оглавление канала, часть 1-я
Чтобы не считать кочки, я стала вспоминать, где дала промашку, что нас смогли выследить. Не нашла ни одной зацепки. Но факт был, увы, налицо. Или, точнее, на голове, блин! И ещё было пока непонятно, что за пантомима была разыграна у машины. Про то, куда меня везут, даже не задумывалась. А зачем? Привезут — увижу. Отстранённая от сознания боль пару раз пыталась прорваться обратно, но я была настороже. Так что думать пока я могла. Правда, вот думать было особо не о чем. И я стала думать о насущном. К примеру: чем меня собрались «пугать»? Мысленно фыркнула. Да без разницы! Пугаться я в любом случае не собиралась. Пугаются обычно непонятного, а тут для меня всё было ясно. К тому же водитель был один, без сопровождающих. А с одним я как-нибудь управлюсь.
Хотя всё это было очень странно. Ведь тащили меня двое. Загадка, с которой разбираться буду уже на месте. Правда, где это самое место, предположений пока не было. О Зойке тоже не сильно переживала. Вряд ли им нужно наше физическое устранение. А в остальном… Поживём — увидим.
Сколько мы так ехали — не знаю. Но вскоре я почувствовала, как асфальтовая дорога сменилась грунтовой. Машина пошла мягче, но зато подбрасывать стало сильнее. Назвать это приятной процедурой было трудно, но я терпела, закусив губу и сдерживая рвущееся наружу пояснение, что думаю об этих уродах. Наконец ход автомобиля стал замедляться, и мы наконец остановились. Меня катнуло вперёд, и я опять во что-то врезалась. Подавилась собственным шипением, всё ещё стараясь изображать из себя «мешок». Мысли о предстоящей мести пришлось пока придержать, так как водитель заглушил двигатель. Наступало время решительных действий. Я приготовилась. Вот сейчас…
Дверь распахнулась, и человек начал подбираться ко мне. Наверное, за ноги стягивать не захотел. Себе на беду. Не дожидаясь, когда меня схватят за плечи, я почти наугад изо всей силы дрыгнула ногами. Судя по воплю, попала куда надо. Резко села и всё ещё связанными руками сдёрнула с головы мешок. Сделала большой глоток чистого лесного воздуха, придавшего мне сил.
В распахнутые двери были видны только деревья, и никаких тебе фонарей. Правда, фары водитель не погасил, и в их рассеянном свете позади машины было хорошо видно, как на земле возле автомобиля кто-то корчился. Видимо, попала я удачненько. Разглядывать не стала, а сразу, спрыгнув на землю, припустила в лес, стараясь бежать в сторону от светящихся полос автомобильных фар. В темноте среди деревьев отыскать меня будет не так-то легко.
Между тем человек, видимо, слегка придя в себя от моего тычка, закричал мне вслед:
— Стой, дура!
Голос мне показался смутно знакомым, но образ его хозяина никак не прорисовывался в моей памяти. Я на ходу буркнула:
— Сам дурак… — и спряталась за широким стволом сосны, тяжело дыша.
В первую очередь нужно было освободить руки. Бежать связанной, да ещё в темноте — то ещё удовольствие. Но скотч — это вам не верёвка. Я принялась остервенело зубами срывать липкие куски, не забывая поглядывать в сторону своего похитителя.
Как ни странно, но человек не кинулся за мной следом. В то, что я его так саданула, что он не мог двигаться – не верила. И была права. Чуть пригибаясь (последствия моего тычка всё ещё сказывались), он вышел вперёд и встал в свете фар. Прокричал с надрывом в темноту:
— Василиса! Вернись! Меня Ефим послал!
Я замерла с зажатым в зубах скотчем, не успев до конца освободить руки. Что это? Хитрая уловка врага? Хотят меня выманить? Но как они вообще узнали про Ефима?! Хотя… Я ещё не верила, но уже стала сомневаться. Внимательно присмотревшись к мужчине, с удивлением узнала в нём… официанта из кафе «Лепесток»!
Да уж… Чудны дела твои, Господи! Я чуть прищурила глаза и посмотрела на него так, как я умела. Бирюзово-голубая аура устойчиво, безо всякого мерцания, светилась внутри защитного кокона серого цвета. И только где-то на периферии виднелись малиновые всполохи раздражения и боли. Ну, это было вполне объяснимо: и боль, и защита. Но означать это могло только одно: выражаясь киношным языком, агент под прикрытием. Вот чёрт! Чего бы мне сразу, ещё тогда, в кафе не глянуть на парня как положено?! Но тогда я была озадачена, возбуждена и прочее после посещения «Ластика». Короче, не до того мне было! Ну зато сейчас стало «до того».
