Автор: Илья Титаренко
Классическая мелодрама с занесенными патиной времени предметами быта, зернистой пленкой, сигаретным дымом и невозможностью отпустить прошлое, «Мужчина и женщина» Клода Лелуша вновь вышла в российский прокат. Причем так, будто не существовало ни продолжения 1986 года, ни поздних «Лучших лет» 2019-го. В прокат вернулся именно тот фильм, который в 1966 году превратил малоизвестного французского режиссера в мировую знаменитость.
КиноHunt посмотрел отреставрированную версию не столько ради очередной встречи с классикой, сколько ради простого вопроса: почему мы так любим прошлое и почему так редко готовы его отпустить?
Сегодня это кажется почти невероятным, но до «Мужчины и женщины» Клод Лелуш вовсе не был мэтром французского кино. За его плечами были документальные работы, «Великие мгновения» и репутация человека скорее перспективного, чем состоявшегося. Когда продюсер Пьер Бронберже собрал комиссию для обсуждения нового проекта, режиссера подвергли настолько жесткой критике, что тот уехал в Довиль практически раздавленным.
Там и случилась одна из самых красивых легенд в истории кино. Лелуш увидел женщину, гулявшую с ребенком вдоль моря, и буквально на месте придумал историю двух людей, которых сводят дети, одиночество и память о тех, кого уже нет рядом. Бронберже идея снова не понравилась. Зато ею восхитился Пьер Уттерховен. Вместе они написали сценарий, который балансировал где-то между французской новой волной, любовным романом из газетного киоска и почти мыльной оперой по формуле «я люблю того, кого уже потерял».
Сработало настолько хорошо, что фильм забрал Гран-при Каннского фестиваля, два «Оскара», два «Золотых глобуса», BAFTA и навсегда поселился в списках величайших мелодрам XX века.
Авторитеты, конечно, внушительные. Настолько внушительные, что поначалу смотреть фильм даже немного неудобно. Кажется, сейчас тебя будут заставлять восхищаться. Но вместо великих чувств на экране появляются два человека с потухшими глазами. У Жана-Луи Дюрока погибла жена. У Анны Готье погиб муж. Их дети учатся в одном интернате в Довиле. Они встречаются, разговаривают, ездят по одним дорогам, постепенно привыкают друг к другу. И все это время рядом присутствуют мертвые.
Наверное, именно в этом и заключается главный парадокс фильма. Формально это история новой любви. Фактически — кино о людях, которые никак не могут расстаться со старой.
Со временем Анна начинает беспокоиться о гонках Жана-Луи больше, чем ей самой хотелось бы признать. Он, в свою очередь, сдерживает себя, чтобы не отправить очередную телеграмму. Бежит через вокзал, едет через полстраны, совершает красивые и совершенно ненужные поступки, добавляя динамики в историю, которая по своей природе очень неспешна.
Помогает ей и музыка Франсиса Лея. Знаменитая Un homme et une femme — тот самый бесконечный «ша-ба-да-ба-да» — работает здесь не как украшение, а как внутренний двигатель фильма. Удивительно, но мелодия узнается почти раньше, чем вспоминается сам фильм. Для кого-то она приходит из старых телепередач, для кого-то — из родительской коллекции пластинок, а лично мне вспоминается дорога на дачу и волны «Ретро FM», где эта композиция звучала с какой-то необъяснимой регулярностью. Саундтрек буквально проговаривает главный мотив картины: любовь не заканчивается вместе с человеком, которого мы потеряли.
Парадоксально, но актерский ансамбль Лелуш строит не на ярких характерах, а на их отсутствии. Жан-Луи Трентиньян и Анук Эме играют людей, из которых словно вынули часть жизни. Они красивы, обаятельны, но постоянно существуют где-то вполсилы. Их взгляды потухли задолго до знакомства друг с другом, и именно поэтому любое проявление чувства становится заметным.
