Алина вздохнула и аккуратно опустила розовый биоразлагаемый контейнер в специальный приемник на первом этаже своего жилого комплекса. Вокруг автомата пахло шалфеем и лавандой - фирменный аромат корпорации "Ева".
В приложении "Исток" зажегся зеленый индикатор:Ваш баланс: 420 эко-бонусов. Спасибо за чистый след!".
Еще три года назад идея собирать использованные средства гигиены в отдельные баки казалась дикостью. Но маркетологи сотворили чудо. Сначала блоггеры-инфлюенсеры запустили челлендж «Кровь Земли», объясняя, что тонны хлопка с биологическими выделениями, гниющие на обычных свалках, выделяют парниковые газы и отравляют почву, а отправлять их на сожжение - еще хуже, это шло вразрез со всей культурой осознанного потребления. Потом подключилось социальное давление. Сегодня выбросить тампон в общий мусоропровод считалось почти преступлением - соседи косились и в соцсетях за такое легко могли "отменить".
- Алина, привет! Сдала? - улыбнулась Кристина, старшая по подъезду, бережно державшая в руках точно такой же розовый бокс. - Видела оповещение в "Истоке"? За нашу сознательность и вклад в экологичность нам постелят во дворе новые газоны!
- Да, Крис, сдала. Здорово - выдавила Алина и пошла к выходу.
- Английские! Настоящие, представь!
- Ага.
Ей нужно было на смену. Три недели назад она устроилась оператором автоматических линий на главный распределительный хаб "Евы" на окраине города. Работа непыльная, платили отлично, да и дело было нужное. Хотя ей до сих пор было сложно привыкнуть, что столь табуированное ранее обществом действо сейчас настолько сильно выставлено напоказ. Но и к лучшему, к черту замшелые установки!
Хаб "Евы" выглядел как операционная: идеальный белый кафель, хромированные трубы, сотрудники в стерильных льняных комбинезонах. Алина сидела за пультом управления третьей линии приема.
Официально здесь происходила "высокотехнологичная ферментация и компостирование". Звучало очень серьезно и официально, но на деле процесс выглядел куда прозаичнее: грузовики привозили контейнеры со всего города, и грузчики сгружали их в шредеры первичной приемки.
Алина наблюдала за экраном. Переработанное сырье падало в стальные жернова. Машины перемалывали сухую вату и свернувшуюся кровь в однородную багровую пудру. Затем автоматика подавала физраствор, антикоагулянты и плотный химический состав, растворяющий текстиль. На выходе получался "субстрат" - густая, темно-красная, неестественно жидкая субстанция.
Насколько знала Алина, субстрат дальше разливался в цистерны и использовался в качестве био-гумуса. Но ей всегда казалось странным, что основная труба уходила куда-то глубоко вниз, ей говорили, что там зона хранения, но не логично было бы разместить ее на поверхности, чтобы не тратить деньги и энергию на использование дополнительных труб и насосов? Да и цистерн, приезжавших за субстратом, будто было маловато с учетом объема получаемого материала. Но она отмахивалась от этих мыслей, возможно основной забор происходил вне ее смены, а подземное хранение обусловлено, ну, например, более низкой температурой.
Ночью датчик давления на нижнем узле показал критическую ошибку. Автоматика зависла.
Зазвонил телефон, на экране высветилось имя руководителя - Павел Сергеевич.
- Привет, полуночникам. Линия три, засор на отметке минус тридцать. Алина, спустись, проверь ручной сброс. Инженеры заняты на второй, не успевают.
- Но я...
- Алин, там ничего сложного. Просто опустишь рычаг и все, дальше автоматика включится, но это надо делать быстро.
Она вздохнула, ей нравилась работа и не хотелось ругаться с руководством.
- Ну ладно.
- Вот и отлично. Только аккуратно там, не броди нигде, сама понимаешь, оборудование дорогое, не дай бог что - замучаемся потом отчеты писать.
- Может лучше тогда инженеры сходят... - засомневались девушка.
- Алин, может и лучше, но тогда сейчас ты останавливаешь производство на линии, я пишу в общий чат о внештатной ситуации, машины завтра встают, поскольку мы не успеем переработать текущий объем сырья, дальше...
- Да поняла, я поняла.
- Я всегда знал, что ты командный игрок!
Она взяла планшет и спустилась на техническом лифте. На отметке -10 белый кафель сменился серым бетоном. На -20 пахло уже не лавандой, а сыростью, железом и чем-то приторно-сладким, похожим на старый погреб. На отметке -40 лифт открылся в полутьму, освещаемую редкими фонарями на стенах.
Бетон кончился. Стены здесь были выложены из огромных, грубо обтесанных черных камней, покрытых влажным мхом. Современная стальная труба из нержавейки уходила куда-то дальше по коридору. Искомый рычаг она сразу заметила, быстро дернув его, она с удовлетворением услышала, как запустилась автоматика очистки, после чего заработал насос.
- Кто молодец? Я молодец - похвалила себя Алина.
Она уже развернулась к лифту, как до ее слуха донеслось еле уловимое пение. Даже не так, не пение, будто завывание.
Алина с осторожностью прошла вперед по коридору. За поворотом труба врезалась в грубый каменный желоб, уходящий куда-то вглубь огромной подземной пещеры. Девушка прошла еще немного вперед держась за него.
Звук по мере продвижения вперед становился все громче, это был не один голос, их было несколько, звучала будто... молитва?
Еще один поворот и девушка очутилась прямо перед источником звука: на коленях перед желобом стояли несколько человек, Алина узнала директора "Евы" и главу отдела персонала, которая была очень приветлива, принимая ее на работу и все просила называть ее просто Мариной. И все они будто молились.
Из желоба с утробным хлюпаньем изливался багровый субстрат, доставленный сверху от миллиона женщин, доверившихся красивой эко-повестке. Жижа текла к центру пещеры, где высился колоссальный монолит. Черный, пористый камень, отдаленно напоминающий антропоморфную фигуру со множеством слепых глазниц.
Камень втягивал в себя субстрат с отвратительным чавканьем.
Алина оцепенела. Монолит едва заметно вибрировал. По его трещинам разливалось тусклое, багровое свечение, а воздух вокруг становился тяжелым и горячим. Древнее существо, веками умиравшее от голода из-за того, что люди забыли про его алтари и кровавые жертвы, теперь оживало. Маркетинг дал ему регулярный, добровольный и неиссякаемый источник колоссальной силы.
- О Великий, - шептал один из молившихся, мажа лицо переработанным субстратом. - Мы отдаем тебе свою силу, свою кровь, отдаем добровольно. Прими же ее и даруй нам благополучие, дай нам бессмертие!
В этот момент монолит издал низкий, вибрирующий гул, от которого у Алины заложило уши. Ей показалось, что в черных глазницах зажглись тысячи крошечных, голодных огней.
Она сделала шаг назад, но подошва кроссовка громко хрустнула по каменной крошке.
Фигуры у алтаря синхронно повернули головы в её сторону. Их глаза были абсолютно черными, будто налитыми той самой густой, переработанной жидкостью.
- О, ты же наша новенькая, Алина? - Марина улыбнулась ей и девушка с ужасом увидела, что из уголка ее рта вниз упала капля кровавого субстрата. - А мы как раз думали, что субстрату не хватает свежести. Автоматика - это хорошо, но боги ценят прямую подачу. Подойди же, помоги нашей планете.