Текст местами дубоватый, но привожу, как есть, потому что он содержит множество интересных фотографий и ссылок.
Когда Анастасии Николаевне Романовой было 11 лет, она отправила шутливое письмо своему отцу, русскому царю Николаю II . «Я сижу и ковыряюсь в носу левой рукой», — рассказывала юная великая княгиня. Ее старшая сестра Ольга «хотела меня ударить, но я убежала от ее свинской руки», — с радостью вспоминала Анастасия.
Анастасия, несомненно, самая известная представительница последней императорской семьи России, была «остроумным и сообразительным ребенком» с пристрастием к розыгрышам, как позже написала одна из ее подруг . Фотографии младшей дочери Романовых свидетельствуют о ее богатом чувстве юмора. На одном снимке она вставляет вставные зубы и принимает забавную позу, в то время как Ольга спит на заднем плане. На другом снимке Анастасия улыбается в камеру, тайком затягиваясь сигаретой отца.
Эти снимки и тысячи других сохранившихся фотографий Романовых сохраняют все аспекты жизни королевской семьи: от отпусков и периодических проблем со здоровьем до любимых занятий, включая теннис , катание на лодках и велосипедах носили с собой свои коробчатые Kodak Brownie фотоаппараты . Пятеро детей повсюду , фотографируя друг друга, родителей и окружающую обстановку с таким рвением, которому не могли позавидовать другие королевские дома Европы . Семья проводила много счастливых вечеров, вклеивая фотографии в фотоальбомы, а Анастасия и Мария , сестра, которая была ближе всех по возрасту, даже раскрашивали некоторые из своих любимых снимков от руки.
Хранящиеся в государственных архивах , музеях , университетских библиотеках и частных коллекциях личные фотографии Романовых, Yale Alumni , никогда не предназначались для публичного просмотра. «Ощущение, которое возникает при их просмотре, в первую очередь, вызывает чувство вуайеризма», — отмечалось в журнале в 2003 году. «Они интересны главным образом тем, что произошло после того, как они были сделаны».
В марте 1917 года, на фоне потрясений русской революции и Первой мировой войны, Николай отрёкся от престола, положив конец 300-летнему правлению Романовых. Большевики казнили бывшего царя и остальных членов его семьи в следующем году, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.
Спустя более века Романовы продолжают вызывать интерес , во многом из-за «трагедии их убийства, его жестокости», — говорит Хелен Раппапорт , автор многочисленных книг о семье, в интервью журналу Smithsonian . «Все началось с фотографий, — объясняет историк. — Есть что-то очень пронзительное в том, чтобы видеть этих четырех прекрасных девочек, чьи жизни оборвались, и этого красивого и обаятельного мальчика», — их 13-летнего брата, наследника престола Алексея .
Фотоальбомы Романовых очеловечивают семью, которая яростно оберегала свою частную жизнь , подвергаясь резкой критике за предполагаемую замкнутость и неспособность общаться с обычными русскими. Статья в Washington Post 1905 года под названием «Дети без улыбки» выражала распространенное мнение об отчужденных от общества братьях и сестрах, предполагая, что «меланхолия сделала их своими». Но собственные фотографии и видео семьи противоречат этой оценке, запечатлевая экспериментальные селфи Анастасии , Алексея с его любимыми питомцами и всех детей , играющих вместе на борту императорской яхты.
«Меня поразило, насколько эти альбомы похожи на любые другие семейные альбомы, которые у нас есть», — Наталья Сидлина , куратор лондонской выставки , посвященной Николаю. сказала в 2018 году газете Guardian «Романовы выглядели как любая семья среднего класса».
Несмотря на внешние признаки, Романовы были отнюдь не обычными людьми. Николай был одним из самых богатых людей в истории и обладал абсолютной властью над одной шестой частью мировой территории. Однако ему больше подходила жизнь «спокойного сельского джентльмена, прогуливающегося среди своих цветников в льняной блузке, с палкой вместо меча», как один американский дипломат выразился . Сам Николай признавал свои слабости как правитель: когда он взошел на престол в 1894 году, 26-летний юноша сказал своему кузену, что он «не готов быть царем. Я никогда не хотел им стать. Я ничего не знаю о делах правления».
