Один замечательный историк как-то заметил, что любая «-логия» - это упрощение изначальной идеи, как например, политология – это упрощение политики. С этой точки зрения психология – это упрощение изначального понимания психики, традиционно религиозного. И отчасти это так.
Возникнув на месте пустоты в сознании человека, образовавшейся в 19-20-х веках в результате утраты веры, психология, тогда еще молодая наука, не стала оперировать прежними понятиями, типа совести – а зря. Ведь, по сути, за последующую свою 150-летнюю историю психология так и не смогла подобрать полноценную замену совести как инструменту саморефлексии, хотя очень старалась: целостность, самоконтроль, самоанализ – все это были жалкие попытки, оказавшиеся не в состоянии заменить целиком и полностью функционал обычной человеческой совести.
Сегодня нам и хотелось бы поговорить о ней – о совести, которая, как говорят, имеется у каждого, и что у человека от Бога. И это действительно так: совесть вмонтированный в человека орган, что-то типа внутреннего иммунитета, призванного защищать не только психологическую зрелость человека, но и его психическое здоровье, и даже физическую жизнь. Или же звука работающего двигателя в машине жизни, включающегося при каждом повороте зажигания – при каждом поступке, что оценивает его с точки зрения морально-нравственного закона и определяет, как далеко эта машина проедет. Однако это то, что почему-то отказывается признавать современная психология.
Психологи и раньше не особо жаловали совесть, которую, с легкой руки отца-основателя З. Фрейда, относили к области религии с ее морально-нравственным законом. И, начав выращивать свое психологическое древо еще в конце 19-го века, весь последующий век они всячески обходили стороной это понятие, принадлежащее с их точки зрения, к «другому лагерю». Да, определенные свои представления, например, о психологической зрелости, психологи выстраивали на основе столь «чуждых» им понятий, как совесть, но не более того.
В некотором смысле, они правы – совесть как понятие, безусловно, религиозного происхождения. Подозреваем, что даже наши предки, гоняясь за мамонтом, хорошо его знали и прекрасно им оперировали. А иного и быть не могло: как только у человека появилась первая саморефлексия, появилось и представление о совести, ибо оно – важнейшая ее составная часть. Позже, она и вовсе обожествлялось: совесть начали описывать религиозным языком – как глас Божий внутри человека, искру Божью в нем, его подобие Богу и т.д. Неслучайно поэтому все религии мира в том или другом виде, но включили представление о значимости совести в свои заветы, превратив ее во внутреннего стража заповедей, дающего человеку возможность, без чьей-либо внешней указки, оценивать свои поступки.
Если хотите, совесть – это самая первая, и, возможно, самая важная часть психологической саморефлексии. То, что сегодня называют внутренней работой с самим собою, когда-то сводилось к совести - и, как ни странно, этого было достаточно для психологического здоровья и человека, и общества в целом. Кушетки психолога тогда не существовало, оф-лайна или он-лайна тоже, и люди обходись внутренним голосом совести. И воевали не больше, чем сегодня, а психически были явно здоровее – по крайней мере, наши предки точно не знали, что такое паническая атака.
Мы ведем наш разговор к тому, что в действительности совесть - это первый инструментарий самоконтроля, на основе которого многие тысячелетия зиждилась вся система психологического здоровья. Совесть была тем самым внутренним регулятором, что обеспечивал человеку и внутреннюю целостность, и внутреннюю зрелость. И обществу, в целом, тоже. И они прекрасно ладили: человек и совесть. Но все изменилось с началом процесса секуляризации массового сознания: из жизни человека ушла религия, а вместе с нею и представление о совести. В 20-м веке она превратилась в некий пережиток прошлого, годный разве что для литературного и религиозного языка. А в конце 20-го века совесть в целом была вытеснена из обыденного сознания, и ее функцию взяла на себя психология, позиционирующая себя как ведущий инструментарий для саморефлексии.
Ныне ни для кого не секрет, что сама психология как наука возникла в результате секуляризации общественного сознания, в тот самый момент, когда религиозные регуляторы психики перестали работать по той простой причине, что люди уже не верили в Бога. Как новый, светский уже, регулятор и возникла эта наука, предложившая целый веер различных методов, практик, теорий и направлений в тщетной попытке хоть как-то компенсировать тот функционал, с которым ранее справлялась одна лишь совесть. Но это априори невозможно, сколько бы еще психологических направлений и теорий не было придумано.
