25 лет назад Стивен Спилберг выпустил фильм «Искусственный разум». В 1970-х и 1980-х годах режиссер завоевал доверие зрителей благодаря череде кассовых хитов, благодаря которым кинотеатры стали самым популярным местом в летние месяцы. В 1990-х он получил признание в индустрии: «Оскар» за лучший фильм и лучшую режиссуру за «Список Шиндлера» в 1994 году и снова за лучшую режиссуру за «Спасти рядового Райана» в 1999 году.
В 1995 году Стэнли Кубрик предложил Спилбергу снять научно-фантастический фильм о мальчике-андроиде, который находится в поисках материнской любви. Кубрик считал, что Спилберг идеально подходит для этой работы по нескольким причинам: «Искусственный разум» — это эмоционально насыщенный фильм о распавшейся семье, что уже стало характерной чертой фильмов Спилберга, начиная с «Близких контактов третьей степени» 1977 года. «Искусственный разум» также затрагивает непростые отношения человечества с непроверенными технологиями — тема, которую режиссер исследовал в 90-х в «Парке Юрского периода». Но самое главное, A.I. противостоит отчуждению другого, что также прослеживается в фильме «Инопланетянин».
Сперва Спилберг принял предложение Кубрика: он будет продюсером, а Спилберг — режиссером. Но эта договоренность быстро сорвалась из-за микроменеджмента Кубрика. До прихода Спилберга Кубрик десятилетиями пытался создать искусственный интеллект, но без особого успеха. Впервые он загорелся идеей экранизировать рассказ Брайана Олдисса «Суперигрушки на все лето» в конце 1970-х годов и попросил Олдисса написать сценарий. В 1990 году, после творческих разногласий с Олдиссом, Кубрик нанял Иэна Уотсона, чтобы тот добавил элементы «Приключений Пиноккио» в новый сценарий. По иронии судьбы, режиссер также столкнулся с технологическими ограничениями при создании ребенка-андроида: сначала он попытался сделать мальчика из подвижной резины, затем обратился к Крису Каннингему за помощью в создании прототипов аниматроников, а уже потом попробовал использовать компьютерные эффекты.
Все эти препятствия вынудили Кубрика обратиться за помощью к Спилбергу. В 1999 году, после завершения работы над «С широко закрытыми глазами», Кубрик скончался. Его вдова, Кристиана Кубрик, снова пригласила Спилберга стать режиссером. Он согласился.
С фильмом «Искусственный разум», в котором уже было много идей о человечестве и сознании, Спилберг оказался в незавидном положении: ему нужно было совместить свое видение с пожеланиями покойного Кубрика. Последний оставил после себя исследования, концепт-арты, потенциальную музыку и предварительные наброски сценария. В документальном фильме о закулисье Спилберг рассказал о том, как восполнял пробелы между своими творческими импульсами и замыслами Кубрика. «Я был как археолог, который просматривает каждый клочок бумаги, пытаясь понять, что имел в виду Стэнли, — говорит он. — Моя задача состояла в том, чтобы отдать дань уважения его истории, не забывая о себе».
Спилберг отталкивался от сценария Уотсона, чтобы написать свой собственный — это его первый сценарий после «Близких контактов третьей степени». Режиссер объединил свое видение с видением Кубрика, пригласив художника-постановщика Криса Бейкера, чтобы тот доработал футуристический дизайн фильма с гигантскими декорациями, такими как жестокая ярмарка с тремя кольцами и гедонистический неоновый мегаполис Руж-Сити. Благодаря Деннису Мюррену и Неду Горману из компании Industrial Light & Magic, которые были одними из первых консультантов Кубрика по визуальным эффектам, Спилберг сохранил многих ключевых специалистов. Таким образом, помимо архива Кубрика, он смог обеспечить плавный переход от одного режиссера к другому.
Возможно, творческий союз Кубрика и Спилберга стал причиной того, что в течение многих лет фильм воспринимался некоторыми как инертное сочетание холодного интеллектуализма Кубрика и теплой сентиментальности Спилберга. Но с момента выхода «Искусственный разум» получил множество положительных отзывов. Роджер Эберт также включил «Искусственный разум» в свой список «Великие фильмы», а в 2024 году IndieWire назвал «Искусственный разум» лучшим фильмом 2000-х.
