По местам боев последнего рубежа обороны Москвы и братские могилы. Герои войны. Знать, чтобы помнить!
Это окончание, вторая часть находится здесь
Теперь самое время немного коснуться истории, надеюсь, читатель не устал от предыдущих частей. Я не собираюсь описывать то, что известно каждому. Я не буду писать про выдающийся героизм и стойкость наших бойцов на пределе сил, про тяжелейшие бои и о потерях от ран, обморожения – это известно многим, кто дружен с историей родных мест, я напишу то, что меня тронуло особенно и это рядом.
15 ноября началось решающее наступление немцев на Москву в рамках операции «Тайфун». Бои за станцию Крюково шли с 29 ноября по 8 декабря 1941 года. Еще немного и немцы выйдут к Москве, до нее всего 20 километров.
Шёл в атаку яростный сорок первый год,
У деревни Крюково погибает взвод.
Все патроны кончились, больше нет гранат,
Их в живых осталось только семеро
Молодых солдат.
…Лейтенант израненный прохрипел: «Вперед»,
У деревни Крюково погибает взвод.
…Будут плакать матери ночи напролёт,
У деревни Крюково погибает взвод.
…Отпылал пожарами тот далёкий год,
У деревни Крюково шёл стрелковый взвод.
…Отдавая почести, замерев стоят,
В карауле у холма печального
Семеро солдат.
Для тех, кто значительно моложе меня, для тех, кто никогда не слышал эту мелодичную песню в исполнении ансамбля «Самоцветы», потом и ВИА «Пламя» - я привел несколько строчек.
Всегда думал, что именно это Крюково описано в песне, по крайней мере, ветераны – зеленоградцы считали так. Возможно, это заблуждение. Образы деревни и бойцов могут быть собирательными и Крюково это посёлок. В 1941 году деревень с таким же названием в районах поблизости было шесть.
А «печальный холм» - ну чем не географическая привязка именно к этой местности? - это братская могила на 40 километре Ленинградского шоссе в месте примыкания Панфиловского проспекта, так называемые «Штыки». И я собираюсь о ней рассказать.
Это насыпная земля, «Холм Славы», объект культурного наследия регионального значения. Мемориал был открыт 24 июня 1974 года. К 80-летию Победы в 2025 году, на нём установили плиты с 281 идентифицированным именем захороненных здесь защитников Москвы. Всего здесь покоится более семиста шестидесяти человек.
Не думаю, что сегодня сохранилась традиция у молодоженов возлагать цветы к обелиску, раньше было именно так. Сегодня свежих цветов я не увидел. На постаменте лежит несколько засохших гвоздик. Сама территория находится в стадии обновления.
Здесь добавлю вот что.
Когда фронт отодвинулся от Москвы и сошел снег, в окру́ге было обнаружено много тел погибших бойцов РККА. Все они были захоронены местными жителями в бесчисленных братских могилах; составлялись акты о захоронениях, по документам, найденным в гимнастёрках, и по медальонам записывались имена павших бойцов.
В 1946 году Правительство СССР издало постановление о перезахоронении советских воинов и переносе братских могил ближе к населённым пунктам и дорогам. (СНК СССР № 405-165с от 18 февраля 1946 года «О благоустройстве могил воинов Красной Армии и партизан, погибших в боях Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., и о надзоре за их состоянием».) Останки бойцов из братских могил в округе стали свозить к 40‑му километру Ленинградского шоссе. Место было выбрано не случайно. Здесь когда-то находилась зенитная батарея и рядом была огромная воронка, её расширили и сделали глубже – так она стала последним приютом бойцов.
Скорбный труд по перезахоронению взяли на себя жители близлежащих деревень – Матушкино, Ржавки, Каменка, Крюково и других. В 1953 году здесь появился первый обелиск, а подзахоронения осуществлялись до 1966 года.
Опишу еще два эпизода, один из которых связан, так или иначе, с монументом «Штыки».
Осенью 1963 года ученики школы № 842 – это северная окраина 1-ого микрорайона у самого леса, вместе с учительницей случайно обнаружили останки солдат. Среди находок был «медальон смерти» на имя Садыка Зарыпова. Школьники написали по указанному адресу письмо, сообщив о гибели бойца, и были поражены, когда ответ пришёл от самого Садыка: он оказался жив, а медальон потерял в окопе во время бомбёжки.
