Антон стоял у своей приоткрытой двери с двумя пакетами в руках, а кот Лидии Сергеевны решал, кто из них сегодня войдет в квартиру первым. И решал очень настойчиво. Вклинился между его ногами и порогом, уперся боком в пакет с молоком и не собирался уступать даже под угрозой быть занесенным внутрь вместе с картошкой.
— Нет, — сказал Антон. — У нас с тобой разные адреса.
Кот поднял голову, мяукнул и тут же повернулся к соседней двери.
Антон прижал один пакет коленом к стене, перехватил второй за растянувшиеся ручки и попытался освободить проход носком ботинка. Кот отступил. Не в сторону лестницы, не к окну в конце площадки, а ровно на полметра, к двери Лидии Сергеевны. Там он сел, посмотрел на ручку и снова подал голос.
Такое бывало. Лидия Сергеевна выпускала его в общий коридор, чтобы он «размял лапы и проверил хозяйство». Хозяйство состояло из четырех дверей, коврика и пожарного шкафа но кот обходил его с серьезностью ревизора, которого прислали из центрального офиса. Обычно через двадцать минут дверь открывалась, Лидия Сергеевна звала его домой, а он еще минуту делал вид, что у него здесь служба.
— Сейчас откроет, — сказал Антон.
Кот не двинулся.
Одна ручка пакета лопнула. Пачка макарон скользнула вниз, Антон успел прижать ее локтем к боку, толкнул дверь плечом и наконец оказался в прихожей. Он поставил покупки на пол и выглянул. Кот сидел у соседнего порога, близко придвинув передние лапы к нижнему краю двери.
— Только не ко мне, договорились?
Кот мяукнул в щель.
Антон закрыл дверь. Пока он снимал куртку, с площадки донесся еще один короткий требовательный звук.
За рабочим столом Антон открыл незаконченный перевод. В документе исходный текст сопротивлялся пониманию уже на втором предложении. Антон переставил запятую, вернул ее обратно и услышал мяуканье.
Он не сразу поднял голову. Хлопнула дверь лифта, за стеной включили воду. Потом кот позвал еще раз, протяжно, с паузой посередине.
Антон посмотрел на время. С тех пор как Антон вернулся из магазина, прошло больше двух часов.
Он вышел на площадку. Кот сидел там же. От двери он не отходил. Только переместился ближе к косяку и теперь касался его боком.
— Ты что, до сих пор здесь?
Кот посмотрел на него и встал. На секунду Антон решил, что тот направится к нему, но кот сделал два шага к двери Лидии Сергеевны и поднял морду к ручке.
Антон нажал кнопку звонка. За дверью раздалась знакомая трель. Он отпустил кнопку и подождал.
Ничего.
Он позвонил снова, уже дольше. Кот сел у его ботинка. Трель оборвалась, в квартире не послышалось ни шагов, ни голоса, ни звона ключей. Антон осторожно наклонился к двери и прислушался.
— Лидия Сергеевна?
Ответа не было.
Кот мяукнул у самой двери, и мяуканье ясно донеслось на площадку.
Антон еще раз нажал звонок. На этот раз первой открылась дверь напротив. Из нее выглянула соседка в домашних тапках, удерживая створку ровно настолько, чтобы участвовать в событии, но не оказаться внутри него.
— Вы к Лидии Сергеевне?
— Кот у нее давно сидит.
— Она его выпускает.
— На два часа?
Соседка посмотрела на кота.
— Может, забыла. В нашем возрасте все забывают.
Из другой квартиры высунулся сосед в футболке. Он оглядел площадку, увидел Антона у чужой двери и сразу спросил:
— Что случилось?
— Пока не знаем, — ответил Антон. — Лидия Сергеевна не открывает.
— Так уехала, наверное.
— Куда?
— К дочери. Она же к дочери ездит.
Соседка напротив кивнула, но не слишком уверенно.
— Вроде собиралась.
— Когда? — спросил Антон.
— Ну, не сегодня. Вообще собиралась.
