Серия 13. «Правда»
За столом их было семь человек. Вера вошла и сразу посчитала — семеро, включая Павла Игоревича во главе. Андрей сидел сбоку, отдельно от основного стола, как наблюдатель, не как участник. Поймал её взгляд и едва заметно кивнул.
Она села на отдельный стул напротив. Положила руки на колени. Спину держала прямо.
Петров оказался именно таким, каким описала Карина - грузный, с тяжелыми руками и голосом человека, который давно привык, что его слушают. Сидел по левую руку от Павла Игоревича и смотрел на Веру без враждебности, а оценивающе, как смотрят на задачу, которую надо решить быстро и без лишнего шума.
– Вера Алексеевна, – начал Павел Игоревич. – Вы ознакомлены с сутью претензий?
– Да.
– Тогда прошу объяснить. Своими словами.
Вера подумала секунду. Только секунду, она готовилась к этому несколько дней.
– Полтора года назад я искала работу, – сказала она. Голос был ровный, без дрожи. – В Москве. С педагогическим дипломом, с опытом репетиторства и работы в учебном центре. За полтора года - двадцать три отказа. Не потому что плохо работала или плохо себя вела на собеседованиях. Потому что одинокая женщина без семьи считается ненадёжным сотрудником. Так мне объясняли прямо.
Она говорила спокойно. Смотрела не в стол, а на Павла Игоревича.
– На последнем собеседовании перед трудоустройством к вам я сидела в коридоре и слышала разговор кадровиков через неплотно закрытую дверь. Они обсуждали мою кандидатуру. Сказали, что одинокая, значит уйдёт через год, ненадежная. Потом меня пригласили войти. И спросили про семью. Я соврала. Сказала, что замужем и есть ребёнок. Это было неправильно. Это была ложь. Я это признаю.
Петров открыл рот. Павел Игоревич чуть поднял руку мол подождите.
– Продолжайте, – сказал он Вере.
– После трудоустройства я работала. Шесть недель. Реестры, документооборот, объект на Садовнической там же я нашла нестыковки, которые до меня никто не замечал два месяца. Это факт, который можно проверить. Я не опаздывала, не уходила раньше, не делала ошибок в документах и это тоже можно проверить. Я делала свою работу.
Она остановилась. Дала словам осесть.
– Я не прошу понять меня или пожалеть, – сказала она. – Я говорю факты. Было вранье при трудоустройстве - да. Была хорошая работа после и тоже да. Что с этим делать - ваше решение.
Тишина.
Петров заговорил первым тяжело ивеско:
– Репутация компании строится на доверии. Если сотрудник врет при трудоустройстве, где гарантия, что он не врет в работе?
– Нигде, – сказала Вера спокойно. – Гарантий нет. Есть только то, что можно проверить. Проверьте мою работу за шесть недель.
– Это не снимает вопроса о лжи.
– Нет. Не снимает.
Петров смотрел на неё. Он явно ожидал другого, наверное, оправданий, просьб, может слез. Она не дала ничего из этого.
– Вы понимаете, что подобное поведение ставит под удар и директора компании? – сказал он. – Андрей Витальевич женился на сотруднице, которая предоставила ложные сведения. Это выглядит как минимум странно.
– Андрей Витальевич знал правду с первого дня, – сказала Вера. – Он не обманывался. Это его решение, принять меня на работу, зная, что в анкете ложь. Спросите у него.
Все посмотрели на Андрея.
Он не двинулся с места. Смотрел на Петрова спокойно.
– Она права, – сказал он. – Я знал. С первого рабочего дня.
– И не уволили? – спросил Петров.
– Нет.
– Почему?
Андрей помолчал секунду.
– Потому что видел её работу. И потому что понял, почему она соврала. – Пауза. – Это не оправдание лжи. Но это объяснение. Я счёл его достаточным.
Петров смотрел на него.
– Это, как минимум конфликт интересов, – сказал он. – Директор покрывает сотрудника, которого потом берёт замуж.
– Я её не покрывал, – сказал Андрей ровно. – Я принял решение. Как директор. Если у совета есть вопросы ко мне, то я отвечу на них отдельно.
Петров открыл рот. Закрыл.
Павел Игоревич смотрел на Веру.
– У вас есть что добавить? – спросил он.
– Нет, – сказала она. – Всё, что важно - я сказала.
Он кивнул.
– Хорошо. Попросим вас подождать за дверью. Мы обсудим.
В коридоре было тихо. Вера сидела на стуле у стены прямо, руки сложены и смотрела на дверь переговорной. Слышны были голоса немного приглушенные и неразборчивые. Иногда - интонация Петрова, тяжелая и уверенная. Иногда кто-то отвечал короче.
