— А нашей Диане повезло, конечно! — Регина Андреевна обвела гостей довольным взглядом. — Пришла к моему сыну с двумя чемоданами, без квартиры, без машины, без ложки приличной. Зато села за готовый стол. Вот что значит удачно замуж выйти!
Диана переставила свою тарелку на два пальца вправо. Просто чтобы занять руки делом. За длинным столом на веранде сидела почти вся родня. Даже двоюродная тётка мужа приехала из соседнего города.
— Мам, ну не начинай, — протянул Вячеслав. — Юбилей всё-таки. Давайте без этих старых песен.
— Каких песен? Я правду говорю! — не унималась свекровь. — Разве я её обижаю? Бесприданница — это не ругательство, а семейное положение на момент брака. Умные люди вещи своими именами называют.
Несколько гостей уткнулись в тарелки. Кто-то сделал вид, что занят салатом. Только Анастасия, сидевшая с краю, подняла бровь и посмотрела на Диану.
Диана поняла: муж опять спрячется за своим «ну, мам». Как прятался одиннадцать лет.
На свадьбу она действительно пришла без квартиры. Мать растила её одна, потом долго болела. Всё, что осталось после неё, уместилось в двух чемоданах и коробке с фотографиями. Свекровь эту коробку, конечно, в приданое не засчитала.
Первые годы они с Вячеславом снимали жильё. Потом он менял работу, искал себя, пробовал торговать запчастями, снова искал себя. Диана работала в типографии, а по вечерам помогала знакомой оформлять свадьбы.
Через несколько лет они с Анастасией открыли маленькую фирму. Сдавали в аренду посуду, текстиль, складные столы, стойки для цветов и подогреватели для блюд. Без блеска и громких слов. Зато коммуналку платили вовремя.
Когда Вячеслав почти год сидел без работы, продукты и съёмную квартиру оплачивала жена. Свекровь об этом знала кусками. Сын говорил, что у него временные сложности, а жена «немного подхватывает».
Получалось, он держит семью, а она подхватывает. Удобная арифметика.
К юбилею Регина Андреевна захотела праздник на даче. Не просто посиделки, а чтобы цветы, одинаковые тарелки, горячее не остывало и фотографии вышли «как у приличных людей».
— Мамуль, всё устроим, — пообещал сын.
А вечером пришёл к жене.
— Слушай, выручишь? Я после ремонта машины пустой. Оплачу после премии.
— И твоя мама перестанет меня унижать?
— Да не унижает она. Ну, язык такой.
— Перестанет?
— Я поговорю. Честно.
Диана согласилась. Не ради свекрови. Ради мужа, который так старательно изображал взрослого сына.
Она оформила заказ через свою фирму. Всё как положено: опись, время доставки, время вывоза. Анастасия предупредила, что за оборудованием приедут после десерта. Тогда это было обычным рабочим условием, а не местью.
Теперь десерт уже съели. А свекровь всё никак не могла насытиться другим.
— Я ведь не сразу её приняла, — сообщила она гостям. — Материнское сердце чувствует, кто к сыну с чем идёт. Одна девушка идёт с воспитанием и поддержкой семьи. Другая — с пустыми руками и большими глазами.
— Зато праздник неплохой, — сказала Диана.
— Праздник сын устроил! — тут же поправила свекровь. — Он у меня мужчина. Не то что некоторые женщины, которые за столько лет даже приличного сервиза в дом не принесли.
Вячеслав потянулся к блюду с пирогом.
— Мам, хватит уже.
— Что хватит? Я тебя хвалю! Между прочим, родственники должны знать, на ком всё держится. Ты и квартиру тянешь, и машину, и жену, и теперь мой юбилей.
Диана посмотрела на мужа.
— Квартиру ты тянешь?
— Ну, мы оба, — замялся он. — Чего сейчас считать?
— Машину?
— Опять начинается...
— Юбилей?
Он положил лопатку рядом с пирогом.
— Давай потом. Не при всех.
Свекровь довольно расправила салфетку на коленях.
— Вот! Нормальный мужчина не станет при гостях мелочиться. А ты, Диана, могла бы хоть сегодня не вести бухгалтерию. Тебя за этот стол посадили, накормили, уважили.
Диана на секунду уставилась на карточку с именем перед своей тарелкой. Бумажный уголок был чуть загнут. Она прижала его пальцем и отпустила.
Потом взяла телефон.
— Анастасия, время.
Подруга не стала переспрашивать. Встала и вышла со веранды.
— Какое время? — насторожился Вячеслав.
— Рабочее.
