Каждый вечер всю оставшуюся зиму и раннюю весну Полина садилась за стол и писала письма Петру. Она не отправляла их, но мысленно будто бы разговаривала с мужем. Она рассказывала ему о Мише , о том как он учится, как помогает ей по хозяйству, каким он славным растет. О Насте тоже писала, о том, какой та стала совсем самостоятельной, и о матери, что держится и надеется, что похоронка ошибочная.
Глава 1
Полина хранила все эти письма в коробке с его письмами, и вечерами, когда дети засыпали, она перечитывала их и плакала. Плакала от тоски, от одиночества, от того, что больше никогда не услышит его голос и не почувствует теплоту его рук.
****
В апреле в деревню приехала гостья. Она появилась неожиданно, как снег на голову, и Полина, увидев её на пороге, почувствовала, как внутри всё сжалось. Людмила была сестрой Анны, первой жены Петра. Полина никогда не видела её раньше, но знала о ней от Евдокии Мефодьевны: Люда жила в городе, работала в какой-то конторе, вышла замуж за ответственного работника и не поддерживала связи с деревней. Впрочем, Анна и Людмила осиротели рано и родни тут не было. Только одно удивляло Полину - за всё то время, что она живет в этой семье, ни разу Люда не навестила племянников. А тут явилась. И чего ей надо, интересно?
- Здравствуйте, - сказала она, поглядев на Полю, появившись на пороге. - Войти можно?
Полина молча кивнула, приглашая её внутрь избы.
- Люда? - удивилась свекровь. - Какими судьбами?
- Здравствуйте, Евдокия Мефодьевна, примите мои соболезнования. Я на рынке встретила председателя вашего, спросила о Петре и о племянниках, вот он мне и поведал, что похоронка пришла на моего бывшего зятя.
- Да, случилось у нас это горе, - кивнула Евдокия Мефодьевна. - Только в толк не возьму, чего ты вдруг приехать решила? Но коли прибыла, садись, чаю с нами испей.
Они налили ей травяной чай. Еду предлагать не стали - самим есть нечего было, а Людмила не похожа на голодающую.
- Я уж и забыла вкус вашего травяного чая, - улыбнулась гостья. - Замечательный он у вас... Не дадите немного с собой?
- Отсыплю, - кивнула Евдокия Мефодьевна. - Только вот зубы мне не заговаривай, поведай - зачем приехала?
- Я хочу забрать Мишу и Настю, - сказала Людмила, вздохнув. - Они ведь мои племянники, родная кровь. В городе у меня есть карточки продовольственные, муж при должности, у него бронь. И нам не так голодно, как здесь. Я смогу дать им образование, устроить в жизнь... В конце концов, я могу вам привозить их когда захотите.
Полина почувствовала, как в груди закипает гнев. Она сжала кружку так, что побелели пальцы.
- Нет, - сказала она.
- Что значит "нет"? - удивилась Людмила, глядя на неё. - А вы кто им будете? Насколько понимаю - вы вдова Петра. Эти дети вам чужие. Вы замуж выйдете и они вам будут не нужны, а я тетка родная.
- А где же вы были столько времени, родная тетка? - усмехнулась Полина. - Ни разу вас здесь за четыре года не видела. Хоть бы гостинец какой племянникам привезли.
- Я не хотела приезжать, потому что он женился на вас. Так скоро...Видать, такая любовь не сильная была у него к Анне.
- Через два года после того, как овдовел, оплакал уж сполна, - поправила ее Полина. - И при чем тут я? Вы ведь уверяете, что ваши племянники - ваша родная кровь. Только зря вы приехали - детей я не отдам! Я им мать заменила, я их ращу, я их люблю и забочусь о них.
- Но их родила Аня!
- Она родила их, - согласилась Полина. - И я благодарна ей за то, что она подарила Петру таких чудесных детей. И с благодарностью в душе приглядываю за ее могилкой, где, кстати, вас ни разу не видела. Но Анну не вернешь и остается только молиться о душе её. Теперь же я заменила детям мать. И когда они болели, сидела возле них, и сердце мое болит за них, как за родных. И они любят меня.
Евдокия Мефодьевна посмотрела на Люду строго:
- Я тоже против. Ишь, чего удумала!
- Вы не понимаете, - произнесла Людмила. - Я хочу как лучше. Им будет лучше в городе, а здесь голод, холод, вы работаете с утра до ночи.
- Мы всегда справлялись. И справимся сейчас. А коли ты, Людка, такая жалостливая, так помогай детям. Свои-то есть? - насмешливо спросила Евдокия Мефодьевна.
- Нет своих, - покачала головой Люда. - Нам с мужем очень бы хотелось, но нет... Муж предложил из детского дома взять, да только зачем, когда есть свои, родные племянники? Мальчик и девочка.
- Мальчик и девочка... - повторила за ней Евдокия Мефодьевна. - Сразу полный комплект, подросшие детишки, готовые уже. Ни тебе зубков режущихся, ни пеленок грязных...
