Мир людей, владеющих бриллиантами размером с перепелиное яйцо, обожает истории о том, что всё самое ценное досталось им по наследству. Мол, вот наш фамильный замок, а вот тиара, в которой выходила замуж прапрапрабабушка. Сразу представляешь себе Гайд-парк, чай строго в пять пополудни и жизнь, расписанную на несколько поколений вперед. Никаких резких движений…
Здравствуйте, с вами Snail. Сегодня мы поговорим о двух бунтарях, которым их отчаянный перфекционизм помог взойти на вершину. Один из них — Лоуренс Графф, ювелир, доведший до нервного тика половину аристократов Мейфэра. Второй — Чонгук из BTS, парень с забитым татуировками рукавом, своей улыбкой заставляющий фанатов скупать и банановое молоко, и люксовые байки.
Graff официально объявил Чонгука амбассадором. Вам могло показаться, что это циничный маркетинговый ход. Что очередной мировой бренд просто заигрывает с молодежью, чтобы привлечь новую аудиторию. Если так, держу пари — вы не знаете историю мистера Граффа и Graff. История началась не в фамильном замке и не с наследства. У Лоуренса Граффа не было ни правильного оксфордского акцента, ни богатых покровителей. Зато было много здорового безрассудства.
Путь к бриллиантам начался с ведра и тряпки. В 15 лет Лоуренс устроился подмастерьем в ювелирную мастерскую Шиндлера. Точнее, это так называлось, а на деле всё ограничилось мытьем полов и чисткой унитазов. Но у парня была одна странность: вместо того чтобы просто отбывать повинность, он, как завороженный, часами наблюдал за работой мастеров. Видимо, эта маниакальная одержимость так раздражала хозяина, что через три месяца Лоуренс с треском вылетел на улицу с клеймом «абсолютно профнепригоден».
Кто-то бы после такого пошел искать работу попроще. Но не Лоуренс Графф. Если ювелирный мир захлопнул перед твоим носом дверь, значит нужно «лезть в окно». В компании Segal & Co его наконец посадили за верстак: научили паять золото и закреплять камни. А по вечерам были курсы в Центральной школе искусств и ремесел. Тамошние наставники тоже не разглядели в нем таланта и сказали юному Граффу, что он «никогда не добьется успеха». Но карьера вдруг начала раскручиваться, как сжатая пружина.
В 18 лет уговорил дилера дать ему в долг 33 мелких бриллианта. Вместо того чтобы сделать 33 обычных кольца, закрепил все камни на одном украшении. Броский сверкающий коктейльный перстень был продан практически мгновенно. Так появился первый капитал и первые заказы.
В 22 года основал компанию Graff Diamonds. Не стал дожидаться благосклонности британского рынка, сложил свои лучшие украшения в чемодан и полетел в Сингапур. Он просто ходил по элитным отелям и устраивал закрытые показы для обеспеченной азиатской публики. Там его заметил, тогда ещё принц, вскоре ставший 29-м султаном Брунея. Хассанал Болкиах скупал украшения Graff, фактически финансируя превращение бренда в глобальную империю.
В 24 года открыл два первых розничных магазина в Лондоне, один из которых находился в престижном ювелирном квартале Хаттон-Гарден. В витринах красовались камни, от которых снобы брезгливо морщились: «Слишком крупные! Слишком вызывающие!». Граффу было плевать — он продавал украшения тем, кто хотел сиять.
В 28 лет пришёл первый официальный успех. Созданный по его эскизу браслет выиграл престижнейшую международную премию De Beers Diamond International Award, и о молодом ювелире заговорил весь мир.
Сегодня Чонгуку тоже 28. Он, как и Графф, достиг уровня, когда больше никому и ничего не нужно доказывать. Его сольные рекорды в Billboard и Spotify обновляются быстрее, чем музыкальные критики успевают дописывать свои рецензии. И ещё одна интересная параллель: Графф поехал покорять Азию, а Чонгук — покорил консервативный Запад.
Получив признание, многие успокаиваются. Графф же только вошел во вкус и начал играть по-крупному. В 70-х годах он придумал схему, которую потом довел до совершенства. Он лично участвовал в аукционах Christie’s и Sotheby’s и взвинчивал цены на крупные бриллианты. Все крутили пальцем у виска, а Лоуренс только улыбался. Мало того, что он пополнял свою немаленькую коллекцию превосходными экземплярами, он АВТОМАТИЧЕСКИ увеличивал стоимость тех камней, которые уже лежали в сейфах Graff Diamonds.
В 1970 году он перевернул представление о рекламе драгоценностей, устроив то, что сегодня назвали бы вирусным пиаром. В то время бриллианты чаще ассоциировались со зрелыми дамами и солидными мужчинами. Бренд же нанял молодую модель. В её сложную, высокую прическу вплели россыпь камней на немыслимый по тем временам миллион долларов. Фотографии кампании Hair & Jewel взорвали прессу, доказав, что роскошь может быть дерзкой и современной. Кстати, в 2013 году, к одному 60-летнему юбилею (к нему мы обязательно вернемся), трюк повторили. Вот только, с учетом изменившегося статуса бренда, общая стоимость бриллиантов оценивалась уже в полмиллиарда долларов.
История Graff Diamonds набирала обороты. К своим 35 годам Лоуренс Граф заставил чопорный лондонский истеблишмент окончательно капитулировать: ювелирный Дом стал первым в истории индустрии, удостоившимся Королевской премии за достижения в бизнесе и экспорте (Queen’s Award for Industry and Export). Этот высокий статус компания подтверждала еще четырежды (в 1977, 1994, 2006 и 2014 годах).