— Ты только сцен не устраивай, ладно? Маме шестьдесят пять. Она выпила немного, разволновалась.
— А я одиннадцать лет трезвая.
Во двор вошли двое работников фирмы. За ними вернулась Анастасия с накладной и рулоном защитной ткани.
— Начинаем со стоек и подогревателей, — сказала она. — Потом текстиль и посуда. Остатки еды переложим в хозяйские ёмкости.
Гости зашевелились. Один мужчина поднял локти со стола. Пожилая родственница прижала к себе тарелку, будто её собирались отнять вместе с пирогом.
У края веранды работник начал складывать декоративные фонари в ящик. Второй свернул дорожку, которая закрывала старые доски. Дача сразу стала обычной. Без цветов и светлой ткани она уже не походила на ресторан.
— Стойте! — Регина Андреевна приподнялась. — Я за это заплачу. Сколько вам надо? Неужели нельзя по-человечески договориться, раз гости ещё сидят?
— Оборудование не продаётся, — ответила Анастасия. — Завтра оно нужно на свадьбе.
— На какой ещё свадьбе? У меня юбилей не закончился!
— Время указано в заказе.
Вячеслав вышел из-за стола.
— Настя, отложите вывоз до утра. Я сам решу с Дианой.
— Не могу.
— Я муж хозяйки фирмы.
— Именно поэтому ты знаешь правила.
Двоюродная тётка оглядела работников.
— Так фирма Дианина?
— Наша с Анастасией, — ответила Диана.
Регина Андреевна даже рот приоткрыла.
— Какая ещё её фирма? Вячеслав ей всё открыл! Он оборудование помог купить, клиентов привёл, машину нашёл. Она сама бы со своими тарелочками далеко уехала!
Диана повернула голову к мужу.
— Ты и фирму открыл?
— Мам преувеличивает. Я говорил, что помогал.
— Он не просто помогал! — затараторила свекровь. — Он у меня всегда предприимчивый был. Конечно, жена бумаги оформляла, по складам бегала, но идея и мужская хватка откуда взялись?
Анастасия заглянула в накладную.
— Первую машину мы с Дианой брали в кредит.
— Да, — сказала Диана.
— Первый склад снимали на свои зарплаты.
— Да.
— Клиентов собирали сами.
— Да.
Свекровь растерянно поправила брошь.
— Но сын говорил...
— Я два стола однажды помог отвезти, — признался Вячеслав. — Чего теперь раздувать?
— Два стола, — подтвердила Анастасия. — И попросил деньги на бензин.
Несколько гостей засмеялись.
— Да что смешного?! — вскинулась Регина Андреевна. — Мужчина не обязан надрываться с женскими салфеточками. Он руководит. Женщина исполняет.
— Эти салфеточки почти год оплачивали вашу взрослую деточку, — сказала Диана.
— Что оплачивали?
— Квартиру. Продукты. Коммуналку. Ремонт машины.
— Вячеслав, ты же говорил, что жил на накопления!
— Мам, ну были и накопления. Просто потом закончились.
— Когда?
— Не помню. Чего вы обе набросились?
— Я не набросилась, — сказала Диана. — Я спрашиваю.
— Вот и спросишь дома!
— Дома уже не будет.
Он уставился на неё, но Диана позвала Анастасию.
— Продолжайте.
— Это ещё что такое?! — Регина Андреевна привстала. — Куда вы полезли? У нас праздник!
— Вывоз аренды, — ответила Анастасия. — Время указано в заказе.
— Какой аренды? Это всё купил мой сын!
Диана поднялась.
— Вячеслав, скажи.
— Ну зачем вот так? — Он оглянулся на родню. — Можно же нормально решить.
— Кто оплатил праздник?
— Мы семья.
— Кто?
Муж потёр ладонью подбородок.
— Ты. Пока ты. Я собирался вернуть после премии.
Свекровь заморгала.
— Что значит она? Сынок, ты же говорил, что сам всё заказал!
— Мам, я заказал. Просто оплата с её стороны прошла.
— С моей стороны прошла доставка, посуда, скатерти, цветы, горячее и работа людей, — перечислила Диана. — С твоей стороны прошла фраза «мамуль, всё устроим».
Кто-то за столом прыснул. Тут же закашлялся и уткнулся в салфетку.
Регина Андреевна пошла пятнами.
— Значит, решила меня опозорить? На моём юбилее! Перед роднёй! Я тебя приняла, терпела, слова поперёк не сказала, а ты из-за каких-то тарелок...
— Вы меня бесприданницей назвали.
— Да что ты прицепилась! Это образно. Поговорка почти.
— Тогда всё просто.