Их разговор прервал шум в сенях. В избу вбежал Миша, а за ним следом и Настя. Мальчонка остановился, увидев незнакомую женщину, и насторожился. Он не помнил свою тетку, так как мал был, когда последний раз видел, и не узнал ее.
- Мама, кто это? - спросил он, подходя к Полине. - Что-то случилось? Тетя принесла известие, что папа жив?:
- Нет, это тетя Люда, сестра вашей покойной мамы. Она приехала вас навестить.
- Тетя? А почему раньше не приезжала?
- Я хочу, чтобы вы поехали со мной в город, Миша. Там будет лучше... - Людмила проигнорировала его вопрос и уставилась на мальчика.
- Мы не поедем, - сразу сказал Миша, встав рядом с Полиной и взяв её за руку. - Мы останемся с мамой. Правда, Настя?
Настя, которая не понимала что к чему, глядя на брата, кивнула.
Полина прижала детей к себе и посмотрела на Людмилу.
- Вы видите? Они не хотят уезжать, а хотят быть со мной. И я не отдам их никогда по своей воле.
Людмила поднялась, вздохнула и сказала:
- Хорошо. Я не буду настаивать. Но если вы передумаете, дайте знать. Напишите вот по этому адресу, - написав свой адрес, она достала из сумки бумажник и положила на стол немного денег. - И вот, может, пригодятся.
- Спасибо, - поблагодарила её Евдокия Мефодьевна. - Мы очень благодарны, но не передумаем.
Людмила ушла. Полина долго стояла у окна, глядя, как её фигура исчезает за поворотом. Миша и Настя держали её за руки, и она чувствовала, что они близки, как никогда.
****
Война продолжалась. Полина работала в сельсовете и в колхозе, Евдокия Мефодьевна, несмотря на возраст, тоже не сидела сложа руки: она доила коров, ухаживала за огородом, помогала по дому. Жили они скудно, но дружно. Миша и Настя росли и помогали взрослым.
В 1945 году наконец настала долгожданная Победа. В мае Полина вышла на площадь вместе со всей деревней, и все плакали от радости и горя одновременно. Полина плакала о том, что Петра нет с ними, но радовалась, что война кончилась, что её дети выжили в столь трудное время.
Но она все еще ждала. Понимала, что вряд ли произойдет чудо, но крохотная надежда была. До холодного января 1946 года.
В тот день в деревню приехал сослуживец Петра. Он поспрашивал у людей, где живут Васильевы и, войдя во двор, постучал в дверь.
- Здравствуйте, - Полина удивилась, увидев военного на пороге.
- Здравствуйте, - поздоровался он. - Я Николай Иванович, сослуживец Петра Васильева, вашего супруга. Можно войти?
Полина впустила его и сердце молодой женщины колотилось от волнения. Она позвала Евдокию Мефодьевну и детей. Николай сел за стол и достал из вещмешка портсигар и медаль.
- Это Петра, - сказал он. А потом вытащил из кармана снимок, на котором были запечатлены Полина и дети. Эту фотокарточку Поля отправила ему с письмом в декабре сорок первого.
Поля дрожащей рукой провела по медали и портсигару, и не заметила, как слезы хлынули из её глаз.
- Откуда у вас это? - спросил Миша.
- Мы с Петром служили в одном полку, в одном отряде. И дружили с ним крепко. Когда он погиб, я сохранил его вещи и поклялся, что если выживу, передам вам их. Бог меня сохранил...
- Вы приехали к нам... - Евдокия Мефодьевна вытерла кончиком косынки слезы, выступившие на глазах. - Я благодарю вас...
- Мне было нетрудно. Я сам из Чкалова, так что дорога была не дальней.
- Расскажите мне о сыне, - попросила мать.
И Николай рассказал, как тот воевал, как награду получил, как погиб под Ростовом...
- Он любил вас. Очень. Он всегда с теплотой говорил о жене, о детях и о матери. Когда мы сидели в окопах, он показывал ваше фото и говорил: "Вот моя семья. Я должен вернуться к ним".
Полина прижала портсигар к груди и заплакала.
- Спасибо, - прошептала она. - Спасибо, что приехали.
Он остался на ночь, а утром уехал. Полина долго смотрела ему вслед.
И в тот холодный январь вся ее надежда на то, что она увидит своего Петеньку, разбилась вдребезги.
*****
После войны люди заново учились жить, приезжали в село новые специалисты, колхоз вновь пополнился рабочими, в том числе и мужчинами и молодыми парнями, которые, окончив институт, были направлены сюда по распределению.
В 1947 году в деревню приехал коневод Илья. Он был высоким, статным тридцатипятилетним мужчиной, с густыми волосами и добрыми глазами. Фронтовик, не женатый, и, как говорили, даже зазнобы у него никакой не было. Приехал он из Бугуруслана и остановился в одном из свободных домов. Полина встретила его на ферме, куда пришла по работе. Они разговорились, и Илья стал часто заходить к ней в сельский совет. Якобы по вопросам каким-то, либо личным, либо сельским, либо рабочим. И неизменно приносил маленький гостинец Полине - то конфету, то яблочко, то цветочек.