Открылась третья дверь. Новый участник разговора сперва выслушал две версии, затем предложил третью:
— Может, в магазин вышла.
— Без кота? — спросила соседка.
— А что, ей кот сумки понесет?
Кот прошел между ними и снова остановился у нужной двери. Все проследили за ним. Никто не вышел на площадку полностью: соседи держались в проемах, как участники совещания, которым заранее сообщили, что протокола не будет.
— Я его вчера вечером видел, — сказал сосед в футболке. — Тоже здесь сидел.
Антон повернулся к нему.
— Вчера?
— Ну да. Часов в десять. Я мусор выносил.
— И он мяукал?
— Сидел точно. Может, мяукал. Я наушники снимал уже в лифте.
Соседка напротив распахнула дверь шире.
— Так она, может, с вечера уехала.
— А кота оставила в коридоре? — спросил Антон.
— Могла попросить кого-нибудь забрать.
— Кого?
Соседка посмотрела на остальных. Сосед в футболке пожал плечами. Третий участник предположил, что кот умеет сам возвращаться через какую-нибудь форточку, хотя форточек на площадке не было, а дверь Лидии Сергеевны оставалась закрытой.
— Я вчера ее не видела, — сказала соседка. — Но я и позавчера ее не видела. Это еще ничего не доказывает.
— А я видел позавчера, — отозвался кто-то из глубины квартиры. — Или во вторник.
— Сегодня суббота.
— Значит, во вторник.
Кот потерся щекой о косяк и опять мяукнул.
Антон постучал костяшками пальцев.
— Лидия Сергеевна! Это сосед Антон. Откройте, пожалуйста.
Они замолчали. Из квартиры этажом выше донесся детский топот. Лифт проехал мимо. За дверью Лидии Сергеевны ничего не изменилось.
— Телефон у нее есть? — спросил Антон.
— Конечно, есть, — сказала соседка напротив. — Сейчас у всех есть.
— Номер?
Соседка полистала свою телефонную книжку, но Лидии Сергеевны там не оказалось. Третий участник предложил позвонить старшей по дому, затем вспомнил, что старшая сменилась, и живет в другом подъезде и «вообще не в курсе людей».
— Дочь надо найти, — сказал Антон.
— Вот дочь точно знает, — оживилась соседка. — Я ее видела. Темненькая такая.
— Это поможет поиску, — сказал сосед в футболке. — В чате напишем: отзовитесь, кто темненький.
Соседка поджала губы, но телефон уже достала.
— У нас чат дома есть.
— Знаю.
— Там все есть. Кто какую машину перегородил, кто пакет у мусоропровода поставил. Дочь тоже должна быть.
Она открыла переписку и стала прокручивать сообщения. На экране мелькали фотографии автомобилей, квитанций, чужого пакета и одной особенно спорной сосульки. Кот попытался просунуть лапу под дверь.
— Тут быстро не найти, — сказала соседка. — Они с утра двести сообщений написали про доводчик.
— Я позвоню ей на мобильный, — сказал Антон. — Номер у меня, кажется, сохранился.
— А мы дочь поищем.
— Только напишите, если найдете.
Он вернулся к себе, оставив дверь незапертой. Кот дошел за ним до порога, остановился и повернул обратно. Антон снял телефон с зарядки, нашел контакт «Лидия Сергеевна, соседка» и нажал вызов.
Гудки шли долго. Он смотрел в прихожую, где полоска света с площадки лежала на полу. Кот подал голос один раз, потом еще. В трубке включилось сообщение, что абонент не отвечает.
Антон повторил вызов. Результат не изменился.
На рабочем столе мигал курсор после слов «удобное и надежное решение». Антон открыл заглушенный чат дома.
«Кто знает дочь женщины из 47 квартиры? Срочно».
«А что произошло?»
«В 47 живет Лидия Сергеевна».
«Я про нее и спрашиваю».
«Кот в коридоре».
«Кот черный?»
«При чем тут цвет?»
«У нас пропадал черный».