Бренд превращался из «дерзкого новичка» в монополиста люкса. Началась настоящая игра на вылет. Знаете, что сделал Лоуренс со знаменитым бриллиантом Виттельсбахов? Эту 300-летнюю, окутанную легендами голубую святыню Баварской короны, рядом с которой специалисты дышали через раз, в мастерских Graff Diamonds хладнокровно «пустили под нож». Сделано это было, конечно же, не ради хайпа. Камень переогранили, срезав возрастные сколы, чтобы добиться идеальной, немыслимой чистоты и углубить цвет. Историки пили валерьянку, а Лоуренс лишь пожимал плечами: для него абсолютное совершенство всегда было важнее чьих-то стереотипов.
Или вот вам свежий пример. Алмаз Lesedi la Rona весом 1109 карат на аукционах не хотели покупать, потому что никто не знал, что у него внутри. Был риск получить пустышку за 50 миллионов. Графф рискнул. Его команда потратила полтора года на изучение камня. Был даже сконструирован и изготовлен специальный сканер — гигант просто не влез ни в один стандартный. В итоге из него вырезали 66 бриллиантов-спутников и один абсолютный шедевр — самый крупный бриллиант высшего цвета D и высочайшей чистоты, когда-либо сертифицированный Американским геммологическим институтом (GIA). Графф не стал продавать Graff Lesedi La Rona. Он оставил это, ставшее историческим, сокровище в коллекции бренда, как памятник невероятному профессионализму мастеров Graff Diamonds.
Отдавая дань уважения их труду, Graff регулярно проводит рекламные кампании Making of a Masterpiece (Создание шедевра).
В жизни Лоуренса Граффа было много удивительных бриллиантов (Звезда Бомбея, Императорский синий, Парагон, Императрица Роза, Золотая Императрица, Влюбленные, Совершенство… ) и удивительных историй. Я расскажу вам ещё одну. Но сначала давайте вернёмся в 2013 год, к тому загадочному юбилею. На самом деле дней рождения было два. Первый — личный юбилей самого Граффа. Но он отмечал не дату в паспорте, а 60-лет, проведенных у ювелирного верстака. А второй… В честь своего официального дня рождения (Queen's Birthday Honours) Елизавета II удостоила Лоуренса Граффа звания Офицера Ордена Британской империи. Награду за заслуги перед ювелирной индустрией юбиляр принял из рук королевы. Символично, правда?
А теперь обещанная история. Когда в Африке добыли 15-й по величине алмаз в истории человечества — Lesotho Promise весом в 603 карата, специалисты сошлись во мнении, что из-за внутренних трещин его невозможно огранить без колоссальных потерь. Графф же немедленно его выкупил. Известные ювелиры считали, что максимум, который из него может получиться — пара относительно крупных бриллиантов, пригодных для продажи на аукционах. Но Лоуренсу было скучно просто зарабатывать деньги. Больше года над алмазом колдовали геммологи, огранщики и полировщики Graff Diamonds. Они превратили самородок в 26 поразительных бриллиантов общим весом 223,35 карата. На презентации Графф сообщил, что на данный момент ни один камень не сияет в украшении, потому что он хочет сохранить коллекцию Lesotho Promise в целости и продать все 26 камней только одному покупателю. На вопрос журналистов: «Почему?», Лоуренс ответил: «Это семья!»
ARMY знают, что это слово значит для BTS. Все мемберы, и Чонгук не исключение, постоянно повторяют: каким бы оглушительным ни был сольный успех, на первом месте для них всегда группа.
У Лоуренса Граффа абсолютно та же философия. В мире роскоши, где всё давно поглощено мегакорпорациями, он выстроил на 100% независимый ювелирный Дом. Да, он безусловный фронтмен, но его бизнес — это, по сути, семейный клан. И дело не в том, что производством десятилетиями руководит младший брат, а сейчас компанией управляет сын. За каждым безупречным бриллиантом стоит его «группа». В мастерских Graff Diamonds трудится не «наемный персонал». За верстаками сидят целые династии, а секреты мастерства передаются из поколения в поколение. Но им не чужды и новые технологии. К примеру, первоначальные надрезы на камне делают при помощи лазера. Да, этим сейчас никого не удивишь. Но у Граффа лазером управляет эксперт с классическим музыкальным образованием. Благодаря абсолютному слуху, он способен уловить тончайшие колебания звука, чтобы контролировать плавный ход лазерного луча.
Когда в твоих мастерских всё доведено до абсолютного идеала, тебе не нужно заигрывать с аудиторией, чтобы доказать свою актуальность. Ты можешь говорить с ней на своем языке. В коллекции Laurence Graff Signature, которую представляет Чонгук, бренд не опускается до массовых трендов.
В украшениях по-прежнему много камней. И грани металла нарублены так, что повторяют геометрию знаменитых бриллиантов Дома. И золото отполировано до ледяного сияния.
Чтобы добавить финальный штрих, посмотрите ещё раз промо-ролик. Чонгук снимает кольцо и подбрасывает его, как монетку на удачу. Щелчок, полет, идеальное приземление в ладонь. В этом жесте нет ни капли священного трепета перед дорогой вещью. Дрожать над наследством — удел обитателей старых фамильных замков. А бунтари просто играют с роскошью.
Но как же здорово, что тяжелым трудом и беззаветной преданностью своему делу один заработал право творить с бриллиантами то, что ему вздумается, а другой – носить их так, как ему вздумается.