Так продолжалось с год, и уже давно многие шушукались, что Илья Кручинин к Полине клинья подбивает. И что бабе счастье выпало - и замуж выйти может, и детишек своих нарожать. Многие даже ей завидовали, ведь мужик теперь был на вес золота. Только Полина не знала, как ей быть со всем этим.
Она чувствовала, что Илья ей небезразличен, но внутри неё боролись противоречия. Она помнила Петра и любила его, она жила в его доме, с его матерью и детьми. Она была частью этой семьи, но и в то же время живой женщиной, молодой, и сердце её жаждало любви.
- Коли замуж позовет - пойдешь? - однажды спросила Евдокия Мефодьевна.
Полина густо покраснела, а потом покачала головой.
- Глупая ты, Полька, - вздохнула свекровь. - Думаешь, я осуждать тебя буду? С какой стати? Ты молодая еще, тебе свой ребенок нужен. Ты была хорошей женой Петру, но моего сына больше нет. И не стоит себя вместе с ним хоронить. Позовет замуж - соглашайся.
И вот настал день, когда Илья сделал ей предложение. По иронии судьбы, как Полина потом говорила, это было в холодный январский день. И уже ничего хорошего она не ждала от каждого января, словно проклятие какое-то висело над ними в этот месяц.
- Выходи за меня, Полина! - говорил Илья, когда они сидели прижавшись друг к другу в коридоре в сельском совете.
- Я согласна, Илья. Но у меня есть дети, и ты об этом знаешь. Если ты хочешь быть со мной, то должен принять их.
- Поля, - он взял ее руку в свою ладонь. - Они хорошие ребята. Но они ведь не твои дети. Миша и Настя не младенцы, подросли уже, и вполне могут жить с родной бабушкой...
- Что ж ты такое говоришь? - она посмотрела на него. - Я их столько лет воспитываю, они мамой меня называют. Мои они, самые, что ни на есть, родные. И я не откажусь от них никогда. Если ты не готов принять их как своих, как часть нашей семьи, то мы не сможем быть вместе.
Илья помолчал, потом сказал:
- Поля, я хочу семью. Но я хочу, чтобы у нас были наши, общие дети.
- Это твое право, Илья. - выдернув свою ладонь из его руки, Поля с тоской посмотрела ему в глаза. - Но ты либо принимаешь меня с Мишей и Настей, либо идешь другой дорогой.
Он ничего не сказал, просто встал и ушел.
А Полина почувствовала, как слезы выступили на ее глазах. У нее были чувства к Илье, но любовь к детям была сильнее.
ЭПИЛОГ
На том они и расстались. Без скандалов, без грязи, просто разошлись их пути. Через полгода Илья женился на другой, а Полина так и жила в доме Петра с его матерью и детьми, что были ее семьей.
Людмила, которая обещала помогать детям, так больше ни разу и не появилась, и не было от нее ни помощи, ни гостинцев, но никто особо не расстроился. Разрыв с Ильей она переживала, но поняла, что это судьба. А ее счастье - вот оно, рядом с ней. Дети, которые ее любили и называли мамой. И свекровь, что дочкой зовет.
А в 1953 году, когда Миша и Настя учились в городе, Полина и ее свекровь приняли очень важное и значимое решение. Молодая женщина поехала в Чкалов и удочерила полугодовалую девочку Дашу, круглую сироту из дома малютки. И, держа на руках маленькую крошку, Полина с уверенностью говорила, что наконец-то в полной мере для себя познала счастье материнства, потому что именно этот ребенок скажет свое первое слово "мама", глядя на нее.
Полина окружила её заботой и лаской, а Миша и Настя, уже взрослые, приезжали и сразу полюбили маленькую сестрёнку.
Полина смотрела на них и чувствовала, что её жизнь наполнена смыслом. Она вырастила Мишу и Настю, она дала им любовь, которой они были лишены после смерти матери. И теперь она подарила эту любовь ещё одному ребёнку.
В 1959 году Евдокия Мефодьевна ушла из жизни.
Миша женился на девушке из соседней деревни, у них родились дети. Настя вышла замуж за однокурсника и осталась с ним в городе.
Годы летели быстро. Даша выросла, окончила школу, потом училище, вышла замуж за доброго парня из местных.
У Полины было семь внуков - трое от Миши, и по двое внуков от Насти и Даши. И лишь спустя годы они узнали, что ни Миша, ни Настя, ни Полина не были родными детьми и были очень удивлены. Она любила приемных больше, чем многие любят родных.
Полины Сергеевны не стало 12 января 2004 года. Она ушла из жизни в возрасте 84-летнем возрасте холодным январским днем...
Благодарю за прочтение. Другие рассказы можно почитать по ссылкам ниже:
Присылайте свои истории по контактам в описании канала. Мах или эл. почта.