Лиля сделала ревизию в шкафу и достала отрез на платье. – Сколько ему тут лежать? Ткань такая легкая, летняя что ли… самое время отдать портнихе, пусть что-нибудь придумает. – Всё это она сказала вслух, но не громко.
Дочка Таня сразу откликнулась. – А что, у нас есть портниха?
- И не одна. Но отрез я отнесу в дом бытовых услуг, вот буквально недавно открылся. Говорят, там молодая и очень толковая девушка, пусть платье мне сошьет.
Если пропустили, начало здесь: Радость моя (глава 1) | Ясный день | Дзен
- Ты уже пошла?
- Да, папе скажешь, я скоро. И Андрюшку позови домой примерно через час, хватит бегать по улице, пусть уроки делает.
Лиля направилась в центр, где появилось новое одноэтажное здание, в котором и располагалсь небольшое ателье.
- Здравствуйте… заказы принимаете? У меня отрез на платье…
Молодая женщина чуть привстала из-за стола, на голове косынка в горошек, но ее волнистые светло-русые волосы все равно видны, они чуть касались плеч. Выразительные глаза и немного вздёрнутый носик придавали ее лицу миловидность.
- Так это вы новая портниха? – спросила Лиля.
- Да, проходите… вам платье?
- Платье. Гляньте, хватит тут?
- Смотря, какое. Если с длинными руками, то, боюсь, не хватит.
- Нет, мне вот такой рукавчик, это на лето.
- Ну тогда снимаем мерки.
Лиля даже залюбовалась работой молодой портнихи, спокойной, приятной и уверенной.
- Только мне бы вечером на примерку, а то ведь я на работе.
- Хорошо, можно и вечером. – согласилась девушка.
- А вас как зовут?
- Тамара…
- А по отчеству?
- Степановна… можно просто Тамара, - сказала застенчиво портниха.
- Хорошо, просто Тамара… спасибо.
Она была довольна, что отдала отрез. А еще ей понравилась портниха, видимо она из новеньких, но очень приятная девушка.
На следующей неделе Лиля пришла на примерку. Тамара была в голубом рабочем халате и в той же белой косынке в горошек. Даже в незавершеённом виде платье Лиле понравилось. – Да у вас золотые руки… давно у нас?
Портниха немного застеснялась от похвалы.
- Нет, совсем недавно… рада, что есть новый дом бытовых услуг, я сразу сюда пришла утраиваться и меня взяли…
- Значит нам повезло с мастером.
Лиля ушла довольная, а в следующий раз принесла подарок, купив по дроге конфеты для Томы.
Было это весной, в апреле, Лиля побеспокоилась заранее, чтобы к теплым дням платье было готово. И вот осталось забрать, но утром прямо на работу позвонила Фрося. Редко она звонила, не беспокоила детей лишний раз. А тут встревожена чем-то.
- Дочка, поговорить мне надо… с тобой и с Юрой.
- Мам, ну говори.
- Не могу так, приехали бы вы…
- А что случилось?
- Надо, очень надо.
- Ну не знаю, у Юры конец года, бесконечные педсоветы…. Ладно, мам, в воскресенье приедем.
- Это два дня еще… ладно, подожду.
****
Крест Ермолаю Тимофей закрепил, а Фрося решила летом заказать новый. Она потом снова была на могиле Ермолая, заодно и к могиле Игната подошла. – Как думаешь, он это? – спросила она. – Ты теперь уж точно знаешь, тебе оттуда все видно. А вот я маюсь, лицо его передо мной стоит. Вот как думаешь, бывает так? Ладно, все равно не скажешь, раньше времени нельзя… пойду я, завтра дети приедут, расскажу им.
Юрий Никифорович и Лиля приехали на утреннем автобусе, Фрося сожалела, что детей не привезли.
- Лето скоро, они и так приедут, так что не переживай, мама.
Фрося была собрана, вся сосредоточена, одежда на ней праздничная, будто что-то важное должно произойти. Блузка светлая и юбка выходная, поверх новый фартук.
Сначала накормила, блины принесла, а как чай разлила по кружкам, так и рассказала, как на днях заезжали двое, предупредили, что у Ермолая крест чуть не сгорел. И один… глаза такие у него голубые… на Ваню похож.