Моника и Генри Суинтон, чей сын Мартин находится в коме, получают возможность усыновить Дэвида, одиннадцатилетнего робота-прототипа, созданного компанией «Кибертроникс». В XXII веке мехи — роботы, предназначенные для выполнения повседневных задач, — становятся стабилизирующим фактором на планете, страдающей от повышения уровня моря, глобального потепления и сокращения численности населения.
Дэвид дарит стабильность скорбящей Монике и Генри, делясь с ними своим детским восторгом и любовью. Моника мгновенно привязывается к Дэвиду и решает активировать необратимый протокол импринтинга, который навсегда эмоционально привяжет его к ней. Это решение, о котором она сожалеет после внезапного возвращения Мартина. С этим выбором приходится жить и Дэвиду.
В интригующей завязке «Искусственный интеллект» от двух режиссеров скрываются три самостоятельных фильма, объединенных в один. Первый — это драма о соперничестве братьев Мартина и Дэвида, в которой стерильные модернистские стили — простая одежда и открытая планировка — сочетаются с неземным освещением. Вторая часть фильма — это авантюрное приключение в мрачном лесу. Третья часть — это футуристический сон, в котором продвинутые роботы раскапывают останки человечества. В каждом эпизоде используются оригинальные декорации и глубокая проработка мира, чтобы показать, как люди с помощью мехов ведут экзистенциальную войну внутри себя.
Спилберг, конечно, всегда использовал попкорн-развлечения для того, чтобы затронуть темы, выходящие за рамки его собственного творчества: «Амистад» 1997 года — захватывающая историческая драма о восстании недавно похищенных африканцев против своих угнетателей на невольничьем судне; «Парк Юрского периода» использовал доисторические декорации для борьбы с корпоративной жадностью; «Цветы лиловые полей» — для рассказа о домашнем насилии, инцесте и сексуальном насилии на ферме темнокожих в сельской местности.
Даже в фильме «Челюсти», который считается первым современным блокбастером, акула используется для того, чтобы показать алчность бюрократов. В случае с искусственным интеллектом, мальчик используется для изучения таких глобальных тем, как человеческая идентичность, этика технологического развития и разрушительная сила безусловной любви.
Этот мальчик, которого играет Джоэл Осмент, к тому моменту уже был номинирован на «Оскар» за свою игру в леденящей душу истории о призраках «Шестое чувство» М. Найта Шьямалана. Осмент дестабилизирует образ скромного персонажа своей гипертрофированной мимикой с широко раскрытыми глазами. Поэтому Осмент ни разу не моргает на протяжении всего фильма. Неподвижный взгляд актера олицетворяет необычайную невинность Дэвида и его отчаянное стремление чувствовать и познавать мир с той же легкостью, что и его родители. Моника, что неудивительно, чувствует эту пустоту внутри Дэвида. Она дарит ему плюшевого мишку по имени Тедди, а Дэвид переживает, что родители видят в нем только игрушку.
Спустя десятилетия игра Осмента по-прежнему находит отклик среди зрителей. «Хейли Джоэл Осмент в этом фильме сыграл одну из величайших детских ролей в истории кинематографа». «Шедевр. Хейли Джоэл Осмент сыграл нечеловечески». «То, что Хейли Джоэл Осмент не получил «Оскар», — вопиющая несправедливость». И это лишь небольшая часть комментариев.
Игра Осмента становится все более убедительной по мере развития сюжета. Его светлая душа омрачается, когда Моника и Генри, став свидетелями опасного соперничества между ничего не подозревающим Дэвидом и ревнивым Мартином, решают вернуть Дэвида в «Кибертроникс», чтобы его уничтожили. Однако сочувствующая Дэвиду Моника не доводит дело до конца. Подобно тому, как бросают щенка, она оставляет Дэвида посреди леса с деньгами и Тедди. «Прости, что не рассказала тебе о мире», — говорит Моника, уезжая.
