Утром 4 декабря 1977 года в Банги начинался спектакль, к которому готовилась целая страна. По улицам двигались лимузины, под навесами сидели редкие иностранные гости, а в центре церемонии возвышался золотой трон в форме огромного орла. Оставалось дождаться человека, ради которого все это построили.
Жан-Бедель Бокасса появился в белом мундире, затем облачился в тяжелую красную мантию и возложил на себя корону. Бывший армейский офицер и президент Центральноафриканской Республики решил, что должность звучит недостаточно внушительно. Поэтому республика стала империей, а он — императором Бокассой I.
Наполеон из Банги
Вдохновение Бокасса скрывать не собирался. Церемонию строили по образцу коронации Наполеона Бонапарта. Император должен был сам возложить корону на голову, демонстрируя, что власть получена не от церкви и не от парламента. Даже орел, мантия и постановка напоминали французский имперский театр.
Только имелась одна проблема: Центральноафриканская империя была одной из беднейших стран мира. Пока мастера готовили драгоценности и шили многометровую мантию, государству требовались дороги, школы и лекарства. Но практические нужды плохо смотрятся на церемониальных фотографиях. Корона блестит заметнее новой канализации.
По распространенным оценкам, торжество обошлось примерно в 20 миллионов долларов — сумму, которую часто сравнивают примерно с третью годового бюджета страны. Точные подсчеты в разных источниках отличаются, но масштаб расходов сомнений не вызывает. Часть затрат покрыла Франция, заинтересованная в сохранении влияния и доступа к ресурсам.
Самая дорогая репетиция
Корону украшали тысячи бриллиантов. Трон весил около двух тонн. Для гостей приготовили роскошный банкет, доставили вина и деликатесы. Лошадей для кареты привезли из Европы, однако африканская жара оказалась к имперской эстетике равнодушна: животных пришлось беречь от перегрева.
Список приглашенных выглядел внушительно, а заполненные места — значительно скромнее. Многие руководители государств предпочли не приезжать. Папа римский тоже отсутствовал. В результате Бокасса получил декорации мирового события, но мировая публика не спешила занимать кресла.
Это, впрочем, не испортило главную сцену. Император сел на золотого орла, оркестр сыграл, камеры зафиксировали мантию. На несколько часов столица бедной страны стала театром, где один человек исполнял роль Наполеона, а население невольно оплачивало билеты.
Империя оказалась короче мантии
После коронации положение Бокассы не укрепилось. Репрессии, экономические проблемы и растущее возмущение разрушали режим быстрее, чем придворные успевали привыкнуть к новым титулам. Особенно тяжелым ударом стали обвинения в расправе над школьниками в 1979 году. Их обстоятельства и число жертв обсуждались, но международная поддержка правителя резко ослабла.
В сентябре 1979 года, пока Бокасса находился за границей, французские силы помогли вернуть к власти бывшего президента Давида Дако. Империя исчезла, не дожив до третьей годовщины коронации. Страна снова стала республикой.
Бокасса уехал в изгнание, затем вернулся, предстал перед судом и провел годы в заключении. А роскошная церемония осталась символом режима, который перепутал величие с реквизитом.
Финал вышел почти слишком аккуратным для истории: корона, рассчитанная на вечность, продержалась меньше, чем хороший зимний плащ. Золотой орел остался предметом, мантия — музейной диковиной, а императорский титул оказался самой дорогой временной вывеской в стране.