Можно ли шаману использовать скандинавские руны? Вроде бы простой вопрос. Но каждый раз, когда я вижу, как в одном пространстве смешивают шаманизм, руны, славянских богов, чакры, Таро и ещё несколько систем, мне хочется сначала остановиться и разобраться: мы действительно понимаем, с чем работаем, или просто собираем удобный набор инструментов?
Я сама работаю и с шаманскими практиками, и с рунами. Поэтому для меня этот вопрос не теоретический. Мне важно понимать, где заканчивается одна традиция, начинается другая и что именно происходит, когда мы их соединяем.
Шаманизм - это не просто набор техник
Иногда шаманизм сводят к бубну, трансу, путешествию по мирам и общению с духами. Получается что-то вроде метода, который можно добавить к любой другой практике.
Но в классическом понимании шаманизм шире. Это религиозно-мифологическое мировоззрение, представления об устройстве мира, душе, духах, предках, болезни, смерти и связи человека с природой. Внутри этой системы существует сам институт шамана: призвание, становление, обучение, посвящение, духи-помощники, обрядовые обязанности и ответственность перед людьми.
Поэтому я соглашусь с тем, что шаманизм связан с верой. Но слово «вероисповедание» здесь требует уточнения. Шаманизм не был единой религией с общим священным писанием, одним пантеоном и одинаковыми правилами для всех. У якутов, эвенков, бурят, тувинцев, нанайцев и других народов существовали свои представления, названия духов, ритуалы и способы становления шамана.
Точнее говорить, что шаманизм - это религиозная система или совокупность родственных религиозных традиций. Их объединяет представление о населённом духами мире и особой роли шамана как посредника, но содержание каждой традиции зависит от культуры конкретного народа.
А что тогда представляют собой руны?
Руны прежде всего были письменностью. Это факт, о котором часто забывают, когда начинают говорить исключительно о рунической магии.
Первые рунические ряды использовались германскими народами задолго до эпохи викингов. Старший футарк состоял из 24 знаков. В эпоху викингов в Скандинавии распространился младший футарк, в котором было уже 16 знаков. Поэтому привычные современным практикам 24 руны Старшего футарка не совсем правильно называть «рунами викингов». Это более ранняя общегерманская письменная система.
Рунами писали имена, обозначали владельца предмета, создавали памятные надписи. Некоторые надписи действительно имели защитное, заклинательное или проклинающее содержание. Но из этого не следует, что любая руна изначально была самостоятельным магическим существом, а любой человек, вырезавший руны, являлся жрецом или шаманом.
Современная руническая мантика и большинство известных сегодня рунических раскладов появились значительно позже древних надписей. Здесь уже начинается реконструкция, авторские системы и современная эзотерическая практика.
Это не делает работу с рунами бессмысленной. Просто важно честно называть то, что мы делаем.
Что такое скандинавский пантеон?
Словом «пантеон» мы обычно называем совокупность богов и других значимых существ определённой религиозной системы.
В северогерманской мифологии известны асы и ваны. К асам относятся, например, Один, Тор и Фригг. С ванами связывают Ньёрда, Фрейра и Фрейю. Кроме богов в мифологической картине мира существовали великаны, норны, валькирии, альвы, дисы, духи умерших и другие существа.
Но и здесь не было единой «скандинавской церкви». Обряды и представления различались по регионам. Шведский исторический музей использует понятие sidr, то есть местные обычаи и способы совершения ритуалов. То, что сегодня называют Асатру, является современной формой возрождения и реконструкции северной веры, а не точной копией единой религии эпохи викингов.
У древней северной традиции не было одной священной книги. Значительная часть известных нам мифов долго существовала устно и была записана уже после христианизации Скандинавии. Поэтому к современным трактовкам богов и рун стоит относиться внимательно. Мы работаем не с полностью сохранившейся системой, а с текстами, археологическими находками, поздними записями и современными реконструкциями.
Кто обращался к скандинавским богам?
В древнескандинавском обществе существовали разные сакральные роли.
Годи был культовым лидером, который мог проводить жертвенные пиры и религиозные церемонии. Часто эта роль была связана с положением главы рода, землевладельца или местного правителя. Это не обязательно был отдельный профессиональный жрец в современном понимании.
Существовали вёльвы, прорицательницы и специалисты по сейду. Сейд включал изменённые состояния сознания, прорицание, взаимодействие с невидимыми силами и воздействие на события. Его иногда сравнивают с шаманскими практиками. Датский национальный музей даже называет практика сейда разновидностью древнесеверного шамана. Но это сравнительное определение, а не доказательство, что сибирский шаман и скандинавская вёльва занимались одним и тем же.
Были также мастера, которые умели читать и вырезать руны. Рунорез или Эриль мог изготовить памятную надпись, написать имя, создать защитную формулу. Но рунорез, жрец и практик сейда - это не обязательно один человек.
