О зависимости принято говорить как о погоне за удовольствием. Кажется очевидным, что человек употребляет алкоголь, запрещенные вещества или садится за игровой автомат ради приятных ощущений, эмоционального подъема или надежды изменить свою жизнь. В случае с азартными играми обычно добавляют еще одну причину - желание выиграть деньги. На первый взгляд это выглядит вполне логично. Но чем дольше наблюдаешь за людьми, оказавшимися в плену зависимости, тем больше понимаешь, что эта логика работает лишь в самом начале.
Со временем удовольствие исчезает. Более того, исчезает даже надежда на него. Человек уже знает, что очередной вечер закончится проигранными деньгами, чувством вины и обещаниями самому себе больше никогда не повторять прежних ошибок. Тем не менее через некоторое время он снова делает ставку. Если посмотреть на это поведение исключительно с точки зрения рациональности, объяснить его практически невозможно. Ведь трудно представить себе человека, который сознательно раз за разом выбирает путь, неизменно приносящий страдания.
Именно поэтому мне кажется интересной одна из самых известных и одновременно самых спорных идей Зигмунда Фрейда. Он предполагал существование так называемого влечения к смерти - бессознательной тенденции человека повторять действия, ведущие к разрушению. Сегодня эта концепция не считается общепризнанной научной истиной и вызывает немало споров, однако сама постановка вопроса заставляет задуматься. Иногда складывается впечатление, что человек уже давно не стремится к удовольствию. Он словно подчиняется внутреннему механизму, который неизменно приводит его к очередному поражению.
Конечно, было бы ошибкой объяснять зависимость только этой теорией. Современная психология рассматривает ее гораздо сложнее: здесь переплетаются особенности работы мозга, эмоциональные травмы, привычные модели поведения и социальные факторы. Но в личном опыте многих зависимых есть одна деталь, которую трудно игнорировать. Наступает момент, когда человек уже не ждет счастливого исхода. Он не верит, что именно эта ставка изменит его жизнь. Более того, где-то глубоко внутри он почти уверен, что снова проиграет. И все же продолжает играть.
Не менее интересен взгляд Эриха Фромма. В своей работе «Анатомия человеческой деструктивности» он писал, что разрушительное поведение может быть направлено не только вовне, но и на самого человека. По его мнению, утрата внутренней опоры, чувства собственного достоинства и смысла жизни делает саморазрушение одной из возможных форм существования. Человек уже не воспринимает себя как ценность, а потому перестает беречь и собственную жизнь.
Читая подобные размышления, я все чаще ловлю себя на мысли, что они очень точно описывают мой собственный опыт. Игровая зависимость сопровождает меня уже много лет. За это время я давал себе обещания, удалял приложения, убеждал себя, что больше никогда не сделаю ни одной ставки. Но самым тяжелым моментом оказался вовсе не очередной проигрыш.
Однажды жена сказала мне совершенно прямо: если я еще раз сорвусь, наш брак закончится. Это была не эмоциональная ссора и не попытка припугнуть меня. Скорее, это были слова человека, который устал бороться не только с моей зависимостью, но и с постоянным недоверием, которое она приносит в семью.
Казалось бы, что может быть сильнее страха потерять семью? Я искренне люблю жену и всегда считал, что мои близкие - самая большая ценность в жизни. Если бы несколько лет назад мне сказали, что однажды я буду рисковать браком ради очередной ставки, я бы решил, что это невозможно.
Но зависимость оказалась сильнее.
Даже понимая, что на кону уже не деньги, а доверие самого близкого человека, я все равно срывался. Я прекрасно осознавал последствия. Знал, что если правда откроется, доверия станет еще меньше. Знал, что причиняю боль человеку, которого люблю. Знал, что собственными руками приближаю тот самый развод, которого больше всего боюсь.
Недавно я впервые задумался: если даже страх потерять семью не способен остановить зависимого человека, то, может быть, дело уже давно не в деньгах и не в азарте?
Я не знаю ответа на этот вопрос. Но все чаще мне кажется, что в какой-то момент зависимость перестает быть попыткой что-то приобрести. Она становится процессом, в котором человек постепенно разрушает самого себя. Не потому, что сознательно хочет потерять семью, работу или уважение близких. Напротив, он отчаянно хочет все это сохранить. Но зависимость словно начинает использовать его собственные чувства против него самого, заставляя снова и снова совершать поступки, которые уничтожают именно то, что ему дороже всего.
Эту мысль неожиданно дополняет идея Карла Юнга о бессознательном. Ему принадлежит известное высказывание: «Пока вы не сделаете бессознательное сознательным, оно будет управлять вашей жизнью, и вы будете называть это судьбой». Возможно, именно поэтому многие зависимые искренне убеждены, что проблема заключается в невезении, случайности или отсутствии силы воли. Однако настоящие причины часто оказываются гораздо глубже. Они скрыты в тех внутренних конфликтах, которые человек не замечает или не хочет замечать.
Виктор Франкл, основатель логотерапии, считал, что человеку жизненно необходим смысл. Когда этот смысл исчезает, возникает внутренняя пустота, которую хочется заполнить чем угодно. Для одного таким способом становится алкоголь, для другого - бесконечная работа, для третьего — азартные игры. Беда заключается в том, что зависимость никогда не устраняет пустоту. Она лишь на короткое время притупляет внутреннюю боль, после чего делает ее еще сильнее.
Я не психолог и не психотерапевт. Все написанное выше - это скорее попытка осмыслить собственный опыт через идеи людей, которые посвятили жизнь изучению человеческой психики. Возможно, моя гипотеза ошибочна. Но сегодня мне кажется, что самая страшная сторона зависимости заключается не в проигранных деньгах и даже не в разрушенных отношениях. Она заключается в том, что зависимость постепенно лишает человека способности беречь самого себя. А когда перестаешь беречь себя, начинаешь разрушать все, что когда-то было самым важным в твоей жизни.