Ведь совесть - столь универсальный внутренний психологический регулятор, что без него человеческая психика не может полноценно функционировать. И если человечество еще не поело само себя, то только по той простой причине, что у него все еще имеется в арсенале инструментов самоконтроля совесть. И подлинную опору человеку может дать только его собственная совесть, тогда как все современные попытки определить человеческую жизнь чем-то иным – то лишь жалкие подпорки, которые не могут удержать всю массу психологической сложности человека.
Для доказательства нашей мысли мы возьмем конкретный пример – например, предательство и подлость, - дабы уже на нем проследить механизм работы совести.
Давайте представим себе, что человек совершил подлость – допустим, предал в корыстных целях ради получения материальной выгоды. Очень типичная для нашего времени ситуация. Точно так же типично, что у этого человека по тем или иным причинам совесть – не востребованная часть организма… Весьма знакомо, не так ли? Но знакомы ли вы с теми последствиями для психики, которые наступят в результате подобной атрофии совести?
Психология предательства очень проста: в момент самого акта человек полностью поглощен самим процессом и предполагаемой выгодой от него, а некоторое время после – уже самой полученной выгодой. Но совесть – вмонтированный в человеческую психику механизм, как, к примеру, двигатель в машину. Наше сравнение весьма условно, но зато оно наглядно. Представьте: вы садитесь в машину, поворачиваете ключ зажигания - совершаете поступок, и тут же приводите двигатель, т.е. механизм саморефлексии, в движение… Но любой работающий двигатель – это звук. Так вот звуком в нашем сравнении является именно голос совести, которая как важнейшая часть врожденной саморефлексии каждый момент оценивает совершенное нами с точки зрения… Чего? – Говорят, морально-нравственного закона, придуманного явно не человеком…
Итак, машина вашей жизни едет, двигатель – саморефлексия – работает, а звук работающего мотора, т.е. совести, слышен! И вот вы сидите в едущей машине, и не можете не слышать звук работающего мотора – голоса своей совести, а если вдруг престали слышать – значит вы умерли, да и то не факт. Но что будет происходить с человеком, совершившим подлый поступок, в нашем примере корыстный? С человеком, у которого звук работающей саморефлексии-двигателя – голос совести – уже надорвался до хрипа, пытаясь сказать: «Стоп, машина, дороги нет и так дальше не пойдет!» Этот товарищ рассчитывал на увеселительную поездку по зеленым полям жизни с полученной подлым путем выгодой в багажнике, как вдруг начинает слышать неприятный звук работающего мотора, в то время как он рассчитывал на тишину… Что будет с ним происходить дальше?
Причем, нельзя сказать, чтобы человек не знал о существовании причинно-следственной связи, еще называемой морально-нравственным законом, согласно которой «совершил поступок - заработала саморефлексия – зазвучал голос совести». Этот голос звучал и до самого проступка – и наверняка не один раз, предупреждая о переходе «красных линий» морально дозволенного и о последствиях этого: человек недаром - подобие Божье, чтобы его совесть не знала и о красных линиях, и о последствиях. Просто эйфория от борьбы за выгоду, а затем и сама выгода не давала увлеченному ею человеку возможность расслышать голос совести. Но любое увлечение рано или поздно тает, а наслаждение полученной выгодой заканчивается - и вот тогда-то голос совести обычно и слышится. Психика человека иначе не работает.
Но вопрос: что будет делать с этим неприятным, вечно звучащим в ушах психики звуком работающего двигателя совести бессовестный человек, если он и дальше не собирается брать на себя ответственность за свой проступок? Что будет делать тот, что последует за совестью – это и так очевидно, здесь выбор невелик: покаяние и изменение. Но что будет делать с голосом больной совести особо упорный товарищ? - Правильно, он будет вытеснять и вытеснять этот голос-звук, находя для этого вытеснения все новые и новые интерпретации. И это тоже особенность человеческой психики. Мол, это не естественный звук работающего двигателя после того, как ты повернул зажигание – совершил проступок – а, допустим, депрессия, вызванная потерей точки опоры в себе. Интерпретаций для голоса совести много, может быть даже и столь экзотическая, как смена прежних жизненных опор. Но какая бы она ни была, все эти разговоры про точки опоры – все это лишь интерпретации для осипшей и кашляющей совести, которые придумывает проштрафившийся человек в надежде хоть как-то заглушить ее голос.
Так работает в нас врожденный механизм саморефлексии – совести; а так происходит в том случае, если человек не хочет им пользоваться. Это – закон функционирования психики. Почему? – Проще спросить у Бога, ведь это он создавал человека, говорят, по своему подобию: возможно, это действительно так, и наша способность к самоконтролю посредством совести и есть это подобие. Ну а если у Него совесть не болит, то скорее всего по той простой причине, что Бог не нарушает морально-нравственного закона, что Сам установил… Иным же способом заткнуть собственную совесть невозможно – машина жизни дальше не поедет, а психика не будет нормально функционировать… Почему? – Мы попробуем ответить.