Лиля слушала и будто окаменела, страшно ей стало, что же это с матерью происходит, если случайный проезжий ей сыном показался. А уж когда рассказала про то, как Ермолай обещал помочь сына найти, Лиля поняла: мерещится матери, и с этим надо что-то делать, но так, чтобы не обидеть ее.
- Мам, вспомни, сколько раз ты ездила в райцентр, в Красноярск, сколько раз в детском доме искали, казалось, нашли, а это ошибка. Вот и сейчас просто заехали люди сказать, что пожар был…
- Может я и ошибаюсь, но как бы узнать…
- А как его зовут? – спросил Юрий Никифорович. – Вы познакомились?
Фрося растерянно пожала плечами. – Не знаю, ничего не знаю.
Лиле стало невыносимо жалко мать. Как ее убедить, что человек просто похож, а может и вовсе не похож, а этот случай с предсказанием Ермолая никак не поможет.
Битый час они разговаривали об этом, но больше никаких подробностей не узнали. – Юра, что думаешь? – спросила Лиля.
- Самое верное, узнать, что за люди приезжали. – Ответил он. – Что за машина была? – спросил он у Фроси.
- Да такая… как горбунок…
- «Бобик» значит. А номер?
- Не знаю, не глядела.
- А зачем приезжали, что сказали?
- Не знаю, дети, не знаю. Я ведь поначалу и не поняла… а потом уж, когда на кладбище пошла, там меня и торкнуло… Лиля, ты не веришь мне?
- Тебе верю, но в само совпадение не верится.
- Что же делать? Я ведь спать не могу.
- Так, а что там у нас в райцентре, сколько таких машин… не так уж и много, надо узнать, какие это организации, - сказал Юрий Никифорович.
- А если они из другого района, а если мимо проезжали… - сказала Лиля.
- Ну хотя бы местных проверить. Знать бы еще, с какой целью…
- Мам, мы будем узнавать, только ты не принимай все это близко к сердцу, побереги себя.
Фрося усмехнулась. – И так берегу, всё надеюсь увидеться.
Уехали Юрий и Лиля в небольшой растерянности. Фрося так была озадачена, так хотела узнать, кто же приезжал, а они пока не знали, где узнавать. Лиля решила известить Фаю, может она что-то подскажет. Но сестра была удивлена не меньше.
- Конечно, хотелось бы его найти, столько лет ничего не знаем, - сказала Фая по телефону. Но, с другой стороны, скорей всего, маме показалось, а потом будет разочарование.
- Что делать-то?
- Искать. Другого выхода нет. Слушай, говоришь, пожар потушили… может в районной газете об этом написать, ну вроде того, спасибо сказать, попросить откликнуться, чтобы еще раз поблагодарить. – Предложила Фая.
- Точно, в газету! Молодец, Фая! Всегда знала, что ты толковая… зря сразу не поступила в техникум, я ведь тебе говорила.
- Ну что поделаешь, до меня как до утки, на десятые сутки доходит – раньше так было.
На другой день Лиля выпросила в редакции дать маленькую заметку с благодарностью и просьбой откликнуться двух храбрецов. Юрий тоже поддержал, это хороший ход.
Но никаких результатов маленькая заметка не дала, никто не откликнулся, не пришел, не написал и не позвонил в редакцию.
Фрося знала, что дети пытаются помочь, найти случайного проезжего, но время шло, а никаких следов не было. Больше недели прошло и по-прежнему тишина.
- Что же сразу-то не сообразила, почему не спросила, откуда, чем занимаются, вот ведь дурная голова, - винила себя Ефросинья.
Очень ей хотелось поделиться с Валей, они ведь давно не только подруги, но и родня теперь. Но промолчала, в душе у нее было такое смятение, а порой переполох, что она старалась вспомнить лицо проезжего и как он пил воду, то начинала думать, где же он был столько лет, а если у него родители и он ничего не знает о своем рождении, то Фрося и ее семья для него чужие. Как же быть? Вся надежда на Юру и Лилю, может у них получится найти его и поговорить.
При встрече с Тимофеем она непроизвольно начинала сравнивать, похожи или нет. Но разве можно найти сходство или разницу, если видела человека всего лишь один раз.
Когда прошло две недели после той встречи, Фрося почувствовала отчаяние, вырвалась наружу ее тоска, расплакалась она, упав на кровать. – Ермоша, ты же обещал… неужто я ошиблась… но ведь он это, он, как дальше-то быть...