Весной 1966 года к военкому Зеленограда полковнику Кокурову пришёл участковый милиционер из посёлка Алабушево (граничит с Зеленоградом с северо-запада) и рассказал, что в начале декабря 1941 года на опушке леса группа наших солдат попала в засаду и все 11 человек погибли. Жители посёлка похоронили их в братской могиле. Так как на этом месте планировалось построить автобазу, жители попросили о перезахоронении.
Могилу вскрыли, там действительно оказались останки 11 воинов, среди них - один младший командир и одна женщина. Документов и жетонов не было, но хорошо сохранились шинели, полушубки, шапки-ушанки, знаки различия.
Останки положили в гробы. В школе № 842 прошла траурная церемония, на которую пришли тысячи людей. После этого павших с воинскими почестями перезахоронили в братской могиле на 40‑м километре Ленинградского шоссе.
Обе эти удивительные истории хранятся в Музее боевой славы школы.
В канун 25‑летия разгрома немецких войск под Москвой, в ноябре 1966 года, ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли решение о создании в Москве памятника «Могила Неизвестного солдата» с Вечным огнём в Александровском саду. Прах неизвестного воина было решено взять именно из этой могилы. Об этом говорит и текст, выбитый на гранитной плите на братской могиле, я писал об этом в комментарии под фотографией.
2 декабря 1966 года к братской могиле на 40-м километре Ленинградского шоссе прибыла правительственная комиссия. Захоронение вскрыли, и останки одного из воинов из того самого подзахоронения из Алабушево, поместили в гроб, увитый оранжево‑чёрной лентой - символом ордена Славы. На крышку положили каску образца 1941 года. На ночь был выставлен почетный караул из солдат и ветеранов войны. На следующий день траурная процессия двинулась по Ленинградскому шоссе к Кремлю.
Сколько было лет защитнику Родины, как его имя, какой национальности и в каком звании – неизвестно. «Имя твоё неизвестно, подвиг твой бессмертен».
Неожиданно вспомнился отличный фильм 1981 года «Через Гоби и Хинган», процитирую несколько строчек песни из него.
«Мы не рыли могил, потому что нам некогда было, шли вперёд, оставляя убитых лежать на земле. Я могу рассказать вам, кого и когда и где убило, но не знаю, где их упокоили, упокоили ли их во мгле?»
Продолжим! Можно смело утверждать, что Крюково - последний рубеж обороны Москвы. Станция за 10 дней боёв переходила 8 раз из рук в руки. Командующий 16 армией генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский назвал бои за Крюково «вторым Бородино». Памятник Рокоссовскому установлен в парке 40-летия Победы, фотографию я поместил во второй части.
Линия фронта тянулась по всему сегодняшнему Панфиловскому проспекту. До 8 декабря 1941 года станция Крюково и находящаяся с ней поблизости деревня Каменка («новый» Зеленоград, в районе есть улица с таким названием в память об исчезнувшей деревне), деревня Матушкино были под немцами, здесь у них была хорошо укреплённая оборона. В Савёлках стояли наши войска, примерно по улице Николая Злобина стояли минометные расчёты. Позиции войск отлично видно на военных картах. Картину боев дополняет макет, установленный в музее Зеленограда. Макет создал коренной житель этих мест, краевед Б. В. Ларин, которому в 1941 году было 8 лет. Борис Васильевич сотрудничал с музеем 30 лет. Он ушёл из жизни 12 лет назад.
Уперевшись в оборону 16 армии, немцы свернули на северо-восток к Рогачёвскому шоссе (Лобня), до него менее 20 километров. Я уже писал в предыдущих публикациях на тему ВОВ, что самая близкая точка боев к столице была в Лобне, на сегодняшней улице Батарейной, где зенитка командира расчета Гайка Шадунца била по танкам противника прямой наводкой. За эти бои старший сержант был удостоен ордена Красного Знамени. На мой взгляд, он достоин более высокой награды. За зенитным расчетом в сторону Москвы больше не было никаких линий обороны. Легко представить последствия, если бы враг приложил чуть больше усилий в продвижении вперёд. Рекомендую посмотреть художественный фильм 1962 года «У твоего порога», рассказывающий об этих событиях.
