Свекровь пришла на кухню. Её невестка, Нина, была уже там. Нина уже давно встала и приготовила завтрак, а вот её свекровь, Елена Петровна, проснулась только что, почувствовала, что хочет есть, и сразу пошла на кухню завтракать.
— Что у нас на завтрак? — спросила Елена, садясь за стол.
— Каша манная, — ответила Нина.
— Манная? Хм. Опять с комками?
— Без комков.
— Это тебе так кажется, что она без комков. Ты их не замечаешь, потому что тебе всё равно, что с комками, что без комков. Но в любом случае, манная каша сегодня никак не может быть у меня на завтрак.
— Почему?
— Как почему? Сегодня же среда. Или ты забыла, что по средам и пятницам я не ем манную кашу.
«Разве? — удивлённо подумала Нина. — Странно. Наверное, я забыла».
— Впрочем, — тяжело вздохнув, грустно произнесла свекровь, — кому я всё это говорю? Тебе же всё равно, чем я живу, какие у меня интересы. Как и все самовлюблённые эгоисты, ты, Нина, думаешь исключительно только о себе.
— Хотите, я вам сделаю что-нибудь другое? — предложила Нина.
— Хочу.
— Что вам сделать?
— Яичницу с помидорами, перцем, ветчиной и сыром, — ответила свекровь, немного подумала и добавила: — И томатный сок. Томатный-то сок, я надеюсь, у тебя есть?
— Есть томатный сок, — радостно ответила Нина.
«Даже так? — удивлённо подумала свекровь. — Надо было попросить что-нибудь другое. Ну теперь что уж. Поздно перезаказывать. Хотя... Почему поздно? Наоборот. Ничуть не поздно. В самый раз».
И свекровь сказала, что она передумала, что не хочет томатный сок.
— А какой вы хотите?
Свекровь задумалась.
— Сливовый, — решительно произнесла она.
— И сливовый, Елена Петровна, тоже есть, — восторженно ответила Нина и пошла к холодильнику.
«Да ладно? — подумала Елена. — Откуда у тебя сливовый-то? Ведь никогда же не было. И что теперь делать? Я ведь терпеть не могу сливовый сок. Как я его пить-то стану? Нет, она точно издевается надо мной».
— Я снова передумала, — сказала Елена. — Томатный буду.
— Ой, как хорошо, что вы передумали, Елена Петровна, — смеясь, сказала Нина. — Сливового-то, оказывается, и нет. Я перепутала его с виноградным.
«Издевается, — подумала Елена. — Как можно перепутать виноградный сок со сливовым?»
— Здесь на упаковке такой крупный виноград нарисован, я и подумала, что это сливы, — объяснила Нина и вынула из холодильника бутылку томатного сока.
Пока невестка хлопотала у плиты, Елена продолжала с ненавистью смотреть на неё и ласково улыбаться.
«Да что же ты за человек-то такой, Нина, — ласково глядя на невестку, с ненавистью думала свекровь. — Ничем тебя не пронять. И так, и эдак стараюсь, всё безрезультатно. Нет чтобы послать меня подальше, сказать: «Ешь, чего дают», а ты, наоборот, стараешься мне угодить. Ты какая-то непрошибаемая».
В это время Нина уже приготовила яичницу, и свекровь приступила к завтраку.
«Чего я только не предпринимала против тебя все эти годы, — продолжила думать свекровь, уплетая яичницу и запивая её томатным соком, — всё без толку. И самооценку-то твою подрывала. И советы непрошенные давала».
Елена ненадолго задумалась и даже перестала есть, вспоминая, что ещё она вытворяла.
«И в дом твой без приглашения и нежданно приезжаю постоянно, — вспомнив, продолжила свекровь и есть, и думать дальше. — Вот вчера, например. Узнала, что вы детей к родителям твоим на все выходные отправили, и в очередной раз приехала к вам.
А ведь вы меня не звали. И я не предупредила о своём приезде. А вы, наверное, с Игорем хотели одни побыть. А тут вдруг я.
Но Игорь-то ладно, его неожиданно на работу ночью вызвали. А даже если и не вызвали бы, он сын мой и обязан терпеть. Но ты-то с какой стати меня терпишь? Не понимаю».
Съев яичницу, Елена заявила, что не наелась, и попросила у Нины дать ей ещё чего-нибудь.
— А что?
— Ну давай свою кашу, что ли. Только немного. Одной поварёшки достаточно. И смотри, чтобы без комков.
Нина так и сделала, и Елена продолжила завтракать.