****
- Не знаю, где найти того человека, - сказала Лиля мужу, - сначала не верила, а теперь и сама думаю, а вдруг… сердце материнское ведь тоже подсказывает, вот мама что-то и почувствовала… что делать-то, Юра?
- Я вот думаю, кто это был, может из района кто, то легче, а если издалека, то плохо дело… может просто мимо проезжали.
- Мам, ты обещала у портнихи платье мне заказать, - дочка Таня давно уже просила новое платье, и у Лили была мысль заказать у той портнихи, которая ей понравилась.
- Хорошо, завтра пойдем к Тамаре.
- Здорово, у меня будет новое платье!
Лиля ушла в обеденный перерыв, Таня подошла туда еще раньше.
- Тамара, как и обещала, мы снова к тебе, принимай новый заказ… а это наша дочь Таня… платье ей надо.
- А-аа, здравствуйте, как раз вовремя, у меня еще есть время… я сегодня раньше ухожу, муж должен подойти за мной, мы ведь здесь недавно, кое-что купить надо для нашей комнаты, вот и отпустили меня.
- Хорошо, снимай мерки, и мы уходим.
- Да что вы, не надо торопиться, муж подождёт.
Сняв мерки, вышли все вместе. – А Саша уже здесь, ждет меня… давайте я вас познакомлю… мы здесь недавно, будем рады хорошим людям.
Лиля увидела молодого мужчину, светло-русого, который шел им навстречу. Встретившись с ним взглядом, заметила, что глаза у него голубые… кажется, она его где-то видела… хотя нет, может на кого-то похож.
Тамара рассказала, как познакомилась с Лилей, и что они почти подружились.
- Сурин Александр Григорьевич, - назвал себя мужчина, - дорогу будем строить в ваших местах, и вот мы с Томой обживаемся здесь, потому что объект долгосрочный.
- Ой, как хорошо! Нравятся наши места? Или вы еще нигде не были…
- Ну почему, весь район объехали...
- Может и наше Ромашино видели, я сама там родилась и выросла.
- Ромашино… знаю, там как раз новая дорога будет проложена, да вот, недели две назад проезжали, даже в село заехали…
- Тамара, так может в гости к нам заглянете, мы с мужем будем рады, тем более у вас тут, насколько я поняла, никого нет, - предложила Лиля.
- Саша ты как? – спросила Тамара.
- Ну-уу, а что, можно. Только мы пока не можем пригласить, еще не обжились.
- Да это ничего, это потом… ну что, давайте в воскресенье к нам на обед.
- Договорились, - охотно согласился Александр.
Они уже попрощались, а Лиля обернулась и крикнула: - Кстати, насчет Ромашино, у меня там мама живет… Ефросинья Ивановна.
Зачем она это сказала, сама еще не поняла.
- Ефросинья… кажется, слышал это имя. Мы ведь с водителем заезжали, помню, воды нам дала попить.
Лиля не мгла оторвать взгляда от нового знакомого, хотелось смотреть и смотреть на него, но Тамара и Александр уже пошли. Да и неловко было задерживать их.
Вечером Лиля пришла домой взволнованная, и дождавшись мужа, рассказала о новой встрече.
- Погоди, это что же, дорожники, получается…вот почему не откликнулся никто на заметку, скорей всего, они ее и не видели. И что думаешь, это и есть твой брат?
- Юра, не знаю, не могу понять. Может просто сходство, а может ошибка.
- Не надо гадать, а надо поговорить, но деликатно. Вдруг у него родители, а он ничего и не знает… как-то надо это все преподнести.
- Юра, только маме пока ничего не говори, рано еще.
В воскресный день молодая пара пришли в гости к Басмановым. Юра познакомился с ними, Лиля усадила за стол. Говорили о работе, новой дороге, а Лиля старалась узнать, откуда они приехали. Оказывается, всю жизнь живут в крае, только севернее отсюда. Александр тоже окончил техникум, а его жена Тома выучилась на портниху, у нее к этому делу призвание. Лиля решилась спросить про родителей.
- Они умерли. Отец еще пятнадцать лет назад, а мама шесть лет как умерла.
- Простите, Саша…
- Да, вот так получилось.
- А может брат, сестра…
- я один в семье.
- Ну да, и так бывает.
