Слово, брошенное Сталиным в лицо Жукову, прозвучало резко и без обиняков:
«Дурак!».
Так завершился короткий диалог, случившийся на встрече, где сошлись трое — Рокоссовский, Сталин и Жуков. Поводом для вспышки стал рассказ о лейтенанте, который накануне в одиночку выжег из строя десять вражеских машин. Сталин был готов немедленно дать танкисту Героя, но упёрся в бюрократическую стену, выстроенную рукой его же полководца. Человека, из-за которого произошёл этот спор, звали Павел Данилович Гудзь. И по иронии судьбы звания Героя он так и не получит — ни тогда, ни за все последующие годы войны.
Батальон, выжатый досуха
Чтобы понять, о каком подвиге шла речь, нужно вернуться в декабрь сорок первого. К этому моменту 89-й батальон, в котором служил Гудзь, был выжат почти досуха: ввиду тяжёлой обстановки на фронте отсюда постоянно «брали» отдельные танковые подразделения, а порой и одиночные машины — их бросали на выполнение боевых задач и на поддержку атакующей пехоты. К декабрю в батальоне уцелело лишь несколько лёгких танков и один-единственный КВ-1. Когда снова понадобилась «поддержка танков», командир батальона старший лейтенант Хорин выделил на дело именно машину Гудзя.
Десять машин и двадцать девять попаданий
Ночью 5 декабря, действуя при поддержке артиллерии, танк подошёл к берегу реки Грязёвы. На рассвете он открыл огонь по немецким позициям и по бронетехнике, укрывшейся в деревне. Итог утренней работы — восемь подбитых немецких танков. Затем Гудзь форсировал реку и двинулся прямо в деревню, где во встречном бою добавил к счёту ещё две машины. Всего — десять уничтоженных единиц вражеской техники. Сам же его танк принял на себя двадцать девять попаданий и всё равно остался в строю.
Спор в присутствии вождя
За такую победу в откровенно неравном бою вполне полагалась Золотая Звезда. Но Жуков рассудил иначе, решив, что хватит и ордена Ленина. На этом история, казалось бы, и могла завершиться — если бы не та самая встреча, случайно сведшая вместе троих. Когда Жуков докладывал о ходе операции, а Рокоссовский дополнял его рассказ примерами героизма советских танкистов, история про Гудзя пришлась Сталину особенно по душе.
«Он герой?»
«Нет».
«Почему не герой? Дать!»
И тут в разговор вмешался сам Г. К. Жуков:
«Никак нельзя».
Пояснение было сугубо канцелярским — приказ о награждении орденами и медалями этого геройского экипажа он подписал буквально накануне, а самого лейтенанта представил к ордену Ленина. Ответом стало сталинское ворчание и хлёсткое слово, брошенное в сторону полководца.
Крестьянский сын из-под Львова
А ведь начиналось всё для Гудзя куда как обыденно. Родился Павел Данилович в Украине, в крестьянской семье. Отца потерял рано: тот уехал бригадиром на заработки на Дальний Восток, где с ним произошёл несчастный случай. Сына поднимала мать. Окончив сельскую школу и отучившись в техникуме, юноша какое-то время работал инспектором народного образования в Сатановском райисполкоме, а в 1939 году поступил в Саратовское танковое училище. По выпуску его направили в Киевский военный округ, во Львов, в 63-й танковый полк 32-й тяжёлой танковой дивизии — здесь войну он и застал. По стечению обстоятельств полк входил в состав 4-го механизированного корпуса, которым командовал генерал-майор Андрей Власов, — но на боевой биографии Павла Даниловича это обстоятельство никак не сказалось.
Первый бой в первый день
Первый бой случился в первый же день. Утром 22 июня танковый взвод под командованием лейтенанта Гудзя подняли по боевой тревоге — началась война. Во главе колонны подразделение двинулось к западной границе, где впервые столкнулось с противником. Гудзь повёл машины прямо на врага и в первом же бою уничтожил вражеское противотанковое орудие; его собственный танк получил несколько попаданий по броне, но остался на ходу. К середине дня взвод записал на счёт пять немецких танков, три бронетранспортёра и несколько машин.
Между декабрьским подвигом и историей с несостоявшейся звездой был ещё один эпизод, вписанный в биографию, — 7 ноября 1941 года Гудзь прошёл на параде перед повторной отправкой на фронт.
Девять ранений и два «Тигра»
Дальше была вся война. Он был ранен девять раз. После одного из тяжёлых ранений добровольно вернулся в строй. Сражался под Сталинградом, где в одном из боёв его танк подбили; потеряв нескольких членов экипажа, Гудзь сам занял место стрелка и уже из подбитой машины уничтожил два «Тигра». Закончил войну в звании подполковника, командуя 5-м отдельным гвардейским тяжёлым танковым полком. И всё же звания Героя так и не получил.
Профессор в погонах
Мирная служба сложилась иначе, чем фронтовая. Военную академию бронетанковых войск Павел Данилович окончил с золотой медалью, затем преподавал, возглавил кафедру тактики высших соединений, руководил группой по разработке ряда научных трудов, а в 1958 году стал начальником кафедры атомного оружия. Из-под его руки вышло более 300 научных работ. Службу он завершил в звании генерал-полковника танковых войск. Сохранилось и его фото, датированное 2002 годом, — снимок человека, за плечами которого лежала целая эпоха.
Двадцать пять парадов Победы
Его не стало в мае 2008 года. За свою жизнь он пережил не одну войну, застал распад страны и её возрождение, а по Красной площади в составе колонны на параде Победы прошёл лично более двадцати пяти раз — и как участник Великой Отечественной, и в рядах военных академии бронетанковых войск имени Малиновского. Военное дело было его призванием, и ему он отдал всю свою жизнь. Вот только за тот декабрьский бой, где двадцать девять попаданий не смогли остановить один-единственный танк, высшую награду ему так и не дали.