Воллар умел «окучивать» клиентов. В общении он не был чрезмерно учтив. Напротив, часто мог месяцами игнорировать заморских гостей, приезжавших взглянуть на того самого Сезанна, а после называл ошеломляющую сумму, которую ему тут же выписывали. Помимо русских коллекционеров Сергея Щукина и Ивана Морозова, постоянными клиентами Воллара были американцы Альберт К. Барнс, Генри Хэвемайер.
Амруаз Воллар: бизнесмен от искусства
Собственно, с Сезанна, главного художника Воллара, началось его победное шествие. Благодаря «отшельнику из Экса» он снискал славу главного арт-дилера Парижа. Картины Сезанна вскружили голову Воллару в витринах лавки папаши Танги. Тогда у молодого креольца не было свободных 100 франков. Он, конечно, выпрашивал, торговался, но Танги был непреклонен. «Впервые я увидел картину этого художника (на ней был изображен берег реки) на улице Клозель, в витрине магазина мелкого торговца красками Папаши Танги. Меня словно ударили под дых…».
Естественно, как только Воллар поправил свое материальное состояние, он первым делом провел ретроспективную выставку Сезанна, скупив все его работы, которые только смог найти. Он охотился за коллекциями, и первым стоял в очереди на посмертных распродажах (например, распродажи Танги и Шошара). Главное правило Воллара-бизнесмена гласило: «покупай дешево, продавай дорого». Оно никогда его не подводило, но вызывало ожесточенную критику со стороны «коллег».
Недолюбливали его, в первую очередь, те, кто не стремился или не умел зарабатывать на искусстве: мелкие и скромные торговцы, искренние поклонники художественного гения, молчаливые покровители нищих художников. Воллар же любил деньги, но еще больше любил делать из своих подопечных настоящих звезд: создавать ажиотаж и иллюзию загадочности, недоступности, редко уступать в цене, и тем самым лишь распалить интерес коллекционеров. Воллар очень хорошо знал, чего хочет, и не отклонялся ни на шаг от намеченного маршрута.
Сами художники нередко вступали в кабальные отношения с арт-дилером. Искусно расставляя силки для едва сводящих концы с концами мастеров, он добивался эксклюзивных условий продажи у себя в салоне. Так было с Полем Гогеном, вернувшимся в Париж со своей новой таитянской женой и столь же новой манерой письма. Надо снова отдать должное чутью Воллара: первыми картинами Гогена он разжился еще в самом начале профессионального пути. Однако, после длительного отсутствия на материке материальное положение художника, постепенно входившего в моду у коллекционеров, было шатким.
В 1900 году Гоген пошел «унизительный» на контракт с Волларом после долгих мучительных раздумий: торговец обязывался выплачивать художнику 300 франков в месяц за 25-30 полотен в год из расчета до 250 франков за холст. Цены были очевидно занижены, но Гоген не имел возможности торговаться. А Воллар продолжал богатеть: Сергей Щукин и Иван Морозов серьезно увлеклись эксцентричным Гогеном и готовы были выкладывать за его картины тысячи, десятки тысяч франков. После смерти Гогена в 1903 году цены на него и вовсе взлетели до потолка.
Берта Вейль, что держала небольшой салон на улице Виктора Массе, искренне недолюбливала Воллара и даже обвиняла в нечистоплотности: вроде как Воллар предостерегал художников от работы с добросердечной Матушкой Вейль, ни капли не способной продвинуть их должным образом. С другой стороны, именно контракты с Волларом давали скромным художникам, возможность стабильного дохода.
Воллар, Матисс и Пикассо
В своей профессиональной карьере Воллар совершал не так много промахов. Знаменитое чутье «подвело» его буквально пару раз. И оба эти раза связаны с именами мировой величины. Матисс и Пикассо. Пикассо и Матисс. Заклятые конкуренты, они и в жизни и в выставочных залах все пытались утереть друг другу нос.
