Воздушно-десантные войска (ВДВ), 1989 год. Десантура — элита. «Деды» здесь были особенно крутыми. Старшина роты, прапорщик Кабанов (имена и места изменены), и старший сержант Ермаков держали «духов» в ежовых рукавицах. Физкультура до седьмого пота, марш-броски по 20 километров. «Дух» Синицын, московский меломан, был для Ермакова олицетворением слабости. Ермаков отобрал у Синицына любимую кассету с группой «Кино» в первый же день и демонстративно размотал ленту, намотав ее на пулеметную ленту. «Вот теперь это — боевой припас!» — смеялся он.
Синицын замкнулся. Он ненавидел Ермакова лютой ненавистью. Он готовил заговор, писал жалобы в военную прокуратуру, но все это было бесполезно. Единственной радостью Синицына была радиоточка, через которую иногда транслировали рок по ночам. Но однажды радио сломалось, и в казарме повисла тяжелая, гнетущая тишина. Ермаков, который привык засыпать под гул генератора, тоже не высыпался и зверел.
В день массового десантирования (учения) случился форс-мажор: у Ермакова развязался шнурок на берце прямо в самолете. Он споткнулся и при приземлении подвернул ногу. Боль была адская, он не мог идти. Рота ушла вперед, а Ермаков остался в поле один, в чужом лесу, без рации. Он слышал вой мин, но не мог позвать на помощь. И вдруг из кустов вылез Синицын. Он не ушел с ротой. Он специально отстал, чтобы, как он думал, поглазеть на страдания мучителя, но когда увидел, что Ермаков не может встать, инстинкт сработал быстрее жажды мести. Он взвалил на себя 80-килограммового сержанта, одетого в бронежилет, и потащил его к медпункту, находящемуся в 5 километрах. Он тащил его несколько часов, спотыкаясь и ругаясь, но не бросил.
В медпункте Синицын рухнул без сил. Ермаков, лежа на койке с разрывом связок, смотрел на него и не узнавал. Этот «слабый дух» спас ему жизнь. Через месяц, когда Ермаков вернулся в строй, первым делом он подошел к Синицыну и протянул ему... новую кассету «Кино» — «Группа крови», купленную в городке на свои дембельские.
— Ты прости меня за ту ленту, — хрипло сказал Ермаков. — Я был дураком. Я думал, что если ты слушаешь это, то ты не мужик. А ты мужик. Самый настоящий десантник. Я тебе эту ленту привез из увольнения. Теперь она — твоя.
Синицын взял кассету и улыбнулся. Он понял, что армия — это не только стройбат и дедовщина, это еще и экзамен на человечность. Он простил Ермакова не потому, что тот принес подарок, а потому что увидел: Ермаков, наконец, услышал ту самую музыку — музыку совести. В этот день они слушали «Кино» вдвоем, в каптерке, под магнитофон, и в песне пелось о том, что «смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать». Они ждали дембеля, но оба уже были свободны — от злобы.
#ВДВ80х #ДесантноеБратство #СпасениеВБою #МагнитофонЦой #МузыкаИСовесть #АрмейскаяМелодия #ИсторияПрощенияДуха #КиновДесантуре #ЧеловеческийФактор #УченияВДВ #ПсихологияПодвига #ОтНенавистиКДружбе #СрочнаяСлужба89 #КультурныйКодАрмии