Прошло двадцать минут.
Потом вышел Андрей. Прикрыл за собой дверь, остановился рядом.
– Как вы? – спросил он тихо.
– Нормально. Что там?
– Обсуждают. Петров давит. Двое на вашей стороне. Павел Игоревич слушает.
– Ясно.
Он постоял рядом.
– Вы хорошо говорили, – сказал он.
– Карина предупредила про Петрова, наверное, помогло.
Он чуть удивился совсем немного, Вера заметила.
– Вы с ней говорили?
– Она позвонила сама. – Вера посмотрела на него. – Она хороший человек.
Андрей кивнул.
– Да, – сказал он. – Хороший.
Они помолчали. Из-за двери снова слышался Петров.
– Андрей, – сказала Вера тихо.
– Да.
– Что бы они ни решили - я не жалею.
Он посмотрел на неё.
– О чём?
– Обо всём. – Она чуть пожала плечами. – О работе, о лжи, о том, что сказала вам в коридоре в среду. Ни о чём не жалею.
Он смотрел на неё долго. Потом тихо сказал, но очень ясно:
– Я тоже.
Дверь переговорной открылась.
– Вера Алексеевна, – сказал Павел Игоревич. – Зайдите, пожалуйста.
Вера встала. Зашла.
Их лица читались по-разному. Петров- закрытый, недовольный. Двое других - нейтральные. Один - молодой, которого она раньше не замечала, смотрел на неё с чем-то похожим на уважение.
Павел Игоревич открыл папку. Посмотрел в неё. Потом поднял взгляд.
– Вера Алексеевна. Совет принял решение.
Она ждала.
– Факт предоставления недостоверных сведений при трудоустройстве подтвержден и зафиксирован. Это нарушение. – Пауза. – Однако принято во внимание качество работы за период занятости, отсутствие нарушений трудовой дисциплины и показатели по закреплённым за вами проектам.
Вера стояла прямо.
– Решение совета, – продолжил Павел Игоревич, – выговор с занесением в личное дело. Восстановление в должности с испытательным сроком три месяца.
Петров что-то сказал негромко, но слышно. Павел Игоревич не отреагировал.
– Вы принимаете решение? – спросил он у Веры.
– Да, – сказала она. – Принимаю.
– Хорошо. Вы можете быть свободны. Приступите к работе в понедельник.
В коридоре Андрей ждал. Поднял взгляд, когда она вышла.
Она посмотрела на него. Он прочел ответ в её лице раньше, чем она сказала слово.
– Выговор и испытательный, – сказала она.
Он кивнул. Медленно, как человек, который знал, что именно так и будет.
– Это справедливо, – сказала Вера.
– Да, – согласился он.
Они вышли из переговорной, прошли по коридору. В лифте ехали вместе. На улице было солнечно и тепло все таки май, листья, люди с кофе в руках.
Вера остановилась на ступенях.
– Мне надо позвонить сестре.
– Конечно.
Она достала телефон. Набрала сестру.
Ирина ответила после первого гудка:
– Ну?
– Выговор. Испытательный. Восстановили.
Долгая пауза.
– Слава богу, – сказала Ирина тихо. Потом уже громче: – Я же говорила! Справишься!
Вера засмеялась.
– Говорила.
– Когда домой?
– Скоро.
– Я суп сварила. Приезжай.
Она убрала телефон. Посмотрела на Андрея. Он стоял рядом, смотрел на неё.
– Ирина сварила суп, – сказала Вера.
– Хорошая новость.
– Она у меня. Приехала вчера без предупреждения.
– Понятно. – Он чуть улыбнулся, одним углом рта. – Она правильно сделала, заботливая.
Вера смотрела на него. На этого человека, который год молчал, который знал с первого дня, который сказал «я рядом» и держал слово.
– Андрей, – сказала она.
– Да.
– Спасибо.
Он смотрел на неё.
– За что?
– За то, что не вмешивались, когда я просила. И за то, что были рядом, когда не просила.
Он кивнул без лишних слов. По-другому он не умел.
Вера спустилась со ступеней.
– До понедельника, – сказала она.
– До понедельника, – согласился он.
Она пошла к метро. На ходу обернулась один раз.
Он стоял на ступенях и смотрел ей вслед.
Она улыбнулась. Повернулась обратно.
И пошла домой туда, где Ирина и суп, и майский двор, и берёза с молодыми листьями.
Правда была сказана.
Всё остальное еще впереди.
Подписка в Дзене поможет не потерять продолжение.