Антон написал, что кота видели у двери вчера около десяти вечера, а сегодня он сам обнаружил его там. Хозяйка не открывает дверь и не отвечает на телефонные звонки. После этого чат на несколько секунд притих, затем выдал сразу семь советов. Предлагали звонить то родственникам, то участковому, то «куда положено». Один участник советовал не паниковать. Другой требовал действовать немедленно, но не уточнял кому.
На площадке соседка сказала:
— Я отметила старшую по подъезду.
— Она знает дочь?
— Сейчас узнаем.
В чате появилась старшая и сообщила, что она не справочная. Следом кто-то прислал номер, но выяснилось, что это мастер по счетчикам. Еще через минуту женщина из соседнего подъезда написала: «Кажется, дочь Лидии Сергеевны здесь, сейчас отмечу».
В чате отозвалась дочь Лидии Сергеевны.
«Мама никуда не собиралась. Я со вчерашнего дня не могу ей дозвониться».
Следом пришло еще одно сообщение:
«Я в другом городе. Что там происходит?»
Новые реплики соседей полезли поверх ответа. Кто-то спрашивал, когда дочь говорила с матерью в последний раз. Кто-то снова упоминал поездку. Кто-то предлагал проверить окна со двора.
Антон поднялся из-за стола. Стул откатился и ударился о шкаф. Он вышел на площадку, прикрыл за собой дверь и набрал 112.
— Может, сначала управляющую? — спросил сосед в футболке.
Антон поднял ладонь.
— Пожилая женщина не открывает дверь. Кота видели снаружи вчера около десяти вечера, а сейчас он у двери. Дочь говорит, что мать никуда не собиралась и не отвечает ей со вчерашнего дня.
— Назовите адрес.
Антон назвал. Диспетчер уточнил подъезд, этаж и номер квартиры.
Соседка напротив шепотом подсказала возраст Лидии Сергеевны. Сосед в футболке добавил, что она иногда ходит в магазин рано утром. Кто-то из-за двери произнес: «Скажите, давление». Другой голос возразил: «Откуда вы знаете про давление?»
— Вы видели, как женщина заходила в квартиру?
— Нет.
— Когда ее видели в последний раз?
Антон посмотрел на соседей.
— Позавчера днем, — сказала соседка.
— В среду у лифта, — поправил сосед в футболке.
— Среда и была позавчера.
— Сегодня суббота.
— Тогда в четверг.
Антон отвернулся к двери.
— Точного времени никто назвать не может. Но кот был у этой двери вчера около десяти вечера и находится здесь сейчас. Обычно его выпускают на двадцать-тридцать минут. По словам дочери, мать не собиралась уезжать и со вчерашнего дня не отвечает.
Диспетчер попросил номер дочери. Антон открыл чат, продиктовал его и снова приложил телефон к уху.
Антон прикрыл свободной ладонью второе ухо, чтобы не слышать соседей и сосредоточиться на диспетчере. Кот сел рядом и коснулся хвостом его ботинка.
Диспетчер повторил сведения, уточнил фамилию заявителя и попросил оставаться на месте.
Антон убрал телефон. Соседи посмотрели на него, затем на дверь Лидии Сергеевны.
— Ну вот, — сказал сосед в футболке. — Теперь приедут.
— Хорошо бы не зря, — отозвался голос из проема.
Соседка напротив первой вышла на площадку полностью. Она принесла складной стул, поставила у стены и предложила Антону сесть. Он не сел. Стул занял место у пожарного шкафа, и кот сразу его обнюхал, но к двери вернулся почти тут же.
Кто-то пошел вниз открыть подъезд. Кто-то проверил, работает ли лифт. Соседка принесла коту воду в блюдце, однако тот сделал один глоток и снова сел у порога. В чате дочь отвечала диспетчеру и одновременно спрашивала Антона, приехали ли службы.
«Ждем», — написал он.
На площадке стало тесно. Соседи уже не стояли каждый у своей двери, но проход к квартире Лидии Сергеевны оставляли свободным. Разговор то затихал, то возникал снова.
— Я сразу сказала, что странно, — произнесла соседка.
— Вы сказали, что она у дочери.
— Я предположила. Это другое.