Кто-то вспомнит о монументе «Противотанковые ежи» на 23 километре Ленинградского шоссе, (город Химки), дескать, именно здесь последний рубеж обороны. Как утверждают некоторые источники, примерно до этого места прорвались (могли прорваться) мотоциклетные дозоры немцев, но боёв в этом месте не было. Был прорыв отдельных групп противника к берегам канала Москва-Волга в районе платформы Левобережная, это ещё 4 км вглубь нашей территории.
Здесь, в Химках и в Сходне находились штабы 7 гвардейской стрелковой дивизии и 20 армии (начальник штаба Л.М. Сандалов – я читал его мемуары) происходило накопление наших войск перед наступлением, которое началось с этого направления 8 декабря (6 декабря).
Я снова кручу педали. Выезжаю на окраину 10-ого района со стороны угла Панфиловского проспекта и улицы Гоголя. Я у братской могилы, находящейся на небольшом возвышении. Невнимательный прохожий даже не обратит внимания на это место, оно спрятано за густыми деревьями чуть в сторонке от оживлённого тротуара.
До строительства микрорайона захоронение находилось на территории приусадебного хозяйства одного из жителей тогдашнего посёлка Крюково.
Здесь покоятся 17 советских воинов, среди которых один офицер, поименного списка погибших нет. В учётной карточке воинского захоронения №77-42 все погибшие числятся неизвестными.
Мемориал с надгробной плитой был открыт в декабре 1981 года.
Сделаю небольшой круг, вернусь на Панфиловский проспект, доеду до того места, где его пересекает Сходня и по другой стороне проспекта вернусь обратно. По всей его длине идет ремонт проезжей части. Везде установлены пластиковые бело-красные ограждения. Не сильно хочу, чтобы они попали в кадр. Знамо дело - перекладка бордюров.
Собираюсь переехать по подземному переходу под путями станции Крюково на территорию «нового» Зеленограда. Через ступеньки велосипед тащить на себе не надо – в ходе глубокой реконструкции станции и прилегающей территории здесь сделан пологий пандус. Я еду еще к одной братской могиле и меня интересует памятник одному легендарному герою, установленный в 2010 году.
Я на небольшой привокзальной площади, слева от меня - эстакада Панфиловского проспекта и новое здание городского вокзала – назовём это сооружение так. Я ехал к этому захоронению.
С 3 по 6 декабря 1941 года в районе станции Крюково шли особенно интенсивные бои, угроза захвата столицы в эти дни была чрезвычайно велика. Именно в этих боях у станции Крюково многие советские войны отдали свои жизни, не позволив врагу прорываться к Москве. Здесь покоятся воины 8-й гвардейской мотострелковой дивизии имени Панфилова, прославившейся в боях на Волоколамском направлении.
Генерал И.В. Панфилов погиб от случайного осколка 18 ноября, показывая корреспондентам газет боевые позиции. Дивизию принял генерал-майор В.А. Ревякин, до войны находящийся на должности военного коменданта Москвы. Войну Василий Андреевич закончил в Германии.
Согласно данным Солнечногорского военкомата и Зеленоградского музея, в братской могиле у станции Крюково захоронено 511 воинов, из которых 160 опознаны, значительная часть имён до сих пор остаётся неизвестной.
В 1945 году, сразу после окончания войны, на месте захоронения установили памятник в виде деревянной пирамиды со звездой, сделанный по проекту местного жителя. Это простой монумент стал одним из первых символов памяти о защитниках Крюково. В 2001 году монумент принял нынешнее обличие, сохранив идею.
Сейчас направлюсь еще к одному интересному объекту, после чего завершу свою велосипедную прогулку, по Зеленограду я накатал более 40 километров, это половина моей обычной дневной нормы.
Как уже писал, я всегда интересовался историей ВОВ, в последнее время – особенно. Когда-то меня поразила книга Александра Бека «Волоколамское шоссе» и её главный герой - кадровый офицер Баурджан Момыш-Улы (возможно другое написание: Бауыржан Момышулы). Этим героем восторгался Фидель Кастро, восторгаюсь и я. Я достаточно много читал историков и исследований (казахских) поисковиков – без преувеличения и пафоса – о великом сыне казахского народа. Почему я о Герое сейчас вспомнил?
