Часть 1
Прошло два дня после свадьбы, и свекровь позвонила Любе, пригласила их с Артёмом к себе в гости.
Девушка очень обрадовалась. Она понимала, что мать её мужа не в восторге от выбора сына, но очень хотела наладить с ней добрые семейные отношения.
Чтобы не разочаровать свекровь, Люба сходила в салон и нарядилась в своё лучшее платье. Очень надеялась, что мать Артёма оценит её старания.
Когда пара пришла в гости, Валерия Львовна была дома не одна.
В гостях у неё были две подруги, такие же успешные и преуспевающие дамы, как и сама свекровь.
Валерия Львовна представила своим подругам Любу, и те с интересом начали её расспрашивать обо всём на свете.
— Люба, а почему вы выбрали ветеринарный институт? — Спросила элегантная седоволосая гостья свекрови. — Разве это женская работа?
— Я очень люблю животных, — улыбнулась Люба. — Всегда хотела им помогать, лечить. А для села это вообще очень нужная профессия. Это в городе видклиники на каждом шагу, а в деревне с врачами туго. Зато в каждом хозяйстве то птицы, то коровы с козами, кролики, поросята.
Валерия Львовна то закатывала глаза, то морщилась, слушая невестку. Улучив момент, когда Артём на минуту вышел из комнаты, негромко сказала:
— Люба, тебе повезло, что у меня в гостях близкие подруги, свои люди.
Но я со стыда сгорела бы, если бы тут были посторонние. Неужели ты не могла одеться поприличнее?
Девушка почувствовала, как краска стыда заливает щёки. Ей было очень неловко. Она растерянно смотрела на своё платье, которое казалось ей очень приличным, и не могла понять, чем оно не понравилось свекрови.
И не только свекрови. Обе её подруги смотрели на девушку с ухмылками.
— Валерия Львовна, — смущённо ответила девушка. — Я обязательно учту ваше замечание, обещаю, что больше в таком виде к вам приходить не буду.
— Да уж, будь добра, — подчёркнуто-вежливо сказала свекровь. — В следующий раз думай, куда идёшь, не путай общество приличных людей с деревенским стадом.
Не успела девушка осмыслить слова свекрови, как к разговору подключилась вторая её подруга, которая насмешливо сказала Любе:
— Да и за речью своей следите, милочка.
В нашем кругу принято говорить чуть более изысканно. Походите на курсы риторики, что ли?
Артём вошёл в комнату и, по смущённому виду жены сразу понял, что той досталось, пока его не было. Он с укором посмотрел на мать, но ничего не сказал.
Этот визит отбил у Любы желание навещать свекровь. Она понимала, что угодить Валерии Львовне и её окружению очень сложно, и боялась нарваться на очередную откровенную грубость.
Но в ноябре у свекрови был день рождения, и Артём заранее предупредил молодую жену, что они приглашены в гости. Люба не могла в праздничный день досадить свекрови.
Она попросила мужа сходить с ней в магазин и выбрать платье, которое обязательно понравится Валерии Львовне. Артём понял, что Люба боится навлечь на себя гнев и неприязнь матери и охотно помог ей выбрать роскошное платье от известного кутюрье.
Не забыл про обувь и аксессуары, сам расплатился за дорогие покупки.
На дне рождения свекрови Люба была неотразима.
Она ничем не уступала подругам свекрови, привыкшим одеваться и причёсываться в самых дорогих салонах города.
Застолье было в самом разгаре, когда одна из пожилых подруг хозяйки, сидевшей рядом с Любой, уронила на пол вилку.
— Я подниму, — торопливо сказала девушка и наклонилась под стол, чтобы поднять вилку. Подняла, потом улыбнулась и тихо сказала, что сходит на кухню, поменяет упавшую вилку на чистую.
Люба была уверена, что всё делает правильно. К тому же дама, уронившая вилку, с благодарностью улыбалась ей.
Но не успела Люба сделать и шага, как над столом раздался едкий голосок свекрови.
— Твои манеры оставляют желать лучшего, — произнесла она. — Интеллигентные люди делают это тихо и незаметно, а ты как слон всех известила о своих планах.
Покраснев от смущения, Люба опустила глаза и быстро пошла на кухню.
Через несколько минут, немного успокоившись, она принесла своей соседке чистый прибор.
Люба боялась взглянуть на свекровь. Ей было стыдно и перед ней, и перед её важными гостями. Артём видел, что его жене не по себе, и его раздражение росло. Он то и дело бросал на мать предостерегающие взгляды, но Валерия Львовна чувствовала себя повелительницей судеб.
