— Переводи двести тысяч, — свекровь придвинула ко мне распечатанный счет из загородного комплекса.
— До пятницы нужно внести остаток за ресторан и подтвердить банкет, иначе бронь слетит. А я уже включила в меню устрицы.
Я моргнула, глядя на распечатанный лист. Накануне на мой зарплатный счет упала премия — двести сорок тысяч рублей.
Я руковожу выставочными проектами в городском музейном центре, и эти деньги мне выплатили за успешное завершение сложной экспозиции, которую мы готовили несколько месяцев.
Лидия Андреевна, находившаяся на пороге семидесятилетия, времени даром не теряла. До юбилея оставалось три недели.
Она уже выбрала ресторан, составила список гостей, нашла ведущего, фотографа и договорилась об аренде автобуса.
— Какие двести тысяч, Лидия Андреевна? — я аккуратно отодвинула счет обратно. — И какие устрицы?
— Обыкновенные, запеченные под сыром, — ничуть не смутившись, заявила свекровь, поправляя идеальную укладку.
— Праздновать будем с размахом. А на оставшиеся сорок тысяч от твоей премии мы купим Инночке платье по акции — она же гостей будет встречать. И мне тонкий золотой браслет — в ювелирном как раз скидка.
Почти в семьдесят эта женщина по-прежнему виртуозно экономила собственные деньги, расходуя чужие.
— А кто оплачивает этот банкет? — поинтересовалась я, чувствуя, как внутри закипает веселое, злое раздражение.
— Как кто? Ты! — свекровь посмотрела на меня с искренним недоумением. — Ты же премию получила! Доход замужней женщины — это семейные деньги, а семья обязана помогать старшим. К тому же мы уже составили список гостей.
Список впечатлял. В нем значились двадцать семь родственников со стороны мужа, три соседки свекрови по даче и бывшая заведующая ее поликлиникой.
— Интересный документ, — я пробежалась глазами по плотным строчкам. — А моих родителей вы за какой столик посадите? В списке я их не вижу.
Лидия Андреевна снисходительно вздохнула.
— Верочка, ну зачем там твои родители? Это будет наш, сугубо семейный праздник. Твоим там будет скучно.
— То есть, платить за ваш «сугубо семейный праздник» должна чужая для ваших гостей невестка? — уточнила я.
Олег, до этого момента разбиравший посуду на кухне, подошел к столу.
Мой муж настраивал фортепиано и привык сразу слышать, когда один звук выбивается из общего строя. В разговорах матери фальшь он распознавал так же быстро.
— Мама, — голос Олега звучал ровно, но веско. — Семейные — значит наши с Верой. Не ваши и не Иннины. И мы уже решили, куда они пойдут.
Он виновато посмотрел на меня.
— Вер, это моя ошибка. Я вчера обмолвился Инне по телефону, что тебе выплатили двести сорок тысяч, и мы наконец-то сможем вернуть долг твоим родителям.
Видимо, Инна передала маме только сумму, умолчав о назначении денег. Больше я наши доходы с сестрой не обсуждаю.
Три года назад, когда Олег потерял работу, а наша квартира стояла в бетоне из-за начатого ремонта, мои родители одолжили нам ровно двести тысяч рублей. Без расписок, без процентов и без сроков возврата.
Но мы с мужем считали эту сумму строгим долгом и заранее договорились вернуть ее именно с этой премии. А на оставшиеся сорок тысяч мы приобрели сертификат на четырехдневную поездку в Суздаль с открытой датой.
— Какие еще долги? — возмутилась Лидия Андреевна. — Это было сто лет назад! Взрослые дети должны помогать родителям здесь и сейчас! Я, между прочим, уже приглашения разослала!
Она достала телефон и быстро набрала номер дочери.
— Инночка, бери договор с рестораном, реквизиты и приезжай. Вера сейчас всё оплатит.
В этот момент в прихожей раздались шаги и открылась входная дверь. Мы с Олегом заранее пригласили моих родителей на ужин, чтобы вернуть деньги и вручить сертификат.
Они обещали приехать к нам прямо после работы. Нина Петровна и Виктор Сергеевич зашли в квартиру, уютно шурша пакетами.
Они привезли горячий яблочный пирог и банку домашнего малинового варенья, даже не догадываясь о сюрпризе, который мы им приготовили.
— О, сваты пожаловали! — Лидия Андреевна расплылась в искусственной улыбке, но счет со стола убирать не стала. — А мы тут как раз бюджет обсуждаем.
