28 июля 1994
Мы с Мариной устроились на работу! Будем теперь по утрам газеты разносить по почтовым ящикам в нашем районе. Вставать придется в 4 утра, правда... тяжко будет этот месяц, но мне нужны хоть какие-то свои средства, дома мне на расходы много давать не могут. Так что, буду теперь совсем взрослой! (Шутка!).
Не знаю, что будет дальше, но хочется верить, что везение и удача не оставит ни меня, ни Маринку, и что у нас все дальше получится в жизни. Она, правда, сегодня заявила, что ей нечего мне сказать... но я не стала огорчаться, я уже привыкла к ее сложнейшему характеру, очень уж она от своего настроения зависит. Вот, будем теперь вместе работать - так и проведем все лето вдвоем, а потом - будет видно. Возможно, она забудет меня очень скоро, как только пойдет учиться в свой "ин-яз", но я все равно буду помнить, какие незабываемые моменты мы прожили вместе... буду помнить, как долго мы разговаривали по ночам в Питере, как я выслушивала ее счастливые и одновременно горькие мысли о короткой встрече и таком быстром расставании с Мортеном, ее любимым человеком...
И, даже если я нужна ей только для того, чтобы поговорить о Мортене, пусть будет так. Ведь это часть и моей жизни тоже! И мне нравится говорить с ней о нем (так как моя личная жизнь, судя по всему, "потухла" насовсем - я даже не скажу, когда я последний раз вспоминала про Д. и наши школьные времена). И мне будет очень грустно, будет больно, если мы с ней расстанемся... Может быть, именно a-ha помогут нам не потеряться в этой жизни навсегда? Только в это и могу верить.
5 августа 1994
...Вообще, интересно все с этой работой. Встаю в 3.50 утра (а ложиться приходится в 22 часа), потому что прийти в распределительный пункт надо как можно раньше, газеты привозят еще ночью, а к 6 утра они уже должны быть в почтовых ящиках. У меня участок - несколько домов по Чоботовской и улице Мухиной. У Марины - соседний квартал по Мухиной. Раскладываем газеты по спискам, дома/квартиры, потом их в тележку - и развозить. Иногда на моем участке остаются лишние газеты, я по утрам отдаю их деду, он охотно их читает.
...Очень необычно идти по району ранним утром, такая пустота и тишина. Очень редко кого-то встретишь (иногда какие-нибудь пьяницы у подъездов), в самих подъездах тоже чаще никого, либо кто-то совсем рано на работу идет. Ни машин, ни автобусов на дорогах... удивительное такое время между 4 и 5 утра. Выходишь еще затемно, пока развозишь газеты, светает... Потом, где-то в 6.30 я прихожу домой и сплю еще часа три, так что, недосыпа особенно нет. Но вот не думаю, что я стала бы так же работать зимой, например, бегать с утра по морозу или в снегопад точно не хотелось бы. Но и не придется, мы же с Мариной только до сентября туда устроились.
9 августа 1994
Впечатления от увиденного и пережитого в Питере в июне – через некоторое время сформировались в такое вот творчество как бы от лица Марины, обращавшейся к Мортену...
Аэропорт Пулково-2, Питер, 20 июня 1994.
...Серые тучи плывут над землею
Твой рейс объявили. Прости и прощай!
Как жаль - я сегодня расстанусь с тобою
Останутся в сердце тоска и печаль.
А ты - ты не видишь, не слышишь, не знаешь...
А впрочем, неважно. Зачем тебе знать?
Ты в мир свой привычный сейчас улетаешь
А я без тебя здесь останусь опять.
Руки взмах прощальный. "Счастливой дороги!" -
Тебе про себя я сейчас говорю
А сердце какая-то гложет тревога
И только сейчас поняла, как люблю...
Из уст рвется крик: "задержись хоть немного!"
Но я лишь спокойно смотрю тебе вслед
Тебя ожидает сегодня дорога -
Туда, где меня, к сожалению, нет.
Да что мне там делать? Там нету мне места.
Там часто бывают туман и дожди
И ты там живешь своей собственной жизнью
А мне что осталось? Надейся и жди...
Твой рейс объявили. Взглянув на прощанье,
Ты из виду исчез... В небо взмыл самолет.
И вот, между нами опять расстоянье
И боль, что нанес ты мне, вряд ли пройдет...