Что же будет происходить дальше с тем человеком, что после совершенного проступка выбрал не путь признания этого, а путь вытеснения? – А дальше – больше: ведь голос больной совести невозможно заглушить, как и звук работающего мотора. Вы можете даже врубить в своей машине жизни проигрыватель на полную мощность – звук работающего мотора вы никуда не денете и будете его слышать даже через 1000 децибелов. Первая интерпретация, как первая громкость, продержится лишь некоторое время и не даст результата. Потребуется вторая громкость в проигрывателе – вторая интерпретация. Например, голос совести вы начнете описывать как личностный кризис или заниженную самооценку: мол, это не голос совести в вас звучит по вечерам и ночам, а особенно в утренние часы, часов так в пять, а в вас говорят сомнения в собственных силах…
А дальше будет третья интерпретация, четвертая… Их содержание будет зависеть от многих причин, но прежде всего от личностных качеств человека – например, если он крайне амбициозен, то все придуманные им интерпретации будут представлять из себя микс мании величия пополам с манией несчастного. Например, такой микс: мол, вам было непросто совершить несколько одиозные поступки, однако все это ради обретения свободы от прежнего партнерства и самостоятельность. Или же такая: да, все было неоднозначно, но это дало возможность найти свой путь в жизни и «подлинного себя»… Человек может даже начать делиться опытом «нахождения своего жизненного пути» и обучать «обретению внутренних опор» – все это также будет лишь очередной интерпретацией – сотой или тысячной по счету. Безусловно, на такой «опыт», в кавычках конечно, может даже быть спрос, но число клиентов и проведенных оф-лайнов и он-лайнов не даст возможности «договориться» с больной совестью.
Ибо чтобы человек не придумывал себе в качестве самооправдания для вытеснения голоса совести – все это будет лишь интерпретациями. Интерпретациями, в основе которых лежат незрелость и неготовность отвечать за свое поведение. А коль так, то с каждым километром жизненного пути, после того как проступком оказалось включено зажигание, звук работающего мотора будет звучать все надрывнее и надрывнее, заставляя человеческую психику придумывать одну интерпретацию за другой… Но в том-то и беда – что так машина человеческой психики долго «не поедет». Цель подобных интерпретаций недостижима априори: звук работающей саморефлексии можно убрать, только убрав саму саморефлексию – но тогда человек перестанет быть человеком..
Ну а если невозможно будет заглушить голос совести, как бы человек ее не интерпретировал, что же будет происходить с ним и его психикой дальше? – Тут все очевидно: будет нарастать внутренний конфликт, который рано или поздно, при сохраняющейся тенденции к вытеснению приведет к расщеплению личности. Да, да – ни меньше ни больше: к расщеплению между водителем в машине или осознанной частью личности и самой машиной – всей совокупности психики. Ну а свидетельствовать о нарастании конфликта внутри будут многие деструктивные явления, от панических атак и бессонниц до истеричности и даже экзальтации и, в конечном итоге, сумасшествия.
Это будет происходить до тех самых пор, пока человек не прислушается к голосу совести и не выберет ее советы – признать совершенное им и взять на себя ответственность. Если вы помните, то в религиозной традиции для подобной процедуры даже существовал специальный институт – институт покаяния, согласно которому искреннее и глубокое раскаяние освобождало человека от необходимости придумывать все новые интерпретации и раз за разом наблюдать, как они не срабатывают. Все так просто – но, как ни странно, это прекрасно работало тысячелетиями, и похоже, много лучше, чем современные психотерапевтические кресла! Таков потенциал совести как важнейшей части психологической саморефлексии.
В начале 20-го века человеку Новейшего времени показалось, что «диктат» совести в его жизни слишком сильный, а смысл покаяния и раскаяния он вообще перестал понимать. Человек, увлекшийся секуляризацией всего и вся, в том числе и своего внутреннего мира, забыл, что совесть - часть человеческой саморефлексии, ее механизм естественен и не зависит от капризов психологической моды и смены ведущих психологических теорий…
Но тогда он еще не знал того, чего знаем мы, люди 21-го века: вытесненная совесть – это заглохший двигатель в машине психики, ведущий в конечном счете к неизбежной психической остановке или же к расщеплению личности. И что без работающего внутри самого человека механизма совести, осознанного и осмысленного, наша психическая машина никуда не поедет, а развалится на отдельные куски прямо тут, на дороге жизни.