Правда, торопиться покинуть своё укрытие я всё же не спешила. Продолжая терзать зубами клейкую ленту скотча, выкрикнула из-за дерева:
— А где он сам? Почему сам не пришёл?
Паренёк выдохнул и уселся прямо на выступающий бампер. Проговорил ворчливо:
— Тебе забыли сообщить, блин…!
Ну, это тоже было понятно. Особо добрых чувств после случившегося он ко мне не испытывал. И это ещё был один плюсик в его пользу. Если бы это был враг, то наверняка начал бы что-то сочинять эдакое, возвышенное, типа: «На смертельно опасном задании, выполняет ответственную миссию» и бла, бла, бла… Или что-нибудь в этом же роде. А этот почти послал меня, без указания точного адреса.
Я, перестав грызть скотч (не пожалели же гады смотать на меня, наверное, целый рулон), медленно вышла из-за дерева. Чего зубы портить, если можно его просто разрезать? Наверняка у моего спасителя есть нож. Парень на моё появление никак особо не среагировал. Как сидел, так и продолжил сидеть чуть ссутулившись, даже не глядя на меня.
Я подошла чуть ближе и покаянно проговорила:
— Ну прости… Откуда мне было знать, что ты свой? Мог бы и сам сказать, когда ехали.
Он поднял на меня взгляд и пробурчал:
— Не до разговоров было. У них там на приколе ещё джип стоял. Очухались бы — и в погоню. А на этой старой колымаге с джипом-то не больно посоревнуешься.
Я несколько мгновений посмотрела на него сверху вниз и, для полноты картины собственного раскаянья, села по-свойски рядом. На мой взгляд, моих извинений было вполне достаточно, чтобы перейти к следующему этапу нашего общения — к вопросам и ответам. Но для начала… Я протянула всё ещё связанные руки и, дозируя жалостливые нотки в голосе, промяукала:
— Разрежешь? А то уже руки затекли…
Парень хмуро взглянул на меня и полез в карман. Достал небольшой перочинный ножик и принялся резать проклятущий скотч. Чтобы как-то поддержать разговор и настроить моего спасителя на «лирический» лад, я проговорила:
— Не больно-то с таким оружием повоюешь…
Ну да. Начало было не очень удачное, но ничего другого мне на ум не пришло. Парень засопел сильнее и удвоил усилия. Вскоре мои руки были свободны. Он методично закрыл лезвие ножика (ножом это недоразумение кузнечного мастерства у меня язык не поворачивался назвать) и спрятал его обратно в карман.
Потерев немного запястья, я проговорила:
— Ну, рассказывай…
Он как-то недобро глянул на меня, скривил губы в усмешке:
— Что рассказывать?
Так… Не больно-то он разговорчивый. Эдак мы тут до утра можем просидеть. Но раздражаться я не торопилась. Ответила спокойно:
— Всё. Кто ты такой? Откуда взялся? Где Ефим? И куда мы с сестрицей опять вляпались?
Он покачал головой. Проворчал, словно и не ко мне обращаясь, с нескрываемой досадой:
— Ведь говорили же вам! Сидеть тихо и не высовываться! Так нет… — Он вдруг так резко повернулся ко мне, что от неожиданности я отпрянула в сторону, чуть не свалившись с бампера. — Объясни мне, дураку, на кой ты полезла в это осиное гнездо, а? Я ведь специально предупреждал твою сестру…! Так нет! Всё сами с усами, блин! Матушка Прасковья как в воду глядела…
Это уже было натуральное свинство! Оправдываться я, конечно, не собиралась, но у меня как-то само собой вырвалось:
— Хорошо вам директивы раздавать! А у моей сестры семья рушится! Или это ничего, мелочи по-вашему?! А что делать, если её муж залез в этот гадюшник?! А как его оттуда вытаскивать, не поняв, что происходит, может, скажешь, раз такой умный?!..
И тут я осеклась. До меня дошёл ВЕСЬ смысл сказанного им.
— «Я предупреждал».
Ну конечно!!! Не утерпев, я обрадованно спросила:
— Так, выходит, это ты «нищий» Колька-дурачок?! А мы-то тебя искали, все каблуки стёрли! Ну ты, парень, и артист! — И я почти по-дружески хлопнула его по плечу.
Чуток не рассчитала, и удар получился немного сильнее намеченного. Он тихонько охнул и поспешно отодвинулся от меня на самый край бампера. При этом парень смотрел на меня почти испуганно, а может, и удивлённо. При таком освещении разобрать точное выражение его глаз было затруднительно. Может, не ожидал от меня такой эмоциональной вспышки? Хотя чего это я… После моего тычка он должен ожидать от меня чего и похлеще.