В январе 2009 года в Ленинском районе Уфы инспекторы ПДН, проводившие обход неблагополучных семей, наткнулись на шокирующую картину. В старом мрачном доме на окраине сидела трехлетняя девочка – чумазая и фактически одичавшая.
Рядом с ней ошивался пес, который решил разделить трапезу с ребенком. Эта история получила огласку в местных СМИ, но затем почти исчезла из информационного поля. Лишь спустя годы журналисты попытались узнать, что стало с девочкой, которую окрестили «уфимской Маугли».
«Ела вместе с собакой»
Та зима 2009 года выдалась морозной. Сотрудники подразделения по делам несовершеннолетних регулярно обходили дома, где жили семьи, состоящие на учете. Один из таких адресов – старый деревянный барак на улице Пожарского.
Там проживала 23-летняя Ирина (все имена изменены) с матерью и маленькой дочерью Мариной. Соседи не раз жаловались на шум, пьянки и запущенного ребенка, поэтому визит полицейских был делом времени.
Когда инспекторы открыли дверь, их взору предстала картина, которую корреспондент «Комсомольской правды» позже описывала так:
– В полутемном углу на полу на четвереньках девочка жадно грызет большую кость. Рядом пес раздирает какие-то огрызки. Когда собака подбирается слишком близко – девочка еще крепче хватается за кость – отстаивает свой «обед». А за столом мать малышки спокойно что-то ест из тарелки.
В доме царили грязь и разруха. Холодильник был практически пуст, повсюду валялись пустые бутылки, а в углу, где сидела девочка, не было даже подстилки. Марина, которой на тот момент было три года, вела себя скорее как звереныш: передвигалась на четвереньках, рычала на приближающихся людей и с большим трудом произносила отдельные слова.
Странная семья
Как выяснилось в ходе проверки, Ирина воспитывала дочь одна. Хотя воспитание это было трудно назвать. Впрочем, все не просто так.
У молодой женщины был диагностирован врожденный дефект – в детстве ее уронила собственная мать, и последствия черепно-мозговой травмы дали о себе знать. Женщина имела серьезные проблемы с умственным развитием, что сильно ограничивало ее способность заботиться о ребенке.
В свое время у Ирины был роман с приезжим молодым человеком. Результатом этих отношений стала Марина, но папаша участвовать в воспитании дочки не захотел. Как только Ирина родила, того больше никогда не видели.
Рождение ребенка не остановило Ирину: она все чаще общалась с местными бездомными, еду искала на свалках, что-то давали сердобольные соседи. Бабушка девочки от Ирины не отставала, поэтому вариант оставить внучку под ее опекой даже не рассматривался.
Удивительно, но сама Ирина искренне любила дочь. Когда инспекторы ПДН забирали малышку в социально-реабилитационный центр, женщина горько плакала. Она была убеждена, что заботится о ребенке: если дома нет еды – это не страшно, если лучшие друзья дочки – не соседские ребятишки, а дворовые собаки – тоже ничего страшного. Мать не осознавала, в какой опасности находится ее дочь.
«Проблем нет, кроме неуемного аппетита»
Когда Марину доставили в социально-реабилитационный центр, врачи провели полное обследование. Результаты оказались обнадеживающими. Медики констатировали:
– Серьезных проблем со здоровьем у девочки нет, за исключением неуемного аппетита, который объяснялся длительным недоеданием.
В психическом плане также все было не так плохо, как могло бы быть: девочка могла произнести несколько слов, довольно понимала речь и быстро научилась пользоваться ложкой. Но при этом она сильно боялась и сторонилась незнакомых людей.
Специалисты уверяли: после занятий с психологами и дефектологами ребенок обязательно восстановится и сможет жить обычной жизнью. Никаких необратимых последствий, характерных для детей, долгое время находившихся в изоляции от общества, у Марины не обнаружили.
Тем временем против Ирины завели уголовное дело по статье «Ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию ребенка». Женщина очень переживала, плакала и просила вернуть ей дочь. Знакомые семьи рассказывали:
– Ей в опеке говорили: «Ты хоть какой-то ремонт сделай, чтобы варианты были». Ну, Ирина действительно стала шевелиться, и даже в ЖЭК дворником хотел идти.
Однако этих шагов оказалось недостаточно – девочку ей не вернули.
«Это здоровый полноценный талантливый ребенок»
Судьба Марины на долгие годы осталась покрытой тайной. Местные СМИ почти не писали об этой истории после первого всплеска внимания. И лишь в 2021 году корреспонденты «КП»-Уфа решили выяснить, что случилось с девочкой, которая теперь уже должна была стать взрослой.
В ходе расследования журналисты вышли на приемную мать Марины. Женщина, пожелавшая сохранить анонимность, согласилась рассказать о судьбе дочери, но с одним условием – никаких подробностей. Дело в том, что Марина помнит свое раннее детство в бараке, и некоторые воспоминания причиняли ей боль.
Приемная мама сообщила, что удочерила девочку в 2009 году, когда той исполнилось четыре года. На момент общения с журналистами Марине было почти шестнадцать.
– Это здоровый полноценный талантливый ребенок, который воспитывается в полной семье, окруженный любовью и заботой, – рассказывала приемная мать. – Да, до конца дочь не забыла о своем детстве, а некоторые моменты вспоминает особенно часто. Поэтому для нас очень важно не травмировать ее снова, вспоминая прошлое.
По словам женщины, ситуация 2009 года была излишне преувеличена журналистами. Да, девочка была запущена, но все же это был обычный здоровый ребенок, которому просто уделяли мало внимания. Никакой особенной реабилитации ей не потребовалось.
– Сейчас дочь учится, ходит в бассейн, занимается бисероплетением, осенью даже ездила в Москву на конкурс по бисероплетению. А еще занимается в кружке флористики, у нее неплохо получается, – с гордостью говорила приемная мама.
Женщина также отметила, что биологическая мать девочки никогда не вмешивалась в их жизнь, поскольку не знала, кто именно и из какого города удочерил ребенка. Это позволило новой семье жить спокойно и не опасаться внезапных визитов.
Была ли девочка Маугли?
В 2021 году, когда история получила новое дыхание, нашлись и бывшие соседи Ирины. Они выступили с неожиданным заявлением: по их мнению, журналисты в 2009 году сильно сгустили краски и разрушили жизнь женщины. Они утверждали, что Ирина вовсе не была злостной алкоголичкой, как он ней писали.
Одна из бывших коллег Ирины, работавшая с ней в ЖЭУ, рассказала:
– Да непьющая она была, обычная молодая женщина, которая просто отставала в развитии. И ребенок был нормальный, обычный, просто мама недостаточно уделяла времени в силу своего умственного развития. Девчушка была ангелок, с черными глазками и кудряшками на голове, а не Маугли! Мама ее работала дворником, мы пытались, как могли, помочь вернуть ей дочь, но система оказалась сильнее нас…
Судьба Ирины после 2009 года остается неизвестной. Знакомые рассказывали, что она переехала из того барака, возможно, уехала в другой город. Связаться с ней никому не удалось.
После 2021 года новых публикаций о судьбе Марины не было. На сегодняшний день ей должно быть около двадцати лет. Приемная мама в своем последнем интервью говорила, что девочка растет полноценным членом общества, успешно учится и развивает творческие способности.
Никаких психических отклонений или проблем с адаптацией у нее не выявлено – это показывает, что ранняя реабилитация в приюте и затем теплая атмосфера в приемной семье сделали свое дело.
По материалам «КП»-Уфа
Читайте также
«Родители внимательно следят за ним»: в Новосибирском зоопарке появился птенец у бородачей