Потом Юрий Никифорович предложил Тамаре показать сад, который еще не цветёт, рано, но просто рассказать, какие деревья и кусты в саду. Когда они вышли, Лиля поняла, что Юра намеренно увел Тому, чтобы легче было коснуться столь деликатной темы.
- Саша, я вам расскажу одну историю, которую знаю с детства наизусть, потому что все было на моих глазах, все переживания мамы я видела.
Лиля рассказала, как в сорок первом на вокзале Фрося оставила младенца и потом уже не нашла его.
И все эти годы она пыталась найти, или хотя бы узнать о его судьбе. Я понимаю, что вы любили своих родителей, но очень бы хотелось узнать, может вы приемный сын…
- Я родной сын своих родителей, - твердо сказал Александр.
Лиля вздохнула, печаль появилась в ее глазах. – Простите, что побеспокоила своими вопросами, но мне надо было убедиться, потому что мама очень переживает. Та женщина, которая дала вам воды, это моя мама, она всю жизнь ищет своего ребенка.
- Понимаю, - сдержанно ответил мужчина. – Спасибо за прием, нам надо идти.
- Так быстро? Ну хорошо, если что-то нужно, приходите, связь будем держать через Тамару, она славная девушка.
Он поспешно вышел, Лиля за ним, позвал Тамару, попрощался с Басмановыми и они ушли.
Лиля стояла у калитки и чувствовала какую-то пустоту, очень жаль мать, снова придется разочаровать ее.
- Ну что? – спросил Юра.
- Он даже ничего не спросил, только сказал, что это его родители, самые родные. Похоже, мы снова ошиблись.
- Не знаю, - задумчиво сказал Юрий, - он мог не знать, что приемный сын, а мог… просто промолчать.
- Почему?
- Потому что не хочет ничего менять в своей жизни.
Лиля весь вечер думала, что придётся утром с работы звонить в Ромашино и сказать матери, что это совсем другой человек, что она ошиблась. И от этого на душе был очень тяжело.
Но утром, выйдя из дома, увидела машину, как раз только становилась. Вышел Александр Григорьевич и подошёл к ней. Похоже, он не выспался.
- Здравствуйте, Лилия Игнатьевна… я сейчас уезжаю, мы готовим первичную документацию, часто в разъездах… но буквально завтра, более-менее, свободен… я могу встретиться с вашей мамой и поговорить.
Лиля опешила. Только вчера он дал понять, что не имеет отношения к ее семье, а утром готов встретиться.
- А что же поменялось за ночь? – спросила она.
- Дело в том, что…. я, действительно, приемный, ну или как это точнее сказать, в общем мои родители вырастили меня, и они мне не были родными, хотя я так не считаю, для меня они самые родные.
- Хорошо, поняла, передам маме, надо же когда-то выяснить. Вы не обижайтесь, что я вчера так откровенно, уж очень хочется узнать правду.
- Не знаю насчет правды, но я готов поговорить… с глазу на глаз.
- Хорошо, скажите, когда мы поедем в Ромашино?
- Лилия Игнатьевна, а могу я один съездить… ну или с женой?
Лиля немного растерялась, у нее в мыслях уже было, как они приедут вместе, но желание Александра немного смутило ее. – Можно, конечно, но тогда попросить хочу: вы уж с мамой помягче, она столько пережила... Потеря ребенка рассорила нашу семью, отец ушел, мы остались с мамой. Потом поиски, разочарования… все это такая боль.
- Я понимаю, честно говоря, вообще не хотел бы ворошить прошлое, но раз мы встретились при таких странных обстоятельствах… значит надо поговорить.
- Вот как… не хотелось бы вам. Ну хорошо, скажите, когда сможете и я передам, что вы приедете для разговора.
Фрося с вечера готовилась к приезду Александра. Она уже знала, что зовут его Александр Григорьевич Сурин, что здесь недавно, и его предприятие будет заниматься строительством дороги в районе. Лиля предупредила, что знает о нем мало, кроме того, что он приёмный.
Утром все было готово: дома чисто, стол накрыт, сама Фрося надела новую блузку с юбкой, подаренной Фаей, повязала на голову светлый платок и стала ждать.
Это было неведомое до этого дня чувство, ждать человека, который, возможно, окажется ее сыном.
Приехал Александр на попутке, с ним была его жена Тамара. Женщина шла, держась под руку с мужем, оба вроде спокойные, но чувствовалось напряжение, которое выдавали их лица.