Ваша дочь хорошо заработала. Мы уже нашли деньгам достойное применение — мой юбилей! Все на высшем уровне!
Моя мама, бывшая закройщица театрального костюмерного цеха, женщина, которая видела людей насквозь, сразу уловила напряжение. Она поставила пирог на стол и мягко спросила:
— И сколько же вы, Лидия Андреевна, лично вложили в собственный праздник?
— Нисколько! — гордо ответила свекровь. — Юбиляр должен принимать поздравления, а не оплачивать их!
— Отличное правило, — подхватила я. — Предлагаю распространить его на обе семьи. У моих родителей в следующем месяце годовщина свадьбы. Значит, вы, Лидия Андреевна, оплачиваете им загородный ресторан и поездку.
Мой отец, Виктор Сергеевич, человек молчаливый и педантичный, неторопливо снял куртку. Он работал мастером по ремонту часов.
Несколько месяцев назад я отдала ему свои сломанные швейцарские часы, но для ремонта требовалась редкая деталь, и отец время от времени искал подходящий механизм-донор. Он окинул свекровь взглядом и выдал с абсолютно невозмутимым лицом:
— Деньги Верины, а применение ваше. Удобный семейный механизм. Мне бы такие часы: заводит сосед, а время показывают мне.
В дверь снова позвонили. Это была Инна, ворвавшаяся в квартиру с пластиковой папкой в руках. Она была абсолютно уверена, что перевод уже согласован.
— Мам, ну что? — спросила она прямо с порога. — Вера перевела? А то мне из ювелирного звонили. И мне за банкет надо предоплату вернуть, я же свои отпускные внесла, чтобы бронь удержать!
Я достала телефон.
— Инна, со счетом ресторана и своими покупками разбирайтесь без нас, — спокойно ответила я.
Затем я посмотрела на маму с папой.
— Мы с Олегом давно решили. Мы возвращаем вам те двести тысяч, которые вы дали нам на ремонт.
— Верочка, дочка, не нужно! — Нина Петровна всплеснула руками. — Мы же не торопили вас!
— А мы больше не хотим жить с этим долгом, — твердо сказал Олег.
Я ввела номер телефона отца, выбрала его банк и подтвердила перевод. Двести тысяч рублей ушли по СБП.
— А на остальные сорок тысяч, — Олег достал из кармана плотный конверт и протянул маме, — мы купили вам сертификат на четыре дня в Суздале. Даты выберете сами.
Лидия Андреевна медленно перевернула счет текстом вниз. Инна прижала пластиковую папку к груди и потребовала немедленно вернуть внесенные ею деньги.
— Ты обещала, что Вера всё закроет! — возмутилась она, глядя на мать.
— А ты могла не бронировать платье раньше времени! — жестко ответила свекровь.
На следующий день Инна позвонила Олегу. По голосу было ясно: сокращение юбилейной сметы уже началось.
— Мама отменила браслет! Фотографа отменила! Автобус отменила! И ведущего не будет!
— Вы составляли праздник на деньги Веры, — спокойно ответил муж. — Теперь составляйте его на свои.
Смета ужималась, как шерстяной свитер после слишком горячей стирки. После отмены автобуса часть гостей просто отказалась ехать.
Остальным пришлось добираться до загородного комплекса на электричке, а затем брать такси от станции.
В ресторане вместо устриц и дорогой рыбы в меню остались два привычных салата, курица и картофель. Накормить гостей этого хватало, но от обещанного размаха не осталось ничего.
В день юбилея Инна прислала Олегу короткое видео. На записи троюродный дядя старательно растягивал меха баяна и выводил песню про мороз и коня, а за его спиной гости молча доедали курицу.
Через месяц родители выбрали даты и собрались в Суздаль. В день отъезда мы приехали на вокзал их провожать.
Виктор Сергеевич, перед тем как зайти в вагон, достал из кармана бархатный мешочек и протянул мне.
— Нашел подходящую деталь, — коротко сказал отец. — Теперь снова идут точно.
Поезд плавно тронулся. В кармане Олега завибрировал телефон. На экране высветилось длинное сообщение от Лидии Андреевны.
Олег усмехнулся, заблокировал экран, даже не дочитав, и обнял меня за плечи.
Я застегнула починенные отцом часы на запястье. Они снова шли точно. А своим временем я распоряжалась сама.