Киноповесть «Я был спутником Солнца» 1959 года можно назвать одним из самых забытых представителей советской кинофантастики. И в этом трудно винить кого-то, кроме его создателей.
По сути, это была попытка сделать производственную драму на фантастическом материале. В картине, снятой точно в промежутке между запуском первого искусственного спутника Земли и полётом Юрия Гагарина, авторы решили вообразить опасности будущих исследований глубокого космоса и смелых советских людей, которые эти опасности преодолеют.
По их версии, в пространстве есть некие области, в которых возникает таинственное излучение, глушащее радиосвязь и вносящее помехи в работу приборов. Чтобы человек шагнул дальше околоземной орбиты, следует изучить эти области, чем без особого огонька и занимались персонажи на протяжение многих лет.
Чтобы хоть как-то оживить действие, авторы изобрели ни к чему не ведущую интригу с портретом человека, о котором главному герою, пока он был мальчиком, ничего не рассказывали. Мальчик вырос в мужчину, узнал разгадку портрета (очевидную для зрителя с первой минуты) и… вроде как замотивировался на опасный полёт, от которого, правда, и так не стал бы увиливать, потому что ему в любом случае хочется летать в дальний космос.
Коротко говоря, драматургия ленты близка к абсолютному нулю. Значительная доля сюжета посвящена обезьянке, которая после космического полёта умирает от облучения, хотя её аппарат считался надёжно защищённым.
На самом деле, тут авторы задумали неплохую попытку показать процесс решения технической загадки. Специалисты перебрали, кажется, все возможные версии произошедшего, но один молодой учёный (в исполнении очень молодого Георгия Вицина, которому чудом достался один крупный план) находит решение просто за счёт свежего, не замыленного взгляда. Само по себе это выглядит убедительно, но, к сожалению, с художественной стороны весь данный этот кусок сюжета очень слаб.
А главное, он в определённом смысле обесценивает основную сюжетную линию: ведь благодаря найденной разгадке подтверждается надёжность защиты от космических излучений, которую разработал главный герой, и его опасный полёт за сведениями вышедшей из строя автоматической станции становится уже не так важен.
Не буду отдельно останавливаться на картонных персонажах — да, они именно таковы. Их задача — озвучить на экране научные сведения или дать понятие о научной дискуссии. Как личности они проявляются только в героических порывах. Это очевидно, и долгого обсуждения не заслуживает.
А что же заслуживает обсуждения в этом фильме? Как ни странно — те самые стороны, которые стали его минусами, хотя у них были шансы стать плюсами.
«Я был спутником Солнца» — не просто памятник духу эпохи, хотя сегодня он воспринимается только так. Это один из немногих (очень немногих) образцов «твёрдо-НФ-шного» кино чистой воды.
Мы упомянули тех, кому стоит пенять на себя за все недочёты картины. Кто эти люди? Авторы сценария Владимир Капитановский и Владимир Шрейберг, а также режиссёр Виктор Моргенштерн. Если присмотреться к ним, многое станет понятным.
Виктор Викторович родился ещё при царе, в 1907 году. В кино пришёл сразу после школы, через биржу труда подростков, дорос до режиссёра и с 1934 г. начал работать на «Мостехфильме», который в 1945 г. стал «Моснаучфильмом», а в 1966 г. — «Центрнаучфильмом».
Большую часть своей творческой жизни он снимал документальные, научно-популярные (а в годы войны учебные) фильмы. Вот некоторые названия: «Малоземельная тундра», «Центральный музей В. И. Ленина», «Как уберечь себя от действия отравляющих веществ», «Новодевичий монастырь. Архитектурный кино-очерк», «Художники-воины», «Новаторы станкостроения», «Перед прыжком в космос», «Художник И. Левитан» — полагаю, этого достаточно, чтобы показать разнообразие тем, над которыми он трудился. Всего же за плечами у Моргенштерна несколько десятков работ.
Сценаристы «Спутника» были помоложе. Оба они фронтовики, в кино пришли уже после войны и работали в документалистике. Капитановский служил с 1939 года, в 1942 г. получил тяжёлое ранение, демобилизовался в 1945 г. и вернулся во ВГИК, чтобы отучиться оставшиеся три года.
Почти в самом начале пути сценариста, в некотором смысле, оказался среди «тоже пострадавших, а значит, обрусевших»: Википедия утверждает, что после фильма об экономике Краснодарского края Сталин велел уволить всю съёмочную группу, а лично Капитановского — не подпускать к самостоятельным проектам.
Но это было в 1952 году, вскоре о запрете по понятным причинам забыли, и наш герой начал работать на студии «Моснаучфильм».
Шрейберг был мобилизован после окончания средней школы, в 1941 г. Служил механиком авиавооружения, демобилизовался в 1946 г. и пошёл во ВГИК, окончил его в 1951 г. Несмотря на то, что ещё два года жил и работал при Сталине, не претерпел и не был подвергнут.
Его фильмография не слишком обильна. Википедия знает три фильма по сценариям Шрейберга, Кинопоиск — шесть фильмов, среди которых, по меньшей мере, два художественных.
Так или иначе, судьба свела их — двух матёрых научпоповцев и малоопытного сценариста — на съёмочной площадке документального фильма «Перед прыжком в космос» того же 1959 года.
К сожалению, сейчас уже трудно добыть достоверные сведения, возник ли замысел «Спутника» на съёмочной площадке «Прыжка», или, может быть, эти два фильма снимались вообще параллельно.