«То, как Моника бросает Дэвида, наверное, одна из самых душераздирающих сцен, которые когда-либо снимал Спилберг. Музыка Джона Уильямса тоже сильно недооценена. Тема Дэвида идеально отражает его характер: он серьезный, любознательный и одинокий», — отмечают зрители. Действительно, в фильме, изобилующем зеркалами, которые часто раскрывают раздвоенность личности Дэвида, отражение мальчика в боковом зеркале Моники — один из самых пронзительных образов Спилберга.
Помимо способности вызывать эмоциональный отклик, Спилберг — мастер своего дела. Его изобретательность начинается с Тедди, игрушки, частично созданной по образу и подобию Винни-Пуха. Тедди — как сверчок Джимини для Пиноккио, который направляет его по опасному пути, делясь с ним мудрой мудростью. Его образ был создан с помощью сочетания компьютерной графики и практических эффектов. Над ним работали шесть кукловодов и несколько разных голов, предназначенных для передачи различных эмоций.
Результатом кропотливой работы по воплощению в жизнь коричневого плюшевого мишки стал один из самых любимых зрителями персонажей фильма.
В то же время многие обвиняли Спилберга в том, что в задумку Кубрика он привнес сентиментальность. Ибо это должен был быть фильм ужасов. При этом игрушечный мишка был придуман для рассказа Олдисса и также был включен в наброски, которые заказал Кубрик, — возможно, потому, что Кубрик понимал: чтобы увидеть мрачный уголок фильма, в его центре должен быть свет.
В отличие от Тедди, жиголо Джо не был детально проработан Кубриком. Джо — секс-робот, который после того, как его обвинили в убийстве клиента, натыкается в лесу на Дэвида и Тедди. Спилберг расширил образ Джо, выйдя за рамки изначальной концепции Кубрика, создав его как смесь викторианского романтического героя, Джина Келли и Фреда Астера. Хореограф Франческа Джейнз работала с Джудом Лоу над танцевальными движениями персонажа, а гримёры надели на актёра протезы, создав ему квадратную пластичную челюсть.
Дэвид, Тедди и Джо сталкиваются с апогеем экзистенциальных тревог человечества на Ярмарке плоти. Там Дэвид и Джо попадают в ловушку развратного карнавала, которым управляет персонаж Брендана Глисона, лорд Джонсон-Джонсон. Там устаревшие мехи — например, тот, которого играет Крис Рок, — вылетают из пушки сквозь огненные лопасти вентилятора — уничтожаются ради развлечения. Мне лично в этой сцене всегда виделась отсылка к ленте «Альфавиль» Жан-Люка Годара — к тому эпизоду, где роботы расстреливали людей за иррациональные поступки.
Среди очевидных постановочных элементов, — которые были достигнуты за счет использования как настоящих людей с ампутированными конечностями, так и кукловодов, находившихся в двухметровой яме под декорациями, — Дэвид выделяется своей реалистичностью, из-за чего зрители отвергают саму идею шоу. Жестокие порывы человечества противопоставляются потенциальной эмпатии.
Но, несмотря на опасность, Джо не бросает Дэвида и Тедди. Это решение поразило Лоу. «Функция Джо — продолжать развлекать клиентов. Но когда дело доходит до этого, он выбирает Дэвида», — объясняет Лоу в документалке о создании фильма. «Для робота это огромный скачок… это фактически нарушение встроенной функции».
Вместо этого Джо сопровождает Дэвида и Тедди в Роуг-Сити, пропитанном неоном мегаполисе красных фонарей, где дороги проходят через раскрытые рты женских статуй, а многочисленные светящиеся клубы обещают пикантные развлечения. Джо верит, что голограмма доктора Ноу может ответить на вопрос Дэвида: где найти легендарную Синюю Фею, которая превратит его в настоящего мальчика. Ответ приводит его на затопленный Манхэттен, где живет глава «Кибертроники» профессор Аллен Хобби.