Особенно хорошо это видно в отреставрированной версии. Цвет и черно-белое изображение работают не просто как визуальный прием, а как способ показать внутреннее состояние героев. Воспоминания становятся почти идеализированным пространством, где любовь навсегда остается молодой и счастливой. Настоящее выглядит куда менее романтичным и гораздо более тревожным. Лелуш постоянно сталкивает эти два измерения, заставляя героев выбирать не между двумя людьми, а между прошлым и настоящим.
Множество крупных планов лишь усиливают этот эффект. Герои смотрят друг на друга так внимательно, будто пытаются прочитать ответы на вопросы, которые сами боятся задать. Химия между ними возникает не из страсти и не из бурных признаний. Она складывается из пауз, случайных улыбок, взглядов и общей усталости.
Лелуш всегда находился где-то между документом и вымыслом. В «Мужчине и женщине» этот принцип работает почти буквально. Камера словно не столько рассказывает историю, сколько наблюдает за тем, как она возникает. Здесь чувствуется влияние синема-верите, хотя сам режиссер никогда не превращает фильм в чистое наблюдение.
Многое объяснялось не только художественным выбором, но и обстоятельствами. Денег на производство было немного, поэтому команда часто снимала без большого количества дублей, позволяя актерам импровизировать и оставляя в кадре случайные интонации. В итоге усталость героев передается не через прямое объяснение, а через само существование фильма. Они будто действительно живут внутри этой истории, а не исполняют заранее написанные роли.
Высокочувствительная пленка добавляет изображению почти импрессионистическое ощущение. В отдельных сценах кажется, что Лелуш пытается поймать не событие, а настроение: тот самый короткий момент перед рассветом, когда город еще не проснулся, или последние секунды перед закатом, когда пространство становится чуть более красивым, чем оно есть на самом деле.
Париж и Довиль здесь существуют не просто как места действия. Они превращаются в эмоциональный ландшафт героев. Пустые улицы, набережные, гостиничные коридоры и дороги становятся продолжением их внутреннего состояния. Ирония в том, что при всей этой красоте фильм иногда начинает работать против самого себя. Его медленный темп, который когда-то воспринимался как изысканная созерцательность, сегодня может казаться почти испытанием.
Единственная настоящая вспышка энергии — гонки. Реальное ралли смешивается с воспоминаниями, движение автомобиля становится почти физическим выражением желания убежать от прошлого. И красной нитью между проезжает Ford Mustang.
Но прошлое в фильме слишком сильное. Оно постоянно возвращается через флешбеки, фотографии, голоса и музыку. Герои буквально разговаривают с теми, кого уже нет рядом. Закадровый голос читает стихи о любви, которая однажды обожгла человека и навсегда осталась внутри него. И кажется, что именно эта мысль является настоящим нервом фильма: любовь может спасти, но она же способна оставить человека в плену собственных воспоминаний.
Флешбеки героев постоянно спорят с настоящим. Жена Жана-Луи не может пережить аварию и жизнь после нее. Ее любовь оказалась настолько абсолютной, что любое продолжение стало для нее почти предательством. В этом есть что-то одновременно красивое и пугающее: чувство, которое должно было сохранить человека, превращается в ловушку.
Муж Анны, напротив, существует в фильме почти как воспоминание еще при жизни. Пьер Бару, сыгравший его, словно не появляется на экране полностью. Он все время связан с музыкой, праздником, легкостью. Кажется, он почти не разговаривает, а только поет. Его образ существует где-то между человеком и романтическим символом. Даже в бытовых деталях Лелуш превращает его в часть прошлого: пока Анна читает комикс «Астерикс и Обеликс», рядом остается человек, который будто уже принадлежит другой реальности.