Матисса Воллар не жаловал, и, несмотря на то, что собственноручно устроил ему первую выставку в 1904 году, а позднее, когда о Матиссе уже жужжал весь Париж, а постоянные клиенты Лео и Гертруда Стайн уже покупали его полотна, Амбруаз его как будто игнорировал. В конечном счете, в 1906 году маршан основательно «закупился» Матиссом. И, как нередко бывало, сделал это в непростой период, когда семья Матисс остро нуждалась в деньгах, и не горела желанием торговаться.
Реальная причина неприязни Воллара крылась, скорее всего, в ироничной и даже язвительной манере общения, присущей Матиссу. Не слишком острый на язык Амбруаз куксился и не находил ответа колкостям своего визави, и обижался. Но и без Воллара Матисс на протяжении всей своей жизни не испытывал нужды в покровителях и благодетелях. Чего только стоят мсье Щукин, все Стайны, Эжен Дрюэ, Альберт Барнс, сестры Кон и многие, многие другие.
А вот с Пикассо все вышло иначе. Молодого андалузца Париж принял с распростертыми объятиями. Воллар, кстати, провел две его выставки. После первой не оставил у себя ни единой работы, зато потом покупал его живописные полотна розового и голубого периодов, особенно ценные, а также ранние скульптуры. Несколько кубистических вещей у него так же имелось, хотя кубизм Пикассо Воллар не принял.
Из-за скрытности характера Воллара довольно долго не было известно о том, что после болезненного расставания с красавицей Ольгой Хохловой Пикассо вместе с новой своей возлюбленной Мари-Терез и их общей дочкой Майей обитали во флигеле его поместья в Трамбле, где испанец чувствовал себя вполне вальяжно, и даже организовал себе полноценную мастерскую. Главными же продавцами Пикассо был Даниэль Анри Канвейлер и Поль Розенберг.
Мировая слава и трагический конец
В 1936 году американский галерист Этьен Биньо пригласил Воллара присутствовать на открытии выставки Поля Сезанна. В США пожилого Воллара водили по музеям и частным коллекциям. Он чувствовал себя трофеем, но, несмотря на утомительность предприятия, получал удовольствие от ощущения собственной значимости.
Воллар продолжал налаживать связи, ведь после войны, именно американские коллекционеры приносили ему львиную долю прибылей. Посещение коллекции Альберта Барнса оставило неизгладимый след: то, как промышленник умел преумножать свое состояние и выуживать действительно стоящие предметы искусства, восхищало. Барнс сумел собрать колоссальную коллекцию, в которой только Ренуара насчитывалось более 200 полотен, а Сезанна – около 80.
Воллар давал многочисленные интервью, в которых журналисты нередко переиначивали заявления маршана. Никому, например, и в голову не приходило, что этот богатейший человек экономит буквально на всем, и лишь по праздникам балует себя … рыбными консервами. В статьях писали, что те самые вечера в подвале на улице Лаффит изобиловали деликатесами, а шампанское и другие изысканные напитки текли рекой. И мало кто мог предположить, что Воллар угощал своих гостей из раза в раз одним и тем же, своим любимым блюдом – цыпленком по-креольски. Никто не подозревал, что великолепный знаток современного искусства, сделавший на нем громадное состояние, спит на узкой железной кровати.
8 ноября 1936 года Амбруаз Воллар читал лекцию в фонде Барнса, куда люди приезжали, проделав путь в несколько тысяч километров. Во Францию Амбруаз Волллар вернулся мировой знаменитостью.
21 июля 1939 года черный кабриолет Амбруаза Воллара выехал из Парижа в сторону Версаля. Весь день он испытывал нервозность и подгонял водителя. Пошел дождь. На одном из поворотов автомобиль занесло, он вылетел на обочину, трижды перевернувшись. Воллар получил серьезные травмы, но был в сознании. Помощь подоспела быстро, и врачи не сильно переживали о его состоянии, никто не предполагал, что через сутки его не станет. Только преданный водитель Марсель в слезах провел изголовья кровати своего нанимателя, и принял его последний вздох.