Николай унаследовал империю, кишащую недовольством. Его дед по отцовской линии, Александр II , отменил крепостное право в России в 1861 году, освободив около 20 миллионов крестьян, чья жизнь долгое время была связана с землей, которой они не владели. Но Александру этого было недостаточно для самых ярых революционеров страны, которые в ответ на так называемого царя-освободителя реформы убили его в 1881 году. Возможно, неудивительно, что жестокий характер смерти Александра — и последовавшая за этим череда убийств общественных деятелей — заставили его преемников отвергнуть его модернизационные устремления , вместо этого приняв многовековую традицию самодержавного правления.
«Потенциал России можно было раскрыть только путем реформирования крестьянского землевладения, стремительной индустриализации, основанной на западном кредите, а также путем расширения политического участия и демонтажа коррумпированной, репрессивной самодержавия, чего последние два Романовых, Александр III и Николай II, были идеологически неспособны сделать», — пишет историк Саймон Себаг Монтефиоре в книге «Романовы: 1613–1918 ».
Покойный биограф Роберт К. Масси утверждал , что трагедия правления Николая заключалась в том, что он был плохо приспособлен к современной эпохе, к моменту, когда «события развивались слишком быстро, а идеи менялись слишком радикально». Не сумев адаптироваться, Николай жестоко подавлял мирные протесты ; отказывался сотрудничать с политическими реформаторами; и упорно настаивал на реализации собственной программы, вопреки советам своих родственников и советников.
На протяжении почти 23 лет своего правления Николай во многом полагался на наставления своей жены, царицы Александры . Аликс Гессенская , младшая принцесса из немецкого великого герцогства, была любимой внучкой королевы Виктории , которая воспитывала её после смерти матери . Виктория и её муж , Альберт, одними из первых освоили фотографию , привив любовь к новой технологии многим своим королевским родственникам. На одной из самых ранних фотографий первенца Николая и Александры, Ольги, пухленькая девочка в белом платье сидит на коленях у матери, а её прабабушка с восхищением наблюдает за ней.
Царица с самого начала была непопулярна: и русские аристократы, и простые граждане критиковали ее немецкое происхождение и, казалось, испытывали неприязнь к ее роли супруги. Чрезвычайно застенчивая Александра «защищала свою глубоко укоренившуюся неуверенность, избегая при каждой возможности публичности», — пишет Раппапорт в книге «Сестры Романовы» . «Ей лишь удалось подчеркнуть свою и без того заметную холодную замкнутость».
За отстраненным поведением Александры скрывалась пылкая, набожная женщина, которая обменивалась страстными любовными письмами со своим мужем и глубоко заботилась о избранных немногих , которым доверяла. По мнению одной из тетушек Александры, она была «очень властной и всегда будет настаивать на своем, и никогда не уступит ни капли той власти, которой, как ей кажется, она обладает».
Главной обязанностью царицы Александры было родить наследника мужского пола. Несмотря на это ожидание, в 1895 году супруги отпраздновали рождение Ольги. Однако, когда Александра узнала пол своего второго ребенка, Татьяны , она, как сообщается, воскликнула : «Боже мой, это снова дочь! Что скажет народ?» В 1901 году родились еще две девочки, Мария и Анастасия, что побудило прессу и всю семью Романовых открыто выразить свое разочарование . Только в 1904 году Александра родила Алексея.
«Это одна из величайших ироний истории, что благословенное рождение единственного сына стало смертельным ударом» для династии Романовых, — писал Масси в «Николай и Александра» царь и царица . Как вскоре узнали , Алексей страдал гемофилией , неизлечимым и в значительной степени не поддающимся лечению заболеванием, которое препятствует нормальному свертыванию крови. «Императорская Россия была свергнута из-за крошечного дефекта в теле маленького мальчика», — объяснял Масси, а Александра, передавшая генетическую мутацию своему сыну, предпринимала все более отчаянные меры в защиту Алексея.
