«Надо работать по школе, по системе… У вас ни школы, ни системы. Вышли какие-то мальчики-девочки, а где артисты? Я хочу видеть артистов! Надо держать планку. В центре учитесь в конце концов. Рядом церковь!» – так завершается спектакль: наблюдением на театрального критика от Александры Сафиулиной. Действительно, приходя в непрофильный вуз, относишься к постановкам с предубеждением, осознаешь, что легендарную «Чайку» сыграли невообразимое количество раз и задаешься вопросом: Что нового режиссер и молодые артисты смогут найти в тексте? Можно ли сделать так, чтобы пьеса звучала актуально именно для этих молодых людей и чтобы зритель мог это считать?.
Оказывается, можно. Это работа студентов 4 курса мастерской Олега Малахова.
С первых минут зритель остается в полупустом пространстве: на сцене нет ничего лишнего, используется только то, что дейст вительно необходимо для действия и для создания нужной атмосфер ы. В центре мизансцены стол, который в зависимости от ситуации воспринимается то в своём прямом значении , то как помост на берегу озера. Такое решение делает пространство подвижным и многозначным: один и тот же предмет начинает работать сразу в нескольких планах, помогая зрителю увидеть в бытовом – символическое. В начале спектакля заметна отсылка к немому кино – и это очень точное режиссёрское решение. Оно напоминает о спорах начала XX века о том, не исчезнет ли театр и какие новые формы нужны сцене, – споры, которые, кстати, не утихают и сегодня. Далее особенно интересной становится ещё одна находка режиссёра: знаменитый монолог Нины из спектакля Треплева «Люди, львы…» звучит не в исполнении одной актрисы, а всей труппы. Именно так удалось передать эту сцену иронично, живо и при этом избежать штампов. Интересным решением режиссера стало объединение на одной сцене героев «Чайки» и «Трех сестер». Границы между пьесами стираются, создавая общее пространство тоски и одиночества. Главным символом этого эксперимента становится образ Маши из «Трех сестер». Режиссер передает ей вредную привычку Маши из «Чайки» – она много пьет. Алкоголь здесь – не бытовая деталь, а понятный каждому зрителю крик души молодой женщины, которая запуталась в жизни и пытается заглушить внутреннюю боль. Также хочется отметить о ди н из самых запоминающихся и часто используемый образ спектакля – обычный белый воздушный шар. Режиссер превращает его в универсальный символ, который в разных сценах живет своей жизнью. Шар то становится деталью детской игры, то пугающе заменяет собой человеческую голову. В этом приеме читается главная чеховская тема – хрупкость человеческой судьбы и мыслей, иллюзии и надежды могут лопнуть в любую секунду от малейшего столкновения с реальностью.
В «Чайке » бунтарю – Треплеву (в исполнении Ерофеем Апариным) были противопоставлены рутинеры (хочется отметить костюмы Аркадиной (Ксении Шаляпиной) и Тригорина (Клима Бабича). Удачно передан дух истеблишмента, завоевавших успех и занявших первые места в искусстве. Победители безжалостны и равнодушны к тем, кто не нашел себя в творчестве . Костю унижает мать-актриса, не думая об этом, оскорбляет своим равнодушием или снисходительностью Тригорин. Артисты невероятно точно показывают нервное напряжение между героями, а через монологи раскрывают суть своих персонажей.
Отдельно хочется отметить актёрские работы, особенно перевоплощение девушек в стариков. Актрисы сумели передать возраст не только внешне, но и через пластику, голос, темп речи, повадки, взгляд. Благодаря этому старшие персонажи получились не условными, а живыми, узнаваемыми, со своими привычками и внутренним миром. Такое перевоплощение требует большой точности и смелости, и в этом видно настоящее сценическое мастерство. При этом в нём есть и юмор, и уважение к персонажам: актрисы не передразнивают пожилых людей, а создают убедительные образы.
Ярким, порой раздражающим символом спектакля стала Ксения Панова. Её героиня похожа на саркастичного наблюдателя, чей смех ощущается как жестокая насмешка времени: то, что казалось героям важным, страстным и вечным, со временем превратилось в прах, макулатуру. Платье сделано из старой, пожелтевшей бумаги – оно буквально соткано из черновиков Треплева, писем Маши, безответных посланий самого Константина.
Если говорить об общем впечатлении, то спектакль удачно соединяет чеховскую классику с актуальностью сегодняшнего дня. В нём звучат мысли о будущем, о выборе своего пути, о том, как найти себя в профессии, как не потеряться после выпуска, как понять, куда идти дальше. Именно это делает постановку особенно близкой выпускникам и зрителям. В интерпретации «Чайки» мастерской Олега Малахова есть серьёзное отношение к материалу, глубокое понимание Чехова, яркие актёрские работы, тонкий юмор.
Убедительно, метко звучит фраза Нины Заречной (Евы Подсеваловой): «Умей нести свой крест и веруй. Я верую и мне не так больно, и когда я думаю о своем призвании, то не боюсь жизни».
И, пожалуй, главное достоинство этого спектакля в том, что он не только убеждает в необходимости прочтения Чехова сегодняшним молодым поколением, но и заставляет верить в самих исполнителей: в их смелость, точность, внутреннюю свободу и право на собственный голос.
Марина Семёнова
студентка ИКИ МГПУ программы "Театральное искусство, медиакоммуникации в креативных индустриях"
Руководитель программы:
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед, доцент Департамента СКД и Сценических искусств ИКИ МГПУ