«И вот уже сколько лет я навязчиво вмешиваюсь в твой быт, — думала Елена дальше, с аппетитом уплетая манную кашу. — Взять хотя бы мои шедевральные манипуляции твоим чувством вины. Ну приятно же вспомнить, как я тебя изводила, прикрываясь такими выражениями, как: «Я же хотела как лучше», или «Ты меня расстроила», или «У меня из-за тебя в глазах темно и в висках стучит». Или вот этим, моим любимым: «Я столько для вас делала, а вы?»»
Елена доела кашу и попросила добавки.
«А сколько колких замечаний, Нина, — думала свекровь, продолжая есть, — я сделала тебе при посторонних за все эти годы. А вмешательства мои в ваши с Игорем финансовые решения. А попытки диктовать стиль жизни. А советы по поводу воспитания ваших детей».
Съев добавку, Елена тяжело выдохнула и сказала, что каша пересолена. А после этого попросила сладкий кофе с молоком и рогалик.
— Рогалика нет, — жалобно произнесла Нина.
— А ты знаешь, я не удивлена, — ответила Елена. — Ну дай, что есть.
И Нина дала ей булочку с изюмом.
«Господи, Нина, чего я только не делала, — думала свекровь, уплетая булочку с изюмом. — Но ты же непрошибаемая. Тебя ничего не берёт. Ты ко всему относишься спокойно. Что бы я ни предпринимала. И даже обрадовалась тому, что четыре года назад, когда у тебя родилась вторая дочь, я поселилась у тебя в квартире».
— Дай ещё булочку, — потребовала Елена.
— Пожалуйста.
— Это твоё «пожалуйста», Нина, воспринимается так, как будто ты делаешь мне одолжение, — с вызовом произнесла Елена.
— Я не делаю, — спокойно ответила Нина.
— Ну тогда кофе сделай ещё. Не делает она. Вот лишь бы поспорить. Лишь бы что-то сказать, всё равно что.
«Наверное, — думала свекровь, с аппетитом уплетая вторую булочку с изюмом и с кофе, — ты думала, что, поселившись здесь у тебя, я стану помогать тебе с детьми и по хозяйству, и поэтому обрадовалась.
Но я ведь ничем тебе здесь не помогала. Наоборот. Живя у тебя на всём готовом, я только и делала, что постоянно крутилась у тебя под ногами и старательно затрудняла тебе жизнь. А тебе хоть бы хны. И вот это меня взбесило больше всего. Настолько взбесило, что я не выдержала и сама от вас съехала».
— Что-то я объелась, кажется, — сказала Елена. — Ты нарочно, что ли, меня перекармливаешь?
— Нет.
— А мне кажется — нарочно.
Нина начала убирать со стола, а Елена никуда не уходила. Она продолжала сидеть, с ненавистью смотреть на невестку, улыбаться и думать о своём.
«Но ничего, ничего, — думала Елена, — наконец-то я решилась на отчаянный шаг. Не думала, что осмелюсь на такое, но у меня просто нет уже другого выхода. Потому что никакие другие мои методы против тебя, Нина, не действуют, и ты не опускаешься до моего уровня. Не становишься, как я, скандалисткой, спорщицей, драчуньей и бузотёркой. А мне это необходимо, Нина. Мне это ой как нужно. Потому что иначе я не могу считать тебя своей.
Но ты упорно не хочешь становиться такой, как я. Но скоро этому придёт конец. Уже завтра произойдёт такое, что ты окажешься на одном со мной уровне развития. Ты столкнёшься с реальностью и поймёшь, что жизнь, Нина, она не так проста, как тебе кажется, и станешь такой же, как я».
А Нина уже убрала со стола и начала мыть посуду, когда свекровь вдруг сообщила, что пригласила на её день рождения всех своих родственников.
— У тебя ведь завтра день рождения? — уточнила свекровь.
— Завтра.
— Ну вот, я и пригласила своих родственников сюда к тебе на день рождения.
— Зачем же вы это сделали?
— Потому что я так хочу. И уже завтра утром мои родственники приедут сюда.
«И вот тогда, Нина, я посмотрю, как ты это стерпишь, — подумала свекровь. — Не думаю, что у тебя хватит сил и нервов терпеть моих братьев, сестёр, их жён и мужей, моих племянниц и племянников, а также братьев и сестёр твоего мужа.
Почему до сих пор я этого не делала? Да потому что даже у меня, уж на что скверный характер, но до них мне ещё ой как далеко. И я тебя жалела. Думала, что смогу превратить тебя в такую же, как я, менее опасными методами.
Но... Как показала жизнь, я ошибалась. И то, что не смогла сделать я, сделают мои родственники. Они превратят тебя в такую же, как мы».