— А я говорил про магазин.
Кот мяукнул, и спор оборвался.
Когда внизу хлопнула подъездная дверь, все одновременно посмотрели к лифту. Он приехал не сразу.
Из лифта вышли сотрудники экстренных служб.
— Женщина со вчерашнего дня…
— Кот еще вечером…
— Дочь в другом городе…
— Возможно, она упала…
— Возможно, уехала, но дочь говорит…
Антон показал на нужную дверь.
— Квартира эта. Ответа нет. Дочь на связи.
Один из сотрудников снова позвонил. Потом несколько раз сильно ударил ладонью по двери.
— Лидия Сергеевна! Откройте дверь! Служба спасения!
За дверью было тихо.
Он повторил громче. Второй сотрудник попросил номер дочери, отошел к окну и позвонил ей. Соседи слушали его половину разговора, не скрываясь. Он уточнил, есть ли у кого-нибудь ключи, могла ли мать уехать, когда последний раз отвечала.
Ключей не было.
— Освободите проход, пожалуйста, — сказал сотрудник.
Соседи отступили. Складной стул убрали. Блюдце с водой переставили к стене. Кот остался перед дверью, и Антону пришлось взять его на руки. Тот не царапался, но вытянулся всем телом к замку.
С замком справились быстро. Еще движение, короткий удар — и дверь подалась внутрь.
Кот рванулся с такой силой, что Антон едва удержал его.
— Не пускайте животное, — сказал сотрудник и вошел в прихожую.
Второй прошел следом. Антон остался на пороге с котом на руках. Из квартиры были видны вешалка, тумба для обуви и край коврика. Ничего больше. Кот крутил головой, пытался поставить передние лапы Антону на плечо и мяукал в сторону открытой прихожей.
— Тихо, тихо, — сказал Антон.
Соседи молчали. Женщина напротив отвела взгляд от светящегося экрана и сжала телефон в ладони.
Из глубины квартиры донеслись быстрые шаги. Кто-то позвал второго сотрудника.
Затем приехала скорая. Соседей еще раз отвели к стенам. В квартире говорили негромко, слов было не разобрать. Антон держал кота, пока в прихожую внесли оборудование, затем отошел к собственной двери.
— Может, его в комнату закрыть? — спросила соседка.
— Чью комнату?
— Вашу.
Антон открыл дверь своей квартиры, но кот, увидев свободный проход, уперся лапами ему в грудь и повернулся к двери хозяйки.
Двери лифта закрылись. Следом уехала часть бригады. На площадке остались открытая квартира, поврежденный замок, блюдце с водой и кот, который теперь смотрел то на лифт, то в прихожую Лидии Сергеевны.
— Дочь едет, — сказала соседка, глядя в телефон. — Но она будет только завтра.
— Кота нельзя одного оставлять, — сказал сосед в футболке.
— Я могу корм принести.
— Корм — это не забрать.
— А вы возьмите.
— Я не готов.
У одной соседки была аллергия, у другого ремонт, у третьего «очень открытый балкон», хотя за окном стоял холод. Кто-то предлагал оставить кота в квартире хозяйки и заходить кормить. Сотрудник экстренной службы, выходивший последним, попросил не трогать дверь.
Антон посмотрел на своего временного постояльца.
— Ладно. Одну ночь.
— Он спокойный, — сразу сказала соседка напротив.
Кот выбрал этот момент, чтобы вывернуться, зацепить когтем рукав Антона и повиснуть поперек его рук.
— Очень, — сказал Антон.
Он занес кота к себе. Тот пересек порог, спрыгнул на пол и замер в прихожей. Антон закрыл дверь только после того, как убедился, что хвост остался внутри.
Кот обошел квартиру быстро и без восторга. Заглянул в кухню, под стол, в рабочую комнату. На перевод взглянул мельком: очевидно, качество пользовательского опыта его не удовлетворило. Потом вернулся в прихожую и сел у входной двери.
Антон поставил рядом миску с водой. Кот не притронулся. Он смотрел на дверную ручку и время от времени мяукал.
