Битва за автономию
Молдавский министр юстиции Владислав Кожухарь инициировал разбирательство в Конституционном суде, потребовав признать неконституционными нормы закона «Об особом статусе Гагаузии», которые дают автономии право самостоятельно организовывать выборы и формировать собственные избирательные органы.
Гагаузский парламент, в свою очередь, тоже направил обращение в КС, настаивая на участии представителей автономии в рассмотрении этого вопроса. В Комрате подчеркивали, что закон «Об особом статусе» — это не просто юридический документ, а политико-правовой компромисс, который в свое время позволил погасить этнополитический конфликт на юге Молдавии и сохранить мир в регионе.
В конце июня президент Майя Санду заявила, что уступок не будет. В ответ в Комрате напомнили, что автономия всегда действовала в рамках закона. Как отметил депутат Валентин Гайдаржи, за всю историю Гагаузия провела семь парламентских кампаний и восемь раз избирала башкана. И до прихода к власти команды Санду у Кишинева никогда не возникало вопросов к электоральным процедурам в автономии, пока руководство страны не сменило курс на централизацию и унификацию.
История вопроса
Кишинев последовательно и методично уже несколько лет сокращает полномочия Гагаузской автономии, используя для этого все доступные рычаги — от судебных исков до уголовного преследования и законодательных изменений.
Молдавский Минюст оспаривает в Конституционном суде право Гагаузии формировать собственный Центризбирком. Из-за этого выборы в парламент автономии срывались уже трижды — 16 ноября 2025 года, 22 марта и 21 июня 2026 года. Кишинев настаивает на том, чтобы гагаузский избирком переименовали из ЦИК в ЦИС и подчинили центральным властям, а кандидаты проходили обязательную проверку спецслужб в целях национальной безопасности.
Параллельно молдавские власти используют и силовые методы давления. Летом 2025 года главу Гагаузии Евгения Гуцул приговорили к семи годам тюремного заключения по обвинению в финансировании запрещенной партии «Шор», а спикер Народного собрания Дмитрий Константинов получил 12 лет заочно и бежал из страны. Сама Гуцул называет происходящее «политической расправой» и настаивает на том, что ее преследуют именно за отстаивание прав автономии.
В 2024 году молдавский парламент лишил Гагаузию собственных судебных институтов — местные суды вывели из подчинения автономии, упразднили Апелляционную палату, а затем упразднили и собственную прокуратуру и таможню.
Правовой нигилизм
Политолог, директор Центра прикладного анализа международных трансформаций ТИМО РУДН Виталий Данилов рассказал ВФокусе Mail, что в случае принятия решения в пользу Кишинева можно будет констатировать «фактическое уничтожение последних атрибутов автономии Гагаузии».
У региона и так в последнее время существовали лишь “скромные” рычаги влияния на Кишинев де-юре, но не де-факто. Теперь они еще более урезаются в юридической плоскости, — уточнил он.
Политолог сомневается, что решение суда вызовет массовые протесты в Гагаузии. Теоретически они возможны, но на практике у жителей автономии нет ни рычагов влияния на Кишинев, ни ресурсов для действенного сопротивления. По словам Данилова, это результат целенаправленной и системной политики молдавских властей, которая годами методично лишала Гагаузию самостоятельности, оставляя ей лишь формальные, а не реальные полномочия. Поэтому даже если протесты и возникнут, они вряд ли перерастут в серьезное противостояние.
Однако, заверил эксперт, решение по Гагаузии не стоит рассматривать как завершение процесса унификации Молдавии.
Пока не решен вопрос с Приднестровьем, говорить о полном объединении страны преждевременно. Вместе с тем, это отличная демонстрация правового нигилизма молдавских властей в отношении взаимодействия со своими регионами. Этот пример еще больше утвердит руководство Приднестровья в том, что надо быть особенно осторожными в переговорах с Кишиневом, — резюмировал он.
Данилов напомнил, что на данный момент процесс объединения Молдавии и Румынии находится в стадии общественной и экспертной дискуссии, но никак не формализован.
«У властей Молдавии нет ответа на вопрос, поддержит ли такое решение население. Однако подобные действия по нивелированию легальных возможностей по противодействию этому процессу наводят на размышления о планомерном курсе, направленном на “унирю”», — заключил он.