Это, «конечно же, открыло дверь Распутину », сибирскому крестьянину и целителю, которому многие приписывают падение семьи, — рассказывает Раппапорт изданию Smithsonian . Как пишет историк в книге «Сестры Романовы» , Александра была «женщиной, чья непреходящая добродетель — и та, которая, как ни парадоксально, в конце концов погубила их всех — заключалась в роковом избытке» материнской любви.
Чтобы сохранить стабильность в государстве, диагноз Алексея держался в секрете от всех, кроме немногих доверенных лиц, до 1912 года , когда ему было 8 лет. Романовы выпустили сообщение, в котором признавалось, что юный наследник находится на грани смерти после особенно серьезного инцидента. В годы, предшествовавшие этому разоблачению, ближайшие родственники Алексея «создали вокруг него защитный кокон», уединившись в небольшом дворце в Царском Селе, за пределами шумной столицы Санкт-Петербурга , — говорит Раппапорт. «После этого они вели гораздо более уединенную жизнь, что означало, что они были менее доступны» для своих подданных, и Алексея «очень редко видели русские люди».
Поскольку возможности увидеть императорскую семью лично были ограничены, россияне обращались к официальным фотографиям и открыткам, чтобы составить представление об их характере. «Романовы действительно использовали фотографию для популяризации и продвижения образа семьи как прекрасной домашней ячейки», — говорит Раппапорт. Неизбежно, эти тщательно подобранные изображения представляли четырех великих княгинь как практически неотличимых друг от друга сестер, которые повсюду ходили в одинаковых белых платьях , с безмятежными, но несколько загадочными выражениями лиц .
Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия выросли в удивительно суровых условиях, навязанных их матерью, придерживавшейся викторианских взглядов. Они спали на простых кроватях , носили одежду, доставшуюся им от старших, и редко играли с детьми, не являвшимися членами их ближайшей семьи.
«Сами девушки были довольно скромны, потому что придумали свою собственную аббревиатуру — ОТМА », — говорит Раппапорт. «Это само по себе несколько обезличивало их», — как и склонность семьи делить сестер на старшую «старшую пару» и младшую «младшую пару». Вопреки «поверхностному, приторному» публичному образу великих княгинь, пишет Раппапорт в книге «Сестры Романовы» , у каждой сестры была своя неповторимая индивидуальность, которая отчетливо видна на личных фотографиях семьи.
Например, снимок 1911 года Ольги , на котором она читает во время отпуска в Финляндии, показывает, что она была «более мечтательной и склонной к самоанализу », — говорит Раппапорт, — обремененная обязанностями, возложенными на нее как на старшего ребенка. Татьяна же часто находилась с матерью рядом , выступая в роли ее «правой руки-помощницы». Третья дочь, Мария, считалась самой привлекательной из четырех, с большими голубыми глазами , которые ее семья сравнивала с «блюдцами». Обладая материнскими качествами, она мечтала стать матриархом большой семьи .
Анастасия, наконец, была «непредсказуемой и эксцентричной, забавной и непочтительной, и настоящей занозой в боку», — по словам Раппапорта. На одной из детских фотографий озорная великая княгиня скалит зубы в камеру, что резко контрастирует с ее сестрой Марией, которая одаривает зрителя многозначительной улыбкой. Несколько лет спустя, в 1913 году, Анастасия позировала для фотографии , вися на перекладине, ее вытянутые пальцы ног едва касались пола.
Младший из Романовых, Алексей, «был центром этой сплоченной семьи, средоточием всех ее надежд и привязанностей», — писал Пьер Жильяр , швейцарский наставник братьев и сестер, в эссе 1933 года . «Его сестры боготворили его, и он был гордостью и радостью своих родителей». Непоседливый ребенок, наследник тяготился ограничениями, наложенными на него родителями, которые знали, что даже простой ушиб или синяк может спровоцировать опасный для жизни приступ гемофилии. Алексей часто спрашивал : «Почему у других мальчиков может быть все, а у меня ничего?»
