Истории большого двора, где у каждого животного свой характер .
Недолго Большой Двор жил спокойно.
Казалось, сам воздух здесь был наполнен ожиданием.
Неважно чего.
Хорошего.
Или очередной беды.
Лина окончательно поправилась и уверенно осваивала новую жизнь.
Больше всего ей нравилось сидеть возле вольера Фиделя.
Они подолгу смотрели друг на друга, почти касаясь носами через решётку .
А потом Лина, как всегда , просовывала лапу между прутьями.
Ей был необходим этот короткий тактильный контакт.
Фидель терпеливо позволял.
Хотя до сих пор не мог понять, почему кто-то его совсем не боится на этом свете.
А в кошачьем домике жизнь тоже не стояла на месте.
Кто-то болел.
Кто-то выяснял отношения .
Лаэрт по - прежнему пытался поддерживать порядок.
Нора потеряла котят.
Возраст оказался сильнее её надежды.
Она долго ходила за хозяйкой, держа в зубах маленькое безжизненное тельце, словно всё ещё верила, что люди способны совершить невозможное .
Хозяйка молча забрала котят.
Погладила Нору.
Дала ей успокоительное
После этого даже Факундо словно стал тише.
Он всё чаще держался рядом с Норой.
А сама Нора, понемногу приходя в себя, неожиданно начала помогать Сальме и Сюзи, почти одновременно родившим котят.
Дина продолжала искать любую возможность выбраться наружу.
Спрут в её голове по - прежнему требовал свежего воздуха.
А сама Дина скучала по Иокасте.
Но Иокасте снова стало хуже.
Она всё чаще уходила далеко от Двора.
И подолгу не возвращалась.
Так незаметно текли дни.
Пока однажды привычные звуки не нарушил новый.
Тихий плач.
Стояла невыносимая жара.
Больше сорока пяти градусов.
Даже цикады замолчали.
Все прятались в тени.
Поэтому слабый жалобный писк был слышен особенно отчётливо.
Он доносился с соседнего участка .
То появлялся
То снова затихал.
Хозяин несколько раз обошёл забор.
Но пролезть через узкую дырку не смог.
Пришлось ждать хозяйку.
Она была компактнее.
Без лишних слов опустилась на колени.
Протиснулись сквозь отверстие.
И исчезла в густых зарослях.
Когда она добралась до источника звука, плач почти стих .
Раздвинув ветки, хозяйка увидела крошечного щенка.
Ему было не больше двух недель
Глазки ещё толком не открылись.
Он часто и поверхностно дышал.
И почти не двигался.
Кто обрёк его на такую смерть, сейчас было неважно.
Важным было другое.
Успеет ли она.
Хозяйка осторожно подняла лёгкое , почти невесомое тельце.
Прижала к груди.
И со всех ног бросилась домой.