Диана повернулась к работникам.
— Раз я бесприданница, уберите со стола всё, что моё! Оставьте хозяйке её приданое.
Анастасия указала на коробку с хозяйской посудой, оставленную утром у стены. Работник вынул оттуда шесть хрустальных бокалов, старую вышитую скатерть и две салатницы. Именно это свекровь утром велела не использовать, потому что «вид уже не тот».
Цветочные стойки унесли первыми. Потом сняли длинные скатерти. Под ними оказались составленные вместе дачные столы, каждый своей высоты.
Фарфоровые тарелки уходили в ящики. На веранде остались свекровины бокалы и салатницы с золотой каёмкой, местами стёртой.
Гости уже не прятали глаза. Смотрели на хозяйку.
— Прекратите немедленно! — заголосила она. — Вячеслав, ты мужчина или кто? Прикажи своей жене вернуть всё на место!
— Диана, ну правда, перегнула, — сказал он вполголоса. — Доказывать что-то маме перед всеми... Это некрасиво.
— А годами унижать жену красиво?
— Она пожилая. У неё характер.
— У тебя тоже.
Он несколько секунд молчал.
— Что у меня?
— Характер удобный. Маме врёшь. Мне обещаешь. Потом просишь обеих не шуметь.
— Я никому не врал!
— Ты сказал, что оплатил юбилей.
— Я сказал, что устроил. Это другое.
— Конечно. Деньги мои, заслуга твоя.
Свекровь замахала руками.
— Да забирай свои тряпки! Подумаешь, богатство! Мы и без тебя прекрасно посидим. Родня не за скатертями приехала, а ко мне!
— Верно, — сказала двоюродная тётка. — Только про бесприданницу ты зря. У бесприданницы, выходит, целый склад. А у твоего организатора одна премия в будущем.
За столом засмеялись уже открыто. Не все. Но достаточно.
Вячеслав нахмурился.
— Тётя, не надо лезть.
— А ты не командуй. Жена тебя сейчас по полочкам разложила. Сиди, собирайся.
Работники перенесли оставшуюся еду в кастрюли и хозяйские контейнеры. Анастасия проверила опись. Она говорила деловито, будто каждый юбилей заканчивался семейным разбором.
— Две салатницы хозяйские. Шесть бокалов хозяйские. Скатерть хозяйская. Всё остальное забираем.
— И торт?! — ахнула свекровь.
— Торт ваш, — ответила Диана. — Не переживайте. Я не зверь.
Это почему-то рассмешило даже тех, кто до этого сидел с каменными лицами.
Регина Андреевна схватила свою вышитую скатерть.
— Я этого не забуду!
— Я тоже.
— И больше ноги твоей в моём доме не будет!
— Отлично.
— Диана, перестань! — вспылил муж. — Довольна? Маму до слёз довела, гостей подняла, праздник испортила. Чего ты добиваешься?
Она посмотрела на него. Теперь уже без надежды, что он хоть раз выберет не самое удобное место.
— Ничего. Уже добилась.
— Чего?
— Все услышали правду.
Он понизил голос:
— Поедем домой. Там поговорим.
— Ты поедешь к маме.
— В смысле?
— В прямом. Я сегодня ночую у Анастасии. Завтра заберу вещи из квартиры. Договор на жильё заканчивается через неделю. Новый я подписывать не буду.
— Ты из-за юбилея семью рушишь?
— Нет. Юбилей просто оказался с хорошим освещением.
Анастасия закрыла накладную.
— Машина загружена.
Диана взяла со спинки кресла лёгкий плащ.
— Тогда поехали.
Свекровь ещё что-то говорила про неблагодарность, пустые руки и женскую хитрость. Но теперь каждое её слово падало на голые дачные столы. Звонко и без всякой помощи.
Через неделю супруги разъехались. Вячеслав перебрался к матери, а Диана сняла жильё рядом с мастерской. Ещё через несколько месяцев они развелись. Обошлось без нового семейного спектакля.
Долг за юбилей бывший муж выплачивал частями. Для начала продал дорогие колёса от машины, которыми так гордился. На выходные устроился подрабатывать. Не из внезапной взрослости — просто Анастасия присылала напоминание в один и тот же день.
У Дианы после того вечера появилось несколько новых заказов. Родственники свекрови оценили и посуду, и цветы, и то, как ловко всё упаковали.
Регина Андреевна не изменилась. Она рассказывала знакомым, что бывшая невестка развалила семью из-за скатертей и утащила с юбилея тарелки.
А сыну уже присматривала женщину с квартирой и дачей.
Теперь приданое она собиралась проверять заранее.