Как и его старшие сестры, Алексей с юных лет увлекся фотографией: на одном из снимков он, будучи совсем маленьким, держит в руках фотоаппарат. Другие фотографии из детства Алексея свидетельствуют о его желании, чтобы к нему относились как к сверстникам: на них он усердно занимается повседневными делами, такими как уборка снега и игра на барабанах . Только присутствие матроса, которому было поручено защищать Алексея, сопровождая его повсюду и даже неся мальчика на руках, когда тот был слишком болен, чтобы ходить самостоятельно, наводит на мысль, что что-то не так.
В 1905 году, через год после рождения Алексея, в России вспыхнула революция . В ответ на беспорядки царь согласился учредить парламентскую Государственную Думу , отказавшись от абсолютного контроля над Россией и проложив путь к конституционной монархии, подобной британской . Александра решительно не одобрила эту уступку, напомнив Николаю, что для сохранения наследства их сына они должны оставаться непоколебимыми перед лицом требований революционеров.
В период между революцией 1905 года и началом Первой мировой войны в 1914 году жизнь Романовых наладилась и стала размеренной. Семья проводила время между Царским Селом, фьордами Финляндии, охотничьим домиком в Польше и летним дворцом в Крыму. Дети сделали бесчисленное количество фотографий во время этих каникул, коротая время в дождливые дни, вклеивая эти снимки в семейные альбомы.
Николай часто участвовал в этих сессиях, хотя «не мог вынести вида ни малейшей капли клея на столе» и поэтому был исключительно медлителен, — Анна Вырубова , одна из ближайших подруг Александры писала в своих мемуарах . Вырубова отвечала за вывоз шести таких альбомов из России после революции; сегодня эти фотографии хранятся в Библиотеке редких книг и рукописей Бейнеке Йельского университета. Они сохранились, несмотря на целенаправленные усилия Советского Союза «найти, изъять и уничтожить… любые фотографии, изображающие последнего царя и его семью как обычных людей, чьи лица и действия могли бы вызвать хоть какой-то интерес или сочувствие», — писал Масси в 1982 году .
Первая мировая война внесла огромные изменения в жизнь Романовых. Ольга и Татьяна получили образование медсестер и работали вместе со своей матерью в частном военном госпитале. Николай (вместе с Алексеем ) руководил военными действиями из военного штаба на территории современной Беларуси, в конечном итоге приняв непосредственное командование русской армией, несмотря на отсутствие соответствующего опыта.
В отсутствие мужа Александра все больше вмешивалась в политические дела, следуя советам Распутина, который заслужил ее доверие, якобы исцелив Алексея, когда современная медицина оказалась неэффективной. Точный механизм влияния Распутина на здоровье наследника остается предметом споров ( гипноз — одно из возможных объяснений), но его действия сделали его непогрешимым в глазах царицы. Как писал Масси в «Никола и Александре» : «Если она могла доверить ему самое дорогое, что у нее было — жизнь сына, — почему бы ей не доверить ему также выбор министров, командование армией или управление жизнью всего государства?»
По мере роста военных потерь , нехватка продовольствия и сплетни об отношениях Александры с Распутиным вызывали беспорядки внутри страны. В последней отчаянной попытке спасти монархию группа элиты, включая двоюродного брата царя , спланировала убийство Распутина 30 декабря 1916 года. Но они опоздали, чтобы остановить волну революции. В феврале 1917 года массовые забастовки переросли в полномасштабное восстание, в результате которого Николай отрекся от престола от себя и от своего больного сына. Фаталистически настроенный бывший царь «не желал вступать в борьбу ни со своими родственниками, ни с женой, ни с правительством», — пишет Раппапорт в книге «Сестры Романовы» . «Его жизнь была в руках Божьих, и он давно уже отказался от всякой ответственности за нее».
После отречения Николай присоединился к своей семье под домашним арестом в Царском Селе, где сестры Романовы выздоравливали от кори. Болезнь вызвала выпадение волос у великих княгинь, вынудив их побрить головы, и Алексей последовал их примеру в знак солидарности. Гиллиард, воспитательница детей, сделала несколько фотографий , на которых они запечатлены в таком состоянии, в том числе одну , где они стоят на коленях в ряд за черной тканью, их обнаженные головы кажутся отделенными от тела. «Это очень резко и жутко, потому что, конечно, к тому времени они уже были заключенными», — говорит Раппапорт. Александра, по-видимому, не одобрила фотосессию, найдя ее ужасно расстраивающей. «Она сказала, что они выглядят как заключенные, идущие на казнь, что ужасно пророчески».
