Переписка в мессенджере, одна личная встреча, потом штамп в паспорте – и миллионы рублей за смерть героя уже в кармане. Пока бойцы СВО гибнут на передовой, их "скороспелые" жёны оформляют выплаты и исчезают. Матери узнают о существовании таких невесток от военкомата – уже после похоронки. Почему "чёрные вдовы" остаются безнаказанными и кто дал им уверенность в своей неуязвимости? Об этом в интервью "Новороссии" рассказала обозреватель "Царьграда" Светлана Степанова.
– Светлана, тема "чёрных вдов" – одна из самых болезненных в контексте СВО. Насколько масштабна эта проблема?
– Масштаб катастрофический. Мы уже говорим не о единичных случаях, а о целых схемах, вплоть до создания организованных преступных групп, которые специализируются на заработке на смерти. Женщины целенаправленно ищут бойцов с хорошими выплатами, знакомятся по переписке, иногда встречаются один раз – и всё. А потом, когда приходит похоронка, они уже стоят в очереди за деньгами. "Чёрные вдовы" стали большой бедой – это реальность, с которой ежедневно сталкиваются юристы, военкоматы и, конечно, родные погибших.
– Расскажите подробнее, как выглядит эта схема?
– Классический случай – история Ивана Мартелова из Макеевки. Доброволец, прошёл Мариуполь, служил в Сирии. У него остались мать, двое детей. В декабре 2025 года он женится на женщине из Ессентуков. В феврале 2026 года Иван гибнет. Матери даже не сообщили о смерти – она узнала позже. Тело бойца оказалось в Пятигорске, родным в выдаче отказали. А "вдова" уже оформляет выплаты. И её главный аргумент в суде: "Я его не на веревке в ЗАГС вела". Это стандартная фраза, которую повторяют все подобные барышни как под копирку.
– Почему суды встают на сторону таких "вдов"? Ведь очевидно, что брак фиктивный?
– Потому что юридически брак зарегистрирован. Для суда это не фикция, а официальный документ. Судья смотрит на штамп в паспорте. И всё. Матери остаётся доказывать, что её сын не мог осознанно вступать в брак, потому что его когнитивные функции нарушены после боевых действий, плюс алкоголь, плюс стресс. Но это очень сложная экспертиза, и не все доходят до суда. Поэтому гребут миллионы и остаются на свободе – безнаказанность порождает рецидивы.
– То есть вы говорите о вдовах-рецидивистках? Такое реально существует?
– Да, и это самое страшное. У них это становится образом жизни. Одна такая "вдова" посмотрела, что мать погибшего не стала судиться, и решила повторить. Потом ещё раз. Женщины понимают: если нет рычагов давления, если государство не контролирует этот процесс, то можно выходить замуж снова и снова, получать выплаты и жить припеваючи. Матери часто опускают руки – они убиты горем, у них нет сил и средств на адвокатов. А эти женщины, наоборот, бодры, веселы, уверены в своей безнаказанности.
– Что можно сделать уже сейчас, чтобы остановить этот беспредел?
– Во-первых, нужно ужесточить ответственность за фиктивные браки с военнослужащими – вплоть до уголовной. Во-вторых, создать при военкоматах специальные комиссии, которые будут проверять такие браки до того, как выплаты уйдут. В-третьих, дать матерям право на приоритетное получение тела и выплат, если брак заключён менее чем за год до гибели. И, конечно, информировать семьи – чтобы матери знали о своих правах и не боялись идти в суд. Пока мать опускает руки – "чёрная вдова" выигрывает.
– А как вы оцениваете моральную сторону? Что движет этими женщинами?
– Это чистой воды корысть, цинизм и полное отсутствие совести. Они видят в бойцах не людей, а "актив" – источник денег. Их не интересует, что у мужчины есть мать, дети, что он герой, который отдал жизнь за Родину. Им нужны только выплаты. И самое ужасное, что они пользуются состоянием бойцов – посттравматическим стрессом, эмоциональной истощённостью. Это охота на уставших, сломленных людей. Они приходят, когда человеку нужна поддержка, и просто грабят его семью после смерти.
– Что должно измениться, чтобы эта проблема перестала быть системной?
– Должна измениться сама система. Нужен единый реестр военнослужащих, где будет фиксироваться информация о семейном положении, и доступ к нему должны иметь не только ЗАГСы, но и военкоматы. Нужно, чтобы прокуратура активнее реагировала на такие случаи и выходила с исками в суд. И самое главное – нужна политическая воля, чтобы признать эту проблему государственной и начать её решать жёстко и без компромиссов. Пока же выходит, что герои гибнут, а их смерть становится бизнесом для циничных аферисток. Так не должно быть – и мы обязаны это остановить.
Автор: Сергей Иванов