Янис взял чашу с серебристым соком древнего дерева, поднёс к губам и сделал первый глоток.
Горечь обожгла язык, как в тот раз, когда они с Норой пили сок перед путешествием между мирами. Тогда его тоже выворачивало от этой горечи, и он едва сдержал рвотный рефлекс. Сейчас было легче: тело помнило, сознание было готово. Он сделал второй глоток, третий, пока чаша не опустела.
Тепло разлилось по груди, по животу, по конечностям. Мир поплыл. Стены дома Вейи стали прозрачными, звуки исчезли, и наступила тишина. Он закрыл глаза.
А когда открыл — находился уже в ином месте.
Вокруг ощущалось пространство — без стен, без пола, без неба. Мягкий рассеянный свет лился отовсюду и ниоткуда. Янис висел в пустоте и оглядывался. Он уже бывал здесь.
Он посмотрел вниз — точнее туда, где ощущался низ. От него самого тянулась золотая нить, толстая и пульсирующая. Он знал, что мог вернуться по ней в любой момент к своему телу.
А вторая нить, тонкая, серебристая, дрожащая, уходила вперёд. Нора.
Он двинулся вдоль неё.
Пространство менялось: лес, пустошь, серые плиты, а потом он оказался над новой землёй. С высоты она выглядела ещё мрачнее…
Нить вела в самый центр этой земли.
Он нашёл Нору на ровном участке между холмами. Она бродила кругами, оглядываясь по сторонам, и её движения были резкими, дёргаными. Полупрозрачная, босая, с распущенными волосами, она искала выход.
— Нора!
Она резко обернулась. На её лице мелькнуло облегчение.
— Ты пришёл. Я уже думала, что останусь здесь навсегда.
— Как ты?
— Ходила кругами. Пыталась найти дорогу обратно, но всё время возвращалась сюда. Здесь всё одинаковое.
— Теперь вместе выберемся.
Она кивнула. Он взял её за руку, и они двинулись прочь от этого места. Но не успели уйти далеко — Нора вдруг остановилась и показала вниз.
— Смотри.
У подножия соседнего холма происходила драка. Две огромные многоножки схватились посреди выжженного участка. В далёком небе светлело все сильнее, поэтому можно было разглядеть существ получше. Янису они напомнили сколопендр. Лапы мелькали, когти вонзались в хитин, тёмная кровь брызгала на сухую землю.
Рядом с ними лежало животное, мёртвое и непонятное — Янис не мог разобрать, на кого оно похоже. То ли крупный грызун, то ли что-то вроде ящерицы с толстой шкурой. Свежеубитое — кровь ещё текла из рваной раны на боку.
— Они дерутся за добычу, — сказала Нора. — За свежее мясо.
— Откуда здесь добыча? Тут же всё выжрано.
— Может, из норы выгнали, или кто-то забрел случайно...
Одна из тварей нанесла решающий удар. Противник затих. Победитель схватил добычу челюстями и пополз прочь, к норе, оставляя за собой глубокую борозду в сухой земле.
— Идём, — сказал Янис и взял Нору за руку.
Они двинулись дальше и вскоре оказались у границы пустоши. Здесь, на стыке мёртвой земли и серых плит, кипела работа.
Десятки многоножек, похожих на сколопендр, скребли землю лапами. Они сгребали сухую почву, камни, корку — всё, что можно было накидать в кучу. Кучи росли одна за другой, выстраиваясь в цепочку, которая уходила вглубь пустоши.
Янис и Нора опустились ниже, чтобы разглядеть детали. Одна из сколопендр работала прямо рядом с ними. Её мощные лапы с острыми когтями вонзались в землю, разрывали корку, сгребали рыхлую почву в холмик. Холмик рос, становился выше, плотнее. Сколопендра трудилась ритмично, почти машинально: захват — сгреб — захват — сгреб.
— Они как будто высыпают лишнюю землю из нор на камни, — удивлённо сказала Нора.
— Вижу.
На соседнем участке другая особь заползла на готовую кучу и начала зарываться в неё. Она ввинчивалась в рыхлую землю, пока её тело не скрылось полностью. Только кончик хвоста остался снаружи.
А потом начало всходить солнце.
Первый луч скользнул по краю пустоши. Сколопендры замерли. Те, что работали, бросили свои кучи и поползли к норам — быстро, панически, перебирая лапами с такой скоростью, что их тела сливались в размытые полосы. Те, что зарылись в кучи, остались на месте.
Но одна особь замешкалась. Она пыталась спрятаться в куче, которая оказалась слишком маленькой — видимо, не успела накидать достаточно земли. Сколопендра ввинчивалась в неё, зарывалась глубже, но куча рассыпалась под её весом. Солнце поднималось всё выше. Луч коснулся её хвоста — хитин задымился. Сколопендра рванулась, выскочила из кучи и бросилась к ближайшей норе. Она бежала быстро, прижимаясь к земле, и скрылась в темноте за секунду до того, как солнце полностью залило участок.
— Зачем им норы на камнях вместо земли? Не пойму…
— А мне всё ясно… У них больше нет здесь еды, поэтому приходится искать выход… И они решили пересечь пустошь в укрытиях из земли.
Они смотрели на пустошь, залитую светом. В лучах солнца камни на земле казались перламутровыми, и такая одинаковая ночью территория днём превратилась в невиданной красоты нескончаемую каменную пустыню.
— Они за один сезон пройдут, — сказала Нора. — Может, за два. Но пройдут. Если каждая особь накидает по куче — дорога вырастет быстро. А их здесь сотни.
— Значит, у нас мало времени.
— Очень мало.
Янис сжал её руку.
— Возвращаемся.
Обратный путь вышел быстрее. Они летели над пустошью, над лесом, и золотая нить тянулась за ними, указывая дорогу.
Он открыл глаза.
Нора лежала рядом и смотрела на него — взгляд усталый, но осмысленный.
— Вернулись, — прошептала она.
— Вернулись.
Вейа сидела у стола. Увидев, что они очнулись, отложила ступку.
— Ну? — спросила она.
Янис сел, потёр лицо ладонями. Слабость накатывала волнами, но мысли были ясными.
— Нужно срочно созывать совет. Всю деревню. Каждый должен знать.