А Нина прекратила мыть посуду, вытерла руки и серьёзно посмотрела на свекровь.
— А что такое, Нина? — спросила Елена. — Тебе что-то не нравится? Ты скажи. Впрочем, что-то говорить уже поздно. Их уже не остановить. Так что готовься. Считай, что это мой тебе подарок на твой день рождения. Можешь не благодарить.
Кстати, можешь уже начинать готовиться к приему гостей. И учти, Нина, мои родственники очень привередливые. Даже привередливее, чем я. Вот я тебе сейчас расскажу. Один раз я и мои родственники собрались, чтобы отметить...
Но Елена не успела договорить.
— Идите за мной, — сухо произнесла Нина.
— Куда?
Нина ничего не ответила и вышла из кухни. Елена немного подумала и поднялась из-за стола.
— Ну и? — с вызовом произнесла свекровь, выйдя в прихожую.
— Одевайтесь, — сказала Нина.
— Зачем?
— Затем, что вы сейчас отсюда уйдёте навсегда. И больше никогда не появитесь в моём доме.
— Да щас. Ага. Как же. Разбежалась. А вот теперь, голубушка, слушай меня внимательно. Я давно ждала этого. Не думала, что именно сейчас это произойдёт, и ты станешь такой же, как и я, как и все мы.
Думала, что когда родственники приедут мои, ты не выдержишь и опустишься до нашего уровня. А ты, оказывается, решила пораньше начать. Не дожидаясь гостей. Изволь. С превеликим удовольствием. Так вот...
И это всё, что успела сказать Елена, потому что Нина дальше не стала её слушать, а просто открыла дверь, вытолкнула свекровь из квартиры и выкинула её одежду.
— Да что же это такое, Нина? — закричала свекровь, оказавшись на лестничной площадке. — Ты что себе позволяешь? Так не делается. Я требую объяснений.
— Позвоните сыну, — сказала Нина. — Он вам объяснит.
— Что объяснит?
Но Нина уже закрыла дверь.
***
А позвонив сыну, который в этот день был срочно вызван ночью на работу, Елена узнала, что все эти годы Нина терпела свекровь только по одной причине: что та никогда не настаивала на знакомстве с родственниками Игоря.
— Я её как-то спросил, — объяснял Игорь, — давно уже, почему она терпит твоё хамство? Почему не пошлёт тебя подальше. А Нина мне знаешь, что ответила?
— Что?
— Что, во-первых, не хочет опускаться до твоего уровня.
— Ну это я уже поняла. А во-вторых?
— А во-вторых, что готова терпеть от тебя всё, мама, за то, что ты оберегаешь её от всей нашей с тобой родни. А на одну тебя ей нервов хватит.
— Она так и сказала, что на одну меня ей нервов хватит?
— Так и сказала.
— Наглость какая.
— Слушай, мама, всё хотел тебя спросить, а зачем ты всё это время изводила Нину? Чего добивалась?
— Добивалась, чтобы твоя жена стала похожа на меня.
— Зачем?
— Чтобы между нами было всё хорошо. Чтобы мы нашли общий язык. Понимаешь? Я хотела, чтобы она стала своей. Ну вот и делала всё возможное, чтобы разозлить её. Хотела, чтобы между нами произошла крупная ссора. Ты ведь знаешь, что в нашем роду все такие.
Вспомни, я ведь со всеми нашими родственниками постоянно ругаюсь. И они друг с другом постоянно ругаются. И только одна Нина, как белая ворона. Не хотела ни с кем ругаться. И вот уже десять лет я мучаюсь, никак не могу вывести твою жену из себя.
Ну вот я и решилась на этот шаг. Пригласила всех наших родственников на её день рождения. Потому что никакие другие методы, которые я использовала против твоей Нины, не сработали.
— Я тебя понял, мама. Но теперь ты счастлива? Тебе удалось поругаться с Ниной?
— Нет.
— Почему нет?
И свекровь ответила, что как она может быть счастливой, если настоящей ругани и серьёзного скандала у неё с невесткой так и не случилось и теперь уже, судя по всему, не случится никогда.
— Но ничего, ничего, — сказала Елена. — Я на родственниках наших завтра отыграюсь. Сейчас вот только их всех обзвоню и скажу, что у меня день рождения твоей жены справлять будем. Уж я на них за всё отыграюсь. Они у меня узнают. Ты-то, сынок, как?
— Что как, мама?
— Приедешь ко мне на день рождения твоей жены?
— Нет, мама. Не приеду.
— Подкаблучник, — сказала Елена и выключила телефон. ©Михаил Лекс