Одна из гостей на этой свадьбе, оглядев жениха, не сдержалась: "Более уродливого пса, с мордой, заросшей шерстью, я в жизни не видела". Невесте же было 47 лет, и она сияла так, как не сияла ни разу за предыдущие три десятилетия своей жизни.
Дочь короля Георга III и королевы Шарлотты, принцесса Елизавета, вышла замуж почти в пятьдесят – и была абсолютно, безоговорочно счастлива. Чтобы понять, почему брак с мужчиной, которого сравнивали с лохматым псом, стал для неё освобождением, придётся вернуться на несколько десятилетий назад.
Клетка с золотыми прутьями
Елизавета родилась в 1770 году седьмым ребёнком и третьей дочерью в семье. Она с детства рисовала, музицировала, обладала настоящим художественным даром – и при этом почти не имела права голоса в собственной судьбе. Георг III держал дочерей так строго, даже не в ежовых, а в бетонных рукавицах, что современники называли его двор "монастырём". Решение о замужестве девочек также принимал исключительно король, а он не спешил: женихи появлялись, переговоры велись годами, и почти всегда чем-то заканчивались: скандалом, отказом, слезами, руганью – только не свадьбой.
Так и шли годы: Елизавета писала акварели, ухаживала за больным отцом, наблюдала, как одна за другой её сёстры остаются в девицах, и ждала. К 47 годам ждать, казалось бы, было уже нечего. И тут судьба – точнее, вполне земные обстоятельства – наконец сдвинулась с места.
Жених, за которого никто не хотел выходить
Фридрих Гессен-Гомбургский был на год старше Елизаветы, дожил до 49 лет холостяком и являлся наследником Гессен-Гомбурга – крохотного немецкого княжества площадью 85 квадратных миль, при этом одного из самых закредитованных в Европе. Выйти за него замуж раньше желающих особо не находилось: ни его титул, ни его внешность к этому не располагали. Да и сам он особой охотой к семейному быту не отличался.
Но у Елизаветы было приданое: солидное, настоящее, английское. И этого оказалось достаточно, чтобы Фридрих наконец согласился подойти к алтарю. Сама Елизавета в тот момент искала вовсе не любовь – она искала свободу, а замужество было единственным законным способом её получить, так что она восстала против старого отца, и он наконец сдался.
Свобода
Свадебное путешествие обернулось анекдотом: Фридрих, непривычный к закрытым каретам, всю дорогу до Виндзора страдал от морской болезни и требовал остановок, а по приезде на несколько дней засел в курительной комнате в халате и домашних туфлях, приходя в себя. Жених явно был не создан для романтических церемоний.
Но он готов был терпеть: у Елизаветы были деньги. И в итоге эти деньги спасли и её саму, и всё крошечное княжество.
В 1820 году Фридрих унаследовал титул ландграфа, и супруги взялись за дело: на приданое и ежегодное содержание Елизаветы отстроили дороги, отреставрировали замки в Бад-Гомбурге и Мейзенгейме, разбили английский сад с семенами, привезёнными из дома. Впервые в жизни Елизавета сама распоряжалась своим временем и своими средствами – и делала это с размахом.
В Ганновере на собственные деньги она открыла школу и приют для детей работающих матерей – своих детей у неё быть уже не могло, но чужим она отдавала внимание охотно и без остатка. При английском дворе такое было немыслимо: там принцессы существовали, чтобы украшать церемонии, а не управлять бюджетами и заботиться о чужих детях.
Балбес, которого она полюбила
Мужчину, которого одна из гостей назвала "уродливым псом", сама Елизавета звала иначе – "мой любимый Балбес". В этом прозвище нет ни капли иронии над мужем, зато есть много нежности: она видела в нём не чудище, а человека, рядом с которым наконец почувствовала себя дома.
Их брак продлился 11 лет – Фридрих умер в 1829 году от осложнений после старой раны на ноге. После его смерти Елизавета написала:
"Ни одна женщина не была так счастлива, как я, эти 11 лет, и в памяти сердца они будут проживаться снова и снова".
Она пережила мужа на 11 лет и умерла в 1840 году во Франкфурте, в возрасте 69 лет. Похоронили её рядом с ним, в мавзолее ландграфов в Гомбурге – том самом городе, который она когда-то отстраивала на собственные деньги.