За всю ночь Ядвига так и не сомкнула глаз. Подумать только, встреча, которую она так долго представляла в своей голове, прошла как нельзя хуже: она снова слабая, жалкая и беззащитная.
Миллион раз она представляла, как мстит Яру, как он, стоя на коленях, умоляет её о прощении. Иногда она великодушно его прощает, иногда — расправляется без лишних слов и сожалений. Но никогда, никогда в голове не было сюжета, где ему почти удается её убить.
И конечно же Ядвига никогда не думала о том, что рискуя собой будет спасть жизнь дочери того, кто её собственную жизнь разрушил до основания.
Жалела ли Ядвига о том, что спасла эту девочку? Ни капельки. Что-то странное произошло в тот момент, когда малышка оказалась в её руках: крохотные пальчики, пухлые губки и розовыё щечки моментально растопили сердце лесной ведьмы, залечив на нём все раны. Даже сейчас при одной только мысли о малышке на лице Ядвиги появилась улыбка.
Рассвет, который наконец-то заглянул в небольшое оконце избушки, вырвал Ядвигу из плена терзающих мыслей. Лесная ведьма села на топчан и попыталась вернуть себе обычное состояние. В голове она прокручивала дела, которые ей предстояло сделать сегодня. Внезапно в дверь робко постучались. Ядвига вздрогнула.
— Ядвига!
Это был до боли знакомый голос, который Ядвига пыталась забыть и который снился ей каждую ночь. Он принадлежал её главному предателю.
— Ядвига, открой! Пожалуйста. Это...мама
Голова Ядвиги кружилась то ли от бессонной ночи, то ли от волнения, которое поднялось в её груди как только она услышала этот голос. На ватных ногах она подошла к двери и отворила её.
В проеме действительно стояла мать. Точнее женщина, которая когда-то дала ей жизнь. Узнать её было сложно: некогда тучная женщина, полная жизни, совсем иссохла и сгорбилась, из под платка виднелись седые пряди. Лицо избороздили глубокие морщины. Можно было подумать, что именно та история оставила на лице матери такие следы. Но Ядвига хорошо помнила, насколько хладнокровно та привязывала её к дубу.
Они продолжали стоять у дверей. Стана — мать Ядвиги — нервно перебирала в руках небольшую плетёную корзину и озиралась по сторонам.
— Впустишь?
Ядвига молчала. Она не знала, что говорить и как себя вести. Её раздирали противоречивые чувства: ей одновременно хотелось броситься на шею нежданной гости и с грохотом закрыть дверь перед её лицом.
— Ядвига, прошу тебя, впусти. Это важно
Ядвига отошла на шаг назад, дав понять Стане, что та может войти.
— Хорошо у тебя тут. Уютно
— Ты за этим пришла? Может обсудим, уютно ли мне было под дубом?
— Доченька...
— Не называй меня так!
Стана опустила полные слез глаза. Её подбородок дрожал. Она была готова разрыдаться, но стараясь держать себя в руках, продолжила:
— Яр собирает отряд. Они с добровольцами хотят убить тебя. О тебе ходят разные слухи, поэтому желающих ему помочь немного, но они есть. Тебе нужно уходить
— За что?!
— Он сказал, что ты украла Любаву и вытащила из неё ребенка, чтобы съесть.
— Что? А Любава что говорит?
— Она...она всё подтвердила. Сказала, что когда Яр пришел, девчонка была уже в печке и если бы он опоздал, то...
Ядвига схватилась за голову. Ей казалось, что земля стала уходить из под ног. Мысли в голове метались. Она не могла поверить, что всё это происходит в её жизни. Чтобы не упасть, она села на пол. Стана кинулась к ней и обняла.
— Я виновата перед тобой, сил нет, как виновата. Меня невозможно простить. Я сама себя не прощу. Но выбора у меня не было. Сейчас я хочу хотя бы попытаться, что то исправить. Я прошу тебя, беги.
Ядвига продолжала сидеть на полу. Стана судорожно гладила дочь по голове и то и дело прижимала к себе.
— А с девочкой что?
Из глаз Станы покатились слезы. Губы задрожали.
— Её завтра сожгут перед идолами. Живую.
— За что? Почему?
— Потому что считают, что она одержима тёмными силами и её надо отдать богам, чтобы отвести беду.
Ядвигу охватил ужас. Она не могла поверить, что люди способны на такую дикую жестокость. Ей сразу вспомнился тот крохотный комочек, которому она с таким трудом вернула жизнь. Для чего эту девочку благословила забытая богиня, если ей суждено принять такую ужасную смерть?
Стана вытерла слёзы и села рядом.
— Я сильно рискую, придя сюда. Но боюсь я не за себя, за тебя. Если Яр узнает, что я тебя предупредила, он придет быстрее. Беги, детонька, беги. Он не успокоится, пока не сживет тебя со свету.
Она протянула Ядвиге небольшой сверточек.
— Я собрала немного украшений, которые должны были пойти на приданое. Здесь немного, но хоть что-то. Простить ты меня не сможешь, я знаю, даже просить не буду. Просто выживи. Снова.
Стана в последний раз обняла дочку за плечи и поцеловала в макушку. Ядвига не ответила. Она так и продолжила молча сидеть на полу, а из глаз катились крупные слезы. Лесная ведьма даже не заметила, как мать ушла из её маленькой избушки.
Ворон все это время сидел на подоконнике и слышал разговор, но никак себя не выдавал. Наконец, он нарушил тишину.
— Она права. Нам надо уходить. Давно пора
— А избушка?
— Она столько лет стояла без жрицы, постоит и ещё.
________________________________________________________________________________________________
Всем привет! Рада, что мой роман приглянулся вам и вы дочитали до сюда. Я начинающий автор ЛитРес. Книга находится в процессе создания и участвует в конкурсе. Буду рада вашей поддержке и обратной связи!