— Мам, здесь ничего придумывать не надо, — сказал Антон и положил перед ней три листа. — Только факты. Елена Павловна надела очки. На первом листе было напечатано: «Свидетель может подтвердить, что мать ребёнка неоднократно проявляла эмоциональную несдержанность». — Это кто так разговаривает? — Юрист. Нормальная формулировка. — А своими словами нельзя? — Своими ты начнёшь вспоминать лишнее. Он произнёс это почти ласково. Так в детстве просил её не рассказывать отцу про разбитое окно: «Мам, только без подробностей». Елена соглашалась ради тишины, а потом удивлялась, почему сын считает подробности разновидностью предательства. Антону было тридцать восемь. Бывшая жена Вера просила определить, что девятилетний Миша живёт с ней, а отец забирает его по графику. Антон требовал, чтобы сын жил у него. — Я не хочу быть воскресным папой. Почему все решили, что ребёнок должен остаться с матерью? — Суд ещё ничего не решил. — Поэтому мне нужна ты. На втором листе перечислялись случаи. Вера кричала п
Доступно с подпиской
Клуб моих читателейКлуб моих читателей