Фрося стояла у калитки и жада уже с полчаса. И вот когда остановилась машина и теперь они идут к ней, сердце ее билось от волнения и нового чувства. Она жадно всматривалась в лицо мужчины, с радостью, и в то же время, с каким-то трепетом отмечала схожесть с ней, с Игнатом, с ее дочерями.
- Здравствуйте, - сказал он, на первый взгляд, спокойно.
- Здравствуйте, - с улыбкой поздоровалась его жена.
- Ну вот, мы уже встречались.
- Здравствуйте, здравствуйте… проходите…
В ограде залаял пес Дружок. – Тише ты, иди в будку, свои это, - машинально сказала Фрося, успокаивая пса. – Проходите, он привязан.
После дороги вымыли руки, Фрося подала чистое полотенце, а сама вся дрожала, волнение захлёстывало ее, хоть и старалась не показывать.
Угощение так и стояло, ели мало, да оно и понятно, разговор будет серьезный, от такого разговора и аппетита пока что нет.
- А я как увидела первый раз… вот прямо внутри все колыхнулось, потому и позвонила Лиле, это дочка моя старшая…
Тамара улыбнулась. – Мы знаем, так получилось, я первая с Лилей познакомилась, можно сказать, подружились.
- Да… подружились… - задумчиво подтвердил Александр. – Ну что же, надо поговорить… вы уже знаете, я сказал Лилии Игнатьевне, что мои родители не были мне родными, это я позже узнал. Мама умерла шесть лет назад и рассказала, что меня бросили и они с отцом взяли младенца к себе…
- Бросили? – Тень тревоги пробежала по лицу Фроси. – Я свое дитё не бросала. Воды набрать – да, пошла набрать воды, но наказала женщине присмотреть. Отлучилась всего-то ничего, а как пришла, не было уже Ванечки… Ваней нашего сына зовут.
- Возможно это другой младенец был. Но мама говорила, что меня бросили.
- А не было ли при вас ладанки? И еще… у моего сыночка под левой лопаткой пятно родимое…
Тамара, слушая Фросю, тоже растревожилась и посмотрела на мужа.
- Хорошо, я кажу, что знаю. – ответил Александр.
Июль 1941 года
- Маша, торопись, а то опоздаем, там попутка ждет, это же какое везение, в такой сутолоке сразу на попутку, а то бы ждали невесть сколь. – Мужчина лет тридцати пяти с чемоданом и с огромным узлом, в котором, вероятно, тоже были вещи, пробирался сквозь толпу. Но обернулся и увидел, что жена немного отстала, засмотревшись на младенца, лежавшего на сиденье.
- Маша, поторопись…
- Погоди…
Молодая женщина, неопрятно одетая склонилась над малышом, будто раздумывая, потом посмотрела по сторонам, выпрямилась и пошла, подталкиваемая людьми, раза два она оглянулась.
- Ну ты погляди, бросила ребенка что ли, - сказала женщина.
- Маша, пойдем, не до этого нам, вон пусть милиция разбирается.
Но женщина подошла к младенцу и увидев, что еще совсем кроха, взяла его на руки. Она еще не понимала, зачем взяла, но уже смотрела на него с сожалением. – Такая кроха… бросили тебя… что же это за мать такая?
- Куда ты его? – спросил мужчина, увидев, что жена идет вместе с младенцем.
- Поехали Гриша, сам Бог послал нам дите… сколько тут дней прошло, как своего потеряли, так вот же… не знак ли это свыше.
- Маша, оставь его, пусть милиция разбирается.
- И где твоя милиция? До этого ли им нынче, погляди сколь народу, и все куда-то едут… заберем малыша, наш будет, кажется, это мальчик…. А хоть бы и девочка, и то ладно.
Попуткой оказалась старая полуторка, которая шла в их район, и ехать им далековато. А там еще на подводе ехать, туда путь лежал. Мужчина, звали его Григорий, ворчал дорогой, но так чтобы только жена слышала. – Куда нам он? Чего скажем?
- Скажем, что наш. У меня все равно уже не будет, второй помер, куда мне, не по летам уже, а этот будет нам в утешение.
Уехала семья с найденным ребёнком в глухую таежную деревню, где стояло всего десятка три домов, и куда вЕсти приходили не всегда. Жил там старый дядька Марии Суриной, вот там и остановились.