Телефон завибрировал. Писала дочь.
«Мама в больнице. Напишу, когда будет что-то известно. Спасибо, большое».
Антон набрал ответ, стер, написал короче: «Кот у меня. Я за ним присматриваю».
Чат дома тем временем снова ожил. Там уже подозревали разное. Кто-то успел спросить, не виноват ли газ. Кто-то уверял, что при газе кот вел бы себя иначе.
Антон отправил одно сообщение:
«Лидию Сергеевну отвезли в больницу. Причина пока неизвестна. Давайте дождемся информации от дочери».
К вечеру кот так и не ушел от двери. Антон принес плед и расстелил его рядом с котом, но тот сел на край, оставив почти весь плед пустым. Потом пришло новое сообщение дочери.
«Состояние удалось стабилизировать».
Антон убрал телефон и отошел от входной двери. Кот проводил его взглядом, но остался на месте. В рабочей комнате все еще мигал курсор. Антон закрыл документ, вернулся в прихожую и сел на пол у стены. Через минуту кот лег рядом, не касаясь его, и положил подбородок на передние лапы.
Утром в дверь позвонили так настойчиво, будто теперь спасали уже Антона.
На площадке стояли соседи с одной большой коробкой. Коробку держали в четыре руки, а советы не держал никто: они высыпались свободно.
— Тут корм.
— Только сразу много не давайте.
— Он вчера не ел, ему как раз надо.
— Тут лоток и наполнитель.
— Наполнитель лучше насыпать тонким слоем.
— Толстым, иначе он будет копать пластик.
— Миска тоже есть.
— Миску для воды не ставьте рядом с кормом.
— Почему?
— Кошки так не любят.
— Мой прошлый кот любил.
Антон принял коробку. Кот выглянул из-за его ноги, увидел делегацию и отступил в прихожую.
— Он ночью ел? — спросила соседка напротив.
— Немного.
— В лоток ходил?
— Пока нет.
Соседи посмотрели на кота с тревогой комиссии, обнаружившей расхождение в отчете.
— Может, наполнитель не тот.
— Он еще не видел наполнитель, — сказал Антон.
Коробку внесли на кухню. В ней нашлись два вида корма, простой лоток, пакет наполнителя, миски, игрушечная мышь, старое полотенце и три разных совка. Никто не признался, зачем коту три совка, но забирать их тоже не стали.
Пока Антон расставлял вещи, кот наблюдал из дверного проема. Потом осторожно подошел, обнюхал миску, мышь и упаковку корма. Соседи с площадки продолжали объяснять, где ему будет удобнее спать: на пледе, на стуле, под батареей или «где сам выберет».
Антон освободил коробку и поставил ее у стены.
Кот немедленно залез внутрь, повернулся два раза и сел.
— Ну вот, — сказала соседка напротив. — Я же говорила, ему нужно укромное место.
— Вы говорили про стул, — напомнил сосед в футболке.
— Коробка тоже в некотором смысле стул.
Кот прикрыл глаза. На площадке еще спорили о высоте бортиков, но он уже принял решение без учета общественного мнения.
На второй день приехала дочь Лидии Сергеевны. Антон узнал ее сразу. Она стояла у лифта с переноской, запечатанной упаковкой корма и телефоном в руке. На площадке опять начали открываться двери.
— Вы Антон?
— Да.
Она подошла, быстро пожала ему руку и посмотрела в сторону материнской квартиры. Замок уже временно починили, дверь была закрыта.
— Как мама? — спросил Антон.
— Пока в больнице. Состояние стабильное, но впереди реабилитация. Домой быстро не отпустят.
Кот не захотел входить в переноску быстро. Он уперся всеми четырьмя лапами в рамку входа, превратившись из спокойного жильца коробки в устройство для блокировки транспорта. Антон держал переноску, дочь направляла кота внутрь, а соседи давали рекомендации с безопасного расстояния.
— Задом попробуйте.
— Полотенцем накройте.
— Не давите на него.
— А как его не давить, если он шире дверцы стал?