Хочу привести цитату из начала повести, которая написана в формате очень долгой интересной беседы, рассказ ведется от лица главного героя.
«В этой книге я всего лишь добросовестный и прилежный писец» с этих слов начинается книга военного корреспондента А.А. Бека.
- Пишите, сказал Баурджан Момыш-Улы: - «Глава первая. Страх». Подумав, он проговорил:
- Не ведая страха, панфиловцы рвались в первый бой... " Как по-вашему: подходящее начало?
- Не знаю, - нерешительно сказал я.
- Так пишут ефрейторы литературы, - жёстко сказал он. - В эти дни, что вы живёте здесь, я нарочно велел поводить вас по таким местечкам, где иногда лопаются 2-3 мины, где посвистывают пули. Я хотел, чтобы вы испытывали страх. Можете не подтверждать, я и без признаний знаю, что вам пришлось подавлять страх.
Момыш-Улы защищал Крюково в должности командира 1073 стрелкового полка 8 гвардейской дивизии будучи в звании старшего лейтенанта (звание намного ниже занимаемой должности, мне это говорит о многом, полками командуют, как правило, полковники) и здесь, возле станции Крюково, на территории начальной школы №1912, носящей его имя, установлен бюст Героя.
Увидеть памятник мне не удалось. Школа находится в состоянии глубокого ремонта и памятник закрыт деревянным коробом.
Позволю себе использовать фотографию памятника из открытых источников.
Еще пару цитат из начала книги, обязательно ее перечитаю - вот она, передо мной.
По привычке корреспондента я вынул записную книжку.
- Простите, как пишется ваша фамилия?
Он ответил:
- У меня нет фамилии.
Я изумился. Он сказал, что в переводе на русский Момыш-Улы означает сын Момыша.
- Это моё отчество, — продолжал он. — Бауыржан — имя. А фамилии нет.
И в братской могиле у станции, о которой я только что написал, лежат бойцы Баурджана Момыш-Улы. Сам Герой прошёл всю войну, дожил до преклонных лет, умер в 1982 году, похоронен в Алма-Ате (Алматы). Посмертно присвоено звание Героя Советского Союза (1990 год), звание Народный Герой Казахстана.
А «Улы» - это, по его словам, символ непримиримости.
Ну что ж! Надеюсь, я никого не утомил тремя публикациями, не ожидал, что получиться столь объёмно. Предпочитаю излагать материал широко, а не глубоко, лишние подробности утомляют и делают материал тяжёлым. Я старался быть интересным и особо точным, что касается фактов, связанных с войной. Чтобы написать несколько страниц, я перечитал очень много различной литературы, в одну из поездок, уже пешком, в очередной раз посетил музей Зеленограда. Сделал дополнительные фотографии, дойдя от центра города до «Штыков», оттуда через рабочий посёлок Ржавки, вернулся к Центральному проспекту и сел на е41.
Надеюсь, моя экскурсия для вас была интересной. Несомненно, история деревень Матушкино, Савёлки и других, которые отдали свои имена районам Зеленограда, заслуживают отдельного внимания, готовя этот материал я многое о них узнал, с огромным удовольствием рассматривал выцветшие фотографии далёкого времени. Друзья, ходите по музеям чаще, это всегда интересно, любите историю, она вокруг нас, историю делаем мы с вами.
Я люблю бывать в Зеленограде, меня связывают с ним только воспоминания, но самые тёплые. Часты мои пешие прогулки от первой остановки автобуса е41 (5 микрорайон) до станции Крюково, по протяженности мой неспешный маршрут составляет примерно 8 -10 км. Иногда я захожу к другу в «13 район», у него приметное место под огромной елью и здесь всегда тихо.
До новых встреч!
И да! Рекомендую всем, кому бережна память о событиях ВОВ в наше очень неспокойное время, прочитать мою публикацию "Цена жизни - две копейки. Орёл или решка...", состоящую из трех связанных, но самостоятельных частей.
С вами был Андрей Белогорцев.
Конец июня - начало июля 2026 года.