Когда первый раз развернули ребенка, Григорий сказал: - Не похоже, чтобы бросили, вон он в чистом, и ладанка на шее.
- Молчи! – Раздраженно сказала женщина. – Сама видела, девка молодая склонилась над ним, посмотрела и ушла… ее это дите, не захотела она его, бросила.
- Та баба будто побирушка какая, а младенец-то в чистое завернут, видно, заботливые родители.
- Все, Гриша, сделано дело, не перечь мне, наш это сын. В этой суматохе никому он не нужен, кроме нас, запишем потом как своего… или ты забыл, родила я на днях, да не выжил наш. И более мне уже не родить, так что наш это, наш.
Александр, конечно, не мог знать всех подробностей того дня, когда его нашли на вокзале. Он сказал лишь, что увидели его брошенным и бездетные родители взяли с собой.
- Вот так дело было, - сказал он. – Я всегда считал своих родителей родными. Мы долго жили в той деревне, там и отец умер. А потом переехали с мамой в большое село, там и школу окончил, оттуда учиться уехал, потом армия. А когда вернулся, мама уже сильно болела. За два дня до ее кончины она рассказал, что меня нашли. Она была уверена, что меня бросили, но слова отца… он часто ей повторял, что ухоженный младенец… не похож на брошенного, эти слова ее тревожили. Она даже сказала, что если захочу, можно попробовать поискать родителей, но я тогда сказал, что нет у меня родителей, кроме их, что она и есть моя мама. – Александр нервно сжал пальцы, видно тяжело ему дались эти слова. – Не хотел я ее огорчать перед уходом, и честно, сказать, не собирался никого искать.
Тамара положила свою ладонь на руку мужа. – Все хорошо, Саша, все хорошо, не волнуйся, так получилось.
- Да, так вышло, честно сказать удивлен. А я ведь дороги строю, а тут привела дорожка к вашему порогу. Как это понимать, пока не знаю. И вот еще. – Он достал из кармана что-то завернутое в платок. Развернул и пододвинул к Фросе. Это был тканевый мешочек. Фрося открыла его трясущимися руками, она уже узнала ту ладанку. В мешочке был тот самый крестик, подаренный соседкой сестры Игната.
- Не знаю, зачем, но родители сохранили почему-то. Как мама умерла, тоже оставил… зачем, не знаю.
Фрося взяла крестик и поцеловала его. – Это твой крестик, твой… сыночек мой…
- Вам плохо? – спросила Тамара.
- Ничего, дочка, сейчас пройдет. Вы хоть не уезжайте так скоро, побудьте, отдохните, да поешьте. А я… погляжу только… всё я поняла, всё, я только погляжу. – Она вытирала глаза, а они постоянно были мокрыми.
- Я ведь вышла воды набрать, а потом… не помню в каком же тумане была, когда не нашла свое дитё. Дурная голова что наделала, как я могла… всю жизнь раскаиваюсь. Прости меня, прости… не оставляла тебя, никогда бы не оставила. А сколь искали, всех опросили, даже ту женщину нашли, которую просила приглядеть за тобой – не помогло. Но та, что молодая, говоришь, одета бедно… нет, такую не помню, не видела там такой.
Она поднялась, достала еще угощенье. – Вы хоть поешьте, да расскажите, как живете, хоть чего-нибудь расскажите, я ведь… я ведь надышаться не могу. Это ведь счастье какое, нашелся…
- Получается, Лилия Игнатьевна, моя сестра, - сказал Александр.
- Ага, Лиля старшая у меня. А еще Фая есть, младшая дочка, сестры значит. А еще Тимофей есть, это сын Игната и Серафимы.
- Что-то я не понял, это как?
- Ой, тут если рассказать, так до ночи хватит. У меня уже внуков четверо…. А у вас детки есть?
- Пока нет, - ответила Тамара.
- Дочка, угощайся, я ведь готовила.
- Спасибо. Может помочь? – Предложила Тамара. - Давайте посуду лишнюю уберу.
- Ну помоги, если не тяжело. Ты где работаешь-то?
- Так ведь я швея. Мы с Лилией и познакомились у меня на работе.
Продолжение здесь:
Спасибо, дорогие читатели, за ваши добрые слова, за вашу поддержку!
Татьяна Викторова