Раньше чаепитие было лишено того внимания к чайному листу, которое мы уделяем ему сейчас.
Чай пили, но без особых церемоний: листья варили с луком, имбирём и солью, получая что-то среднее между супом и отваром. Именно тогда появился человек, который решил, что чай достоин большего, и сильно изменил представление о чаепитии. Этого человека звали Лу Юй.
Лу Юй (733-804 гг.) родился в эпоху Тан в провинции Фучжоу. По легенде, его младенцем нашли монахи у реки и вырастили в буддийском монастыре. С детства он был окружён чайной культурой - монахи пили чай для бодрости во время медитаций. Но Лу Юй пошёл дальше: он оставил монастырь, присоединился к группе бродячих актеров и посвятил жизнь изучению чая, путешествуя по монастырям. Он странствовал по провинциям, собирал знания у крестьян и мастеров, изучал воду из разных источников, экспериментировал с посудой и способами приготовления.
Итогом его трудов стал «Чайный канон» (Ча Цзин) - первый в истории трактат, полностью посвящённый чаю.
Три свитка (чуть больше ста страниц), которые систематизировали знания: где растёт чай, как его собирать, как обрабатывать лист, какой должна быть вода и посуда, как правильно заваривать и пить. Лу Юй первым описал чай как самостоятельный напиток, а не как еду или лекарство.
Отдельного внимания заслуживает метод варки, который Лу Юй считал единственно правильным. Прессованный чай растирали в порошок и бросали в кипящую воду, внимательно следя за стадиями кипения. Чай варили до появления пены, а готовый настой разливали по пиалам и пили без добавок - чтобы чувствовать сам чай. Даже сегодня, спустя тринадцать веков, варка чая во многом происходит именно по его методу – хотя, конечно, некоторые действия сейчас уже могут показаться архаичными.
"Когда пузырьки в кипящей воде подобны рыбьим глазам и есть тихий звук — это первое ки-пение. Когда по краям вода кипит подобно бьющим родникам из связок жемчуга — это второе кипение.
Когда вода кипит как бурлящие волны, а звук подобен бьющимся валам — это третье кипение. Достигнув вершины кипения, вода становится старой, ее уже нельзя пить"
Влияние Лу Юя на китайскую культуру сложно переоценить.
После «Чайного канона» чай перестал быть обычным крестьянским отваром - им заинтересовалась аристократия, поэты, художники. Трактат цитировали, переписывали, дополняли.
Именно с Лу Юя началось отношение к чаю как к искусству - не случайно в Китае его до сих пор почитают как «Чайного святого» (Ча Шэнь 茶神). Сегодня, когда мы выбираем воду, следим за температурой и любуемся цветом настоя, мы во многом следуем принципам, заложенным танским монахом тринадцать веков назад.