыдно. Перед дочкой, перед бабульками на лавочке.
Дарина - ребенок войны. Война вошла в ее жизнь ещё у материнской груди. Она пережила мариупольскую блокаду, эвакуацию, жизнь на руинах. Она до сих пор ещё не знает, что жизнь может быть мирной, а ночь безопасной. Страх прилета ракеты, бесконечные атаки беспилотников - реальность в которой живёт этот маленький человек, даже не представляя, что можно жить как-то иначе. И если она, дитя войны, радуется каждому дню, и от всей своей чистой детской души поет "Вставай, страна огромная..", то кем я буду, если позволю себе раскиснуть при ней?
Она верит... она знает, что Россия самая сильная и всех победит. И я не должна позволить этой вере поколебаться.
Паникеры кричат во все трубы, что жить стало тяжело: бензин, цены, дроны и все такое... А вы расскажите это ребенку, за плечами которого сырой подвал, полное отсутствие чистой питьевой воды и маринованный помидор вместо детского питания, а над головой летящие снаряды, разрывающие землю своим падением ежеминутно. Этот ребенок, пройдя через ад и заглянув в его пропасть, будет вам петь о том, как велика и сильна Россия, а вы ему в ответ расскажете, как тяжело вам живётся. Попробуйте. Таких детей на Донбассе много. Долго искать не придется.
Может, вам тоже станет стыдно, как и мне.
Я уже молчу о том, какой стыд за свои сопли мы должны испытывать перед теми, кто в окопах и теми, кто уже отвоевался и лежит глубоко в земле.
И ладно, если бы паниковали те, кому тяжелее всех. Например, крымчане или жители приграничных территорий. Но ведь как громко кричат те, кто пару раз услышал работу ПВО или, не дай Бог, увидел из окна, как что-то горит. Все, конец. Пора сваливать из этой страны.
А тут ещё и бензин закончился. Нет, так жить просто невыносимо.
***
Вспоминается разговор с двумя парнишками-штурмовиками в январе этого года. Оба из центральной России, только из разных областей. Воюют на Запорожском направлении, там, где "птицы не поют, деревья не растут." .
Они удивлялись, с какой эмпатией мариупольцы относятся к ним. Очень многие помогли им закупиться одеждой и продуктами, пока ребята лежали в госпитале. Несколько человек оставили свой номер телефона, чтобы пацаны могли обратиться, если что. Но самое главное - мариупольцы слушают их и задают вопросы. Им интересно узнать из первых уст, как дела на фронте, они ужасаются откровенным рассказам и сочувственно вздыхают, виновато пожимая плечами. Они радуются тому, что фронт на самом деле движется в сторону победы и огорчаются, что не все до этой победы доживут.
Один из парней сказал: "В моем городе люди совсем по-другому относятся к военным. Равнодушно. Есть мы или нет нас - всем всё равно." Второй солдатик молчаливо соглашался со своим сослуживцем, опустив глаза.
Не хочу даже комментировать это. Слов нет.
Не смотря ни на что, ребята собираются брать Одессу.
И возьмут. Я видела их глаза. Обязательно возьмут. И вернутся победителями.
А мы, неравнодушные, будем молиться за них. Ведь на фронте чужих сыновей не бывает.