Именно поэтому Анна Анук Эме становится не просто женщиной, выбирающей между двумя мужчинами. Ее история ближе к истории Анны Карениной, только без трагического финала: героиня разрывается между памятью о великой любви и возможностью снова почувствовать себя живой. Интересно, что роль предлагали Роми Шнайдер, но именно Эме удалось создать этот хрупкий баланс между холодностью и уязвимостью.
Жан-Луи Дюрок кажется очевидным выбором для новой жизни. Он обаятелен, он умеет шутить, он любит скорость и детей, он не пытается заменить прошлого Анны. Но именно здесь возникает главный вопрос фильма: можно ли действительно начать заново или мы всегда берем с собой всех тех, кем были раньше?
Лелуш не дает простого ответа. Его герои вроде бы должны оставить прошлое позади, но сами постоянно возвращаются к нему. Их любовь возникает не из чистого листа, а из двух больших историй утраты. Получается странный любовный треугольник с мертвым углом, где один из участников уже никогда не сможет вступить в борьбу.
Самое интересное, что сегодня эта конструкция смотрится одновременно устаревшей и удивительно живой. В эпоху, когда принято говорить о травмах, проговаривать чувства и двигаться дальше, Лелуш снимает кино о людях, которые не умеют быстро отпускать. Они не проходят через прошлое, они продолжают жить рядом с ним.
И, возможно, именно поэтому фильм до сих пор работает. Не потому, что мы верим в такую любовь как в красивую легенду, а потому, что узнаем в героях собственную неспособность окончательно расстаться с тем, что когда-то было важным.
Несмотря на всю эту красоту, «Мужчина и женщина» остается фильмом, который хочется не столько пересматривать, сколько с ним спорить. Есть картины, которые будто заранее требуют от зрителя благоговения. Их принято любить, потому что они стали частью истории кино, потому что вокруг них выросла легенда, потому что каждый кадр уже разобран, процитирован и превращен в культурный символ.
Лелуш, конечно, заслужил свое место в этой истории. Нельзя отменить бытовую магию режиссера, который из почти банальной формулы о встрече двух одиноких людей сделал фильм, который пережил несколько поколений. Нельзя отменить эту музыку, эти взгляды, эту странную смесь случайности и постановочности. В «Мужчине и женщине» есть ощущение момента, который невозможно повторить.
Но иногда кажется, что сама легенда фильма стала больше, чем он сам. История Анны и Жана-Луи словно слишком долго ехала на гоночных шинах главного героя и постепенно превратилась в красивое воспоминание о воспоминании. Долго рассуждать о ней не хочется не потому, что в ней нет смысла, а потому, что ее настроение начинает повторять собственный темп. Такая же медленная грусть, такая же пауза перед следующим поворотом.
Пусть снобы и эстеты обвинят меня в недостатке почтения. Они, вероятно, и без этой рецензии уже пересматривают фильм в восьмой раз, ловят каждый поворот головы Анук Эме, каждую тень на лице Трененьяна и находят в этом еще один слой. И, возможно, они правы. Просто иногда кино приходит к тебе не тогда, когда ты готов преклоняться перед ним, а тогда, когда ты готов ему возразить.
В одном из диалогов герои цитируют Джакометти: между искусством и жизнью я выбираю жизнь.
Наверное, в этом и есть главный парадокс фильма Лелуша. Он создан из искусства, из тщательно выстроенной эстетики, из красивых кадров, музыки и воспоминаний. Но внутри него постоянно звучит желание выйти за пределы этой красоты. Герои пытаются не только любить, но и продолжать жить.
И между незавершенными отношениями, старыми клятвами и новыми возможностями я тоже скорее выберу начать.
Поэтому, возможно, летом все-таки стоит просто выйти на улицу, включить саундтрек из «Мужчины и женщины» и немного пройтись без цели и почувствовать себя в личной «новой волне».
Потому что иногда кино нужно не анализировать, а позволить ему остаться где-то рядом.
Как говорил один из героев Булгакова:
«…здесь так хорошо под липами».
Ша-ба-да-ба-да, франкофилы.