Это не такое безумное предположение, как может показаться. Дело в том, что обе ленты, и документальная, и художественная, очень деликатно решали сразу две задачи: как воодушевить, так и остудить горячие головы.
В те годы СССР и США разрабатывали ракетную технику, чтобы иметь возможность разбомбить друг друга, но преподносили это, естественно, как научный прорыв ради торжества человека над оковами тяготения.
Народ (во всех странах) верил и с увлечением читал фантастику о звёздных полётах, которые вдруг превратились из расплывчатых фантазий в нечто реальное, ощутимое, ожидаемое не через десятки лет, а в пределах жизни одного поколения.
Да, первые космические успехи резко приблизили мечту о покорении пространства. Полёт человека в космос уже казался делом решённым — всем, кроме специалистов, которые отлично понимали, как мало они знают о том, с какими опасностями встретится человек за порогом земной атмосферы.
Фильм «Перед прыжком в космос» аккуратно намекал на то, что этот самый «прыжок» может оказаться делом не скорым. Конечно, человек полетит в космос, но когда — решать будут специалисты аэрокосмической медицины, и торопить их нельзя.
При этом работа исследователей показана со строгим соблюдением режима секретности, чтобы ни один шпион, посмотрев наш документальный фильм, не догадался, как всё делается на самом деле.
Процесс испытаний продемонстрирован примерно в том же объёме, в каком умозрительно рисовал его Александр Беляев в романе «Прыжок в ничто». Иными словами, речь шла о вещах слишком очевидных и совершенно не секретных.
Из реальных кадров во всём фильме — только животные в невесомости. Конечно, за океаном такие опыты тоже проводились, и тайны они также не составляли. Всё остальное — ярко выраженная постановка.
Ту же задачу решала и фантастическая киноповесть «Я был спутником Солнца», только она была посвящена следующему этапу освоения космоса. Могло ведь оказаться, что путешествия по Солнечной системе окажутся в разы сложнее и опаснее, чем выход на орбиту. Значит, стоило предупредить горячие головы, что прогулки по марсианским пескам, возможно, придётся отложить на неопределённый срок.
И авторы не ошиблись: так и оказалось на самом деле. В «Спутнике», помимо фантастических «зон радиомолчания», упоминаются космические излучения, которые действительно стали серьёзной преградой на пути космонавтики. Даже при сегодняшнем развитии техники надёжной защиты от излучений, которыми пронизана вселенная, не существует.
Летопись советского киноискусства весьма неполна. Многие имена и факты оказались забыты — я убедился в этом, ещё когда искал материал для статьи о режиссёре Никите Курихине, а ведь этот человек оставил заметный след в отечественном кинематографе. Ничего удивительного, что найти упоминания о более скромных работах Моргенштерна и вовсе невозможно. Если они где-то и пылятся, мне не удалось дотянуться до них. И всё же я нисколько не удивлюсь, если узнаю, что «Перед прыжком в космос» и «Я был спутником Солнца» снимались в рамках одного проекта или «заказа». Одна тема, одни авторы, один год производства. Даже одна модель «трёхступенчатой ракеты» задействована в обоих фильмах, а в Союзе не слишком берегли модели и декорации.
К сожалению, как уже было сказано, в этой паре художественный фильм стал неудачным. Два матёрых научпоповца и неопытный сценарист ожидаемо сделали всё тот же крепкий научпоп.
Само по себе это ещё не было плохо. В то время, как за океаном киношники кормили публику инопланетными монстрами, охочими до земных девушек, в СССР могла сложиться традиция «твёрдого НФ-кино», которая бы работала и на популяризацию науки, и на удовлетворение зрительского запроса на романтику.
К сожалению, не сложилось. Едва ли в это месть вина Моргенштерна с присными. Советские киночиновники, вопреки распространённому мнению, руководствовались не только идеологическими соображениями, но и сугубо экономическими. Им не казалось разумным выделять большие бюджеты на фантастику, когда за те же деньги можно снять три-четыре обычных фильма.
Позднее — в года полёта Юрия Гагарина — уже упомянутый мной Никита Курихин сделал почти идеальный вариант производственной драмы на фантастическом материале. Его фильм «Барьер неизвестности» повествовал об испытания новейшего гиперзвукового самолёта и тоже строился вокруг решения технической задачи.
У этой ленты были свои слабости, зато была прекрасная игра актёров и определённое изящество постановки — всё, что напрочь отсутствовало в работе Моргенштерна. Иными словами, сколько бы сейчас ни посмеивались над соцреализмом, у этого жанра были перспективы.
Скажу больше: если бы в наши дни толковый киношник взялся на сходный сюжет, достаточно было бы наполнить его хорошей драматургией, чтобы получить интересный и по-своему свежий фантастический фильм.
Я бы такой посмотрел, а то вынужденные приключения спасителей человечества на фоне непременно гибнущей Земли уже изрядно набили оскомину. Вся эта чепуха, по сути, тоже выполняет большой социальный заказ по запугиванию людей будущим. При всех своих передовых спецэффектах тот же «Интерстеллар» — это лишний гвоздь в гроб кинофантастики. Так что я бы с удовольствием предпочёл ему фильм, посвящённый настоящему размышлению о будущем, каким мог бы стать примитивный и неловкий «Я был спутником Солнца».
#фантастика #советскоекино #киноСССР #СССР #кино