В августе 1917 года временное правительство , сменившее монархию, перевезло Романовых в Тобольск , в отдаленную Сибирь. Семья пыталась сохранить подобие нормальной жизни в плену, продолжая учебу младших детей и работая на улице , когда это было разрешено. Александра, со своей стороны, благодарила судьбу за то, что «мы все еще в России и все вместе». Однако это положение отнюдь не было гарантировано, поскольку многие революционеры хотели привлечь Николая к суду за предполагаемые преступления против русского народа, включая массовые убийства мирных протестующих и некомпетентное управление армией во время Первой мировой войны, повлекшее за собой гибель миллионов людей.
Немногие сохранившиеся фотографии Романовых времен их пребывания в Тобольске поразительно трогательны. На одном из снимков — последней известной фотографии Александры — царица сидит на балконе, держа в руках зонтик. Как это часто бывало, две ее старшие дочери стоят по бокам, защищая ее. На другом снимке Николай и его дети сидят на крыше теплицы, а сестры в шляпах, чтобы скрыть свои лысые головы.
Большевики , радикальная фракция во главе с Владимиром Ленином, свергли временное правительство в конце 1917 года в результате переворота, известного как Октябрьская революция . Гораздо менее сочувствуя Романовым, большевики снова перевели своих заключенных, на этот раз в Екатеринбург, примерно в 300 милях к западу. Именно здесь, в зловеще прозванном Домом особого назначения , семья и их последние четыре верных слуги встретили кровавую смерть ровно 108 лет назад. Одиннадцать палачей набились в подвал здания, каждому было поручено убить конкретную жертву. Николай и Александра погибли быстро, под шквальным огнем нескольких стрелков. Но ни одна из их дочерей «не умерла быстрой или безболезненной смертью», — пишет Раппапорт в книге « Последние дни Романовых ».
Александра велела сёстрам надеть корсеты, украшенные драгоценными камнями, на случай эвакуации, и сила пуль, возможно, вонзила эти бриллианты и драгоценные камни в туловища девушек. Когда штыковые удары не смогли пробить корсеты жертв, убийцы выстрелили им в голову. Согласно рассказу Раппапорта, Алексей также сильно пострадал, поскольку его «смертельно нездоровая кровь… поддерживала его жизнь, хотя в прошлом она неоднократно едва не убила его».
Казнь, которая должна была занять 30 секунд, длилась 20 минут, и даже после этого большевики не смогли довести дело до конца. Когда убийцы погрузили 11 тел в грузовик, одна из великих княгинь — вероятно, Анастасия — поднялась и закричала. Ее тоже заставили замолчать выстрелом из пистолета в голову.
Ни одной фотографии Романовых в Екатеринбурге до наших дней не сохранилось . Последние задокументированные снимки детей датируются маем 1918 года, когда их сфотографировали на борту парохода, перевозившего их в город. Эти снимки размыты и служат скорее свидетельством исторического момента, чем проливающим свет на личности изображенных на них людей.
Раппапорт, напротив, указывает на серию фотографий, сделанных в Царском Селе годом ранее. Как писал Жиллиард в своем дневнике , семья и несколько оставшихся слуг решили разбить огород в середине мая 1917 года. «Мы начали с того, что выкопали дерн, вывезли его на тачках и сложили в кучи», — отмечал наставник. «Все помогали: семья, мы сами и слуги». К 15 июня огород был «в великолепном состоянии», на нем росли «все мыслимые виды овощей и 500 кочанов капусты».
На одной из фотографий Татьяна помогает солдату переносить куски дерна . На другой Ольга, Татьяна, Анастасия и Алексей отдыхают от работы, прислонившись к белой стене. Далеко не похожие на пышные белые платья своей молодости, сестры одеты в простые шляпки, свитера и юбки. «Они больше не мифические принцессы», — говорит Раппапорт. «Видеть их такими, какие они есть, делает их очень человечными».