Наконец кот оказался внутри. Антон закрыл дверцу и дважды проверил защелку. Кот развернулся, прижался носом к решетке и посмотрел на дверь Лидии Сергеевны.
Дочь Лидии Сергеевны взяла переноску.
— Спасибо, — сказала она. — За маму и за него.
Дочь улыбнулась, но сразу посмотрела на дверь квартиры матери.
Соседи окружили ее полукругом и начали пересказывать случившееся. В собственном пересказе каждый сыграл решающую роль. Соседка напротив пыталась восстановить порядок событий. Сосед в футболке уточнял, что именно он видел кота вечером. Кто-то из глубины напомнил про исправный лифт.
— Главное, Антон не стал ждать, — сказала дочь.
— Мы все участвовали, — произнес сосед в футболке.
— Конечно, — ответила она. — Спасибо всем.
Лифт приехал. Дочь осторожно внесла переноску в лифт, придерживая ее подальше от стенки кабины. Антон еще раз посмотрел на защелку. Двери закрылись, оставив соседей перед квартирой Лидии Сергеевны без главного участника их совещаний.
Там по-прежнему искали владельцев машин и обсуждали перегоревшую лампу.
Антон больше не выключал уведомления. Телефон лежал рядом с переводом и время от времени вздрагивал от очередного обсуждения парковки. Он просматривал первые строки и возвращался к работе.
Однажды вместо привычной жалобы на мусор пришло сообщение дочери:
«В четверг привезу маму домой. Врачи разрешили. Будем около двух».
Антон ответил раньше, чем чат успел наполниться предложениями:
«Встречу вас на этаже».
Кто-то убрал складной стул. Антон стоял у своей двери и слушал, как кабина поднимается.
Сначала из лифта вышла дочь с переноской. Потом Лидия Сергеевна — медленно, опираясь на ее руку. Она была бледнее, чем раньше. У порога кабины остановилась, крепче оперлась на руку дочери и только потом шагнула на площадку. Соседи заговорили разом, но быстро сбились и замолчали.
— Ну что вы встали, как будто меня проверять пришли? — сказала Лидия Сергеевна. — Я дома живу, адрес помню.
Соседка напротив засмеялась и вытерла глаза.
Дочь держала мать одной рукой, переноску другой. Антон подошел и взял переноску за ручку.
— Давайте сюда.
Кот внутри сразу поднялся. Решетка тихо звякнула, когда он ткнулся в нее мордой.
— Домой торопится. А тогда я его сама выпустила. Как обычно.
Она достала ключ. Ослабевшая рука дрогнула, и ключ не сразу попал в замочную скважину; дочь поддержала Лидию Сергеевну под локоть. Антон стоял рядом с переноской, не ставя ее на пол.
— Думала, пусть пройдет свой круг, — продолжила Лидия Сергеевна. — Дверь закрыла. Только отошла и мне стало плохо. Позвать уже не смогла. А он, выходит, снаружи остался.
Ключ повернулся. Дверь открылась в ту же прихожую, куда несколько недель назад вошли сотрудники службы спасения.
— Вот ведь прогулка получилась, — сказала Лидия Сергеевна коту.
Антон занес переноску внутрь и поставил на пол. Дочь помогла матери пройти следом. Соседи остались на площадке.
Антон присел и открыл защелку. Кот не вышел сразу. Он посмотрел через открытую дверцу, втянул воздух, затем шагнул на коврик. Обошел переноску, подошел к Лидии Сергеевне и потерся боком о ее ноги.
— Ну здравствуй, — сказала она и положила ладонь ему на спину.
Кот прогнулся под рукой, прошел в комнату, вернулся и снова остановился рядом с хозяйкой.
Антон поднял пустую переноску и передал дочери. Лидия Сергеевна держалась за дверную ручку. Кот стоял у ее тапок, целиком внутри квартиры.
— Спасибо, Антон, — сказала она.
Он кивнул и вышел на площадку. Дочь взялась за дверь изнутри. Лидия Сергеевна позвала кота.
Дверь закрылась. На этот раз они остались по одну сторону порога.