Ей нравилось наблюдать за смущающейся и краснеющей невесткой. Она наслаждалась её стыдом и неуверенностью.
Видя, что Люба держится изо всех сил, чтобы не расплакаться, Валерия Львовна решила добить её. Она подняла бокал и с благодарностью посмотрела на своих гостей.
— Дорогие мои, — проникновенным голосом произнесла именинница.
— Если бы вы только знали, как я рада, что сегодня вы у меня в гостях. Сколько добрых слов я от вас услышала. Сколько сердечных улыбок получила. Только одно меня сегодня огорчает — страх за будущее моего сына. Не знаю, как у него сложится семейная жизнь.
— Да, — тут же, как по сценарию, раздался уверенный голос одной из подруг свекрови. — Ни о каком спокойствии и уверенности не может быть и речи, когда наши дети выбирают себе в супруги людей с тёмным и непонятным прошлым.
Люба понимала, что это о ней. Она растерялась. Взгляды всех присутствующих были обращены к ней, но девушка не знала, что сказать.
Наконец, негромко произнесла:
— Валерия Львовна, я люблю вашего сына и сделаю всё, чтобы он был счастлив.
— Я бы тебе поверила, — снисходительно ответила свекровь.
— Да только откуда тебе знать, что такое счастье?
Одна из подруг свекрови с насмешкой посмотрела на Любу и добавила:
— Легко говорить о счастье тем, кто приходит на всё готовое. Ни для кого не секрет, как много сегодня охотниц до чужих состояний. Жаль, что наши взрослые сыновья не всегда это осознают.
Почти все гости с неприязнью смотрели на Любу, и она буквально ощущала, что её здесь не любят, не принимают, презирают.
Она тут лишняя.
— Нам пора! — резко поднялся со своего места Артём.
Он взял жену за руку и вывел из гостиной. Мужчина был страшно зол на мать и её гостей, но не хотел портить праздник. Довольно было и того, что его жене и ему этот праздник уже испортили, а с матерью он серьёзно поговорит завтра.
Они вышли на улицу, дул промозглый ноябрьский ветер, на улице было темно и холодно, но Любе было жарко и душно.
Никогда в жизни её не обижали и не унижали так сильно, как сегодня. Лицо до сих пор горело от стыда. Но самым ужасным было то, что делала это мама её любимого мужчины.
«Прости, что я долго ждал», — вдруг виновато произнёс Артём.
«Всё думал, мама успокоится и сменит тему, а она всё цеплялась и цеплялась к тебе. Завтра я потребую, чтобы она извинилась перед тобой».
«Не выдумывай, Артём», — испугалась Люба.
«Мне не нужны никакие извинения. Я прекрасно её понимаю. Она очень переживает за тебя. Ты у неё единственный близкий человек. Я же вижу, что подруги у неё не слишком надёжные и хорошие.
Только ты у неё и есть».
Артём упрямо твердил, что он больше не позволит матери разговаривать с любимой женщиной в таком тоне. Не позволит обижать её глупыми подозрениями в корысти.
Мужчина признался, что если мать поставит вопрос ребром и предложит ему выбрать между ней и женой, он выберет жену. Но Любе планы мужа не нравились.
Она упрямо твердила, что Валерия Львовна любит сына, просто видит его счастье не так, как сам Артём.
Люба была искренней, когда убеждала мужа в том, что мать любит его. Ведь Валерия Львовна могла подобно любимому отцу, предоставить сыну возможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью, своей судьбой. Но она никогда не отказывалась от сына.
Всегда была рядом, помогала, направляла, как могла, старалась дать ему лучшее из того, что у неё было. Она была хорошей матерью, просто счастье понимала по-своему и напрямую связывала его с величиной банковского счёта.
Люба призналась мужу, что она была бы счастлива, если бы её отец уделил ей хотя бы часть того внимания, которое Артём получал от матери.
Она говорила, что рано или поздно Валерия Львовна поймёт, что у людей разные представления о счастье и примет выбор сына.
«Если твоя мама увидит, что у нас с тобой хорошая семья, она успокоится», — уверяла Люба мужа.
«Она обязательно поймёт, что для счастья не нужен особый статус, высокое положение или деньги».
Но Артём несогласно мотал головой.
Слова жены казались ему мечтами, которым не суждено сбыться.
«Люди не меняются», — с сожалением ответил он любимой.
«Для моей мамы деньги всегда были мерилом человеческой значимости. Даже папу она не пощадила. Назвала его неудачником и выгнала из квартиры, которую ему дали от института, где он работал».
Но Люба верила, что время всё расставит по своим местам.
продолжение