Желание Дэвида стать настоящим — это отсылка к главной загадке искусственного интеллекта в фильме: если роботы эволюционируют и становятся чем-то большим, чем они были запрограммированы, то чем? Этот вопрос задается в первой сцене фильма, когда профессор Хобби убеждает свою команду в том, что робот-ребенок, способный мечтать и понимать метафоры, создан для вечной любви. Но если робот может искренне любить человека, какую ответственность несет этот человек перед роботом?
«Каждая история о роботах — это история о рабочих, о труде, о рабстве, ведь Джо напоминает нам, что Дэвид, как и он сам, был создан для удовлетворения потребностей», — замечает критик журнала New Yorker Лорен Мишель Джексон. Учитывая работу Спилберга над фильмом «Амистад», где он вдумчиво изобразил порабощенных чернокожих людей, борющихся за свою человечность во время восстания на невольничьем судне, а затем в суде, неудивительно, что мысли о труде и свободе неосознанно проникли и сюда.
Режиссер даже озвучивает эти опасения. «Важно то, что мы проецируем на механизмы, на машины. Дело не столько в том, что машины могут любить нас. Дело в том, сколько любви мы вкладываем в них взамен». Это чувство — ключ к болезненно человечному финалу фильма. Найдя статую синей феи на затопленном Кони-Айленде, Дэвид и Тедди оказываются придавлены упавшим колесом обозрения на 2000 лет. Их пробуждают от холодного сна усовершенствованные андроиды. Несмотря на то, что люди вымерли, эти роботы могут вернуть к жизни одного человека на 24 часа. Дэвид выбирает Монику, которая к этому моменту, конечно же, давно мертва. И несмотря на предупреждение о том, что ее воскрешение приведет к забвению, он все равно выбирает свое личное счастье, а не ее благополучие — точно так же, как она выбрала свою психическую стабильность, а не его эмоциональную безопасность.
Поначалу критики обвиняли Спилберга в том, что он отошел от замысла Кубрика, добавив слащавый финал, с исполнением желания. «Даже самый злобный пародист Спилберга не смог бы придумать ничего более приторного, поверхностного и откровенно нелепого», — написал Мик ЛаСалль в The San Francisco Chronicle после выхода фильма. Но на самом деле финал такой же, каким его представлял Кубрик. На самом деле, спустя годы, это по-прежнему самый мрачный финал фильма Спилберга, даже более мрачный, чем «Мюнхен» и «Спасти рядового Райана». Чтобы Дэвид стал настоящим мальчиком, он должен проявить самую распространенную человеческую черту — эгоизм.
Фильм становится еще более неприятным и даже пророческим, если задуматься о том, что произошло после его выхода. Спилберг никак не мог предсказать появление технологических магнатов вроде Марка Цукерберга и искусственного интеллекта, от которого мы страдаем сегодня, но то, что он сделал с Искусственным интеллектом, просто поражает. Действительно, футуристический фильм Спилберга отражает реалии современного мира и индустрии, где искусственный интеллект — это уже не научная фантастика. ИИ стремительно наносит ущерб окружающей среде, профессиональной деятельности и экономике.
Вот почему в то время Спилберг считал искусственный интеллект поучительной историей. «Мы должны быть очень осторожны в использовании нашего гения…. Мы все должны быть осторожны, совершая квантовый скачок в будущее, которое создаем для себя сами, и нести ответственность за то, что мы оставляем на этой планете, а также за то, что мы уносим с нее.
После завершения работы над фильмом «Искусственный разум» Спилберг продолжил исследовать собственные тревоги, связанные с современным миром. Его работы, вышедшие после 11 сентября, в том числе «Особое мнение», «Война миров» и «Мюнхен», затрагивают темы современного насилия, слежки и несостоятельности государственных институтов.
«Искусственный разум» также напрямую связан с размышлениями Спилберга об использовании искусственного интеллекта в Голливуде. «Что мне не нравится в искусственном интеллекте, так это когда он занимает чье-то место или когда за писательским столом появляется пустой стул. Я не верю, что есть какая-то замена душе. Я не думаю, что это алгоритм, который можно изобрести».
Благодарю за внимание.