Именно здесь современная эзотерика часто всё соединяет. Один становится «богом рун», вёльва - «скандинавским шаманом», а любой рунический практик автоматически объявляется жрецом северного пантеона. Исторически картина была сложнее.
Может ли шаман использовать руны?
Может. Вопрос в том, как он объясняет эту работу.
В этнографических описаниях сибирского шаманизма скандинавские руны не входят в традиционный инструментарий шамана. Шаманы разных народов использовали бубны, колотушки, посохи, металлические подвески, изображения духов, онгоны, жертвенные предметы, костюмы и другие атрибуты своей культуры. Скандинавский футарк к этой системе не относился.
Поэтому фраза «руны являются древним инструментом сибирских шаманов» будет неверной.
А вот современный шаман может изучить руническую традицию и применять её отдельно. Тогда происходит соединение двух систем. В религиоведении подобное сочетание называют синкретизмом, а в исследованиях современного шаманизма говорят также о городском шаманизме и неошаманизме, где практики часто объединяют элементы разных культур, психологических методов и эзотерических направлений.
Само по себе смешение не является преступлением против традиции. Культуры всегда соприкасались, перенимали отдельные образы и способы работы. Даже сибирский шаманизм в разных регионах изменялся под влиянием буддизма, местных культов и соседних народов.
Проблема начинается тогда, когда современное соединение выдают за неизменную древнюю традицию.
Работа с руной и обращение к богу - это не одно и то же
Можно использовать руну как знак, образ и способ сосредоточить внимание на определённом внутреннем процессе.
Например, рассматривать Тейваз через тему воли, ответственности и способности выдерживать выбранное направление. Или видеть в Лагуз движение чувств, интуицию и контакт с бессознательным. Это символическая и психологическая работа.
Можно использовать руны для мантики, задавая вопрос и читая выпавшие символы. Это уже современная предсказательная практика, основанная на определённой системе трактовок.
Можно наносить руническую формулу как магический знак. Здесь человек исходит из веры, что символ способен влиять на события или состояние.
И совсем другой уровень начинается, когда практик обращается к Одину, Фрейе, Тору или другому божеству. Это уже не просто работа со знаком. Это религиозное действие внутри северной картины мира, даже если сам человек называет его «подключением к архетипу».
Здесь важно выбрать позицию.
Если для меня Один является психологическим образом мудреца, искателя знания и человека, готового платить за понимание, я работаю с архетипическим символом.
Если я обращаюсь к Одину как к реально существующему божеству, приношу дары, прошу покровительства и вступаю с ним в отношения, это уже культовая или религиозная практика.
Оба подхода возможны. Но смешивать их незаметно, сначала называя богов архетипами, а затем обещая клиенту их буквальное вмешательство, я считаю нечестным.
Становится ли шаман жрецом Одина, когда берёт руны?
Нет.
Человек не становится жрецом определённого божества только оттого, что купил набор рун, выучил значения футарка или начал произносить имя Одина перед раскладом.
Жреческое служение предполагает отдельные отношения с божеством, знание соответствующей религиозной системы, ритуальные обязанности и понимание того, кому и зачем человек служит.
Шаманская роль тоже имеет собственную основу. Шаман работает как посредник между людьми, духами и силами мира внутри своей картины мироздания. Он может параллельно изучать руны, Таро, психологию или травничество. Но каждый дополнительный метод не становится шаманским только потому, что его взял в руки шаман.
Я психолог. Когда я использую метафорические карты, они не превращаются в шаманский атрибут.
Я шаман. Когда я изучаю руны, сами руны не становятся частью сибирской традиции.
Это отдельный язык, который я могу освоить и включить в свою современную практику.
Для себя я разделяю шаманское служение и работу с рунами.
В шаманской практике я взаимодействую с миром духов через ту систему, в которой проходила обучение и становление.
Руны я рассматриваю как отдельную символическую традицию. Они помогают увидеть внутренний процесс, назвать то, что человек пока не может сформулировать, исследовать убеждения, выбор, силу, страх или повторяющийся сценарий.
Я могу соединять эти методы в одной работе, когда понимаю, зачем это делаю. Но я не буду говорить клиенту, что скандинавские руны являются традиционным инструментом сибирского шамана.
Мне важна именно эта честность. Не доказать, что все системы изначально были одним целым, а понимать происхождение каждого инструмента и не приписывать ему чужую историю.
Поэтому мой ответ такой: шаман может применять руны. Но в этот момент он работает не с «древними шаманскими рунами», а соединяет шаманскую практику с отдельной германо-скандинавской символической системой.
Это современный путь. Он может быть глубоким и рабочим. Главное, не выдавать личный синтез за исторический факт.