Когда она выходила на сцену, в зале наступала тишина. Не потому что она кричала или заламывала руки. Наоборот — она говорила почти шёпотом, и этот шёпот слышали в последнем ряду. Её называли чеховской героиней, сошедшей со страниц книг. Хрупкая, неземная, с огромными глазами, в которых читалась целая жизнь. Но те, кто знал её за кулисами, рассказывали совсем другую историю.
Женщину, которая могла одним словом поставить на место кого угодно, включая саму Фаину Раневскую. Которая в двадцать один год услышала от врачей страшный приговор своему сыну и не сдалась. Которая отказала Олегу Ефремову, когда тот умолял её стать его женой. И которая до последнего вздоха хранила в душе любовь к Сергею Юрскому, так и не дождавшись взаимности.
Фаина Раневская, кстати, придумала для неё удивительное определение. Она называла Ию «гремучей смесью со степным колокольчиком». И это попадание в яблочко. С одной стороны — взрывной характер, острый язык, умение осадить любого. С другой — нежность, тот самый колокольный звон, который слышен издалека. Ия Саввина была именно такой. И осталась в памяти зрителей и коллег как человек, которого невозможно забыть.
Студентка журфака, которая покорила Быкова
Родилась она в Воронеже в марте 1936 года. Ей было пять, когда отец ушёл на фронт. А потом пришло письмо: он встретил другую женщину и не вернётся. Мать, сельский врач, осталась одна с двумя дочерями на руках. Ия росла тихой и серьёзной не по годам. В школе — круглая отличница, золотая медалистка, предмет для подражания.
После школы она поступила на журфак МГУ. Казалось бы, классический путь: диплом, работа в газете, может быть, собственная колонка. Но в студенческом театре случилось то, что перевернуло всё. Она вышла на сцену в спектакле «Такая любовь».
Играла так, что Ролан Быков, который тогда руководил студией, был сражён наповал. Он сделал ей предложение прямо за кулисами. На что Саввина, не моргнув, ответила: «Мне нужно посоветоваться со своей свекровью». Так Быков узнал, что его муза уже два года замужем.
Её избранником оказался аспирант-геолог Всеволод Шестаков. Он был старше на восемь лет, поддерживал её во всём. Они познакомились в том же студенческом театре, поженились в 1955 году, когда Саввиной было всего девятнадцать. Стихи под луной, прогулки по Арбату, совместные планы на будущее — всё как в лучших романах.
«Сколько он проживёт?»
А потом случилось то, что разделило жизнь на до и после. В 1957 году, 27 марта, в день театра, Ия родила сына Сергея. Ей только-только исполнился двадцать один год. И в роддоме врачи сообщили: у мальчика синдром Дауна. Предложили оставить ребёнка в специализированном интернате. Мол, зачем привязывать себя на всю жизнь?
Саввина стояла у окна, и слёзы текли ручьём. Рядом оказалась нянечка, которая спросила: «Ну ты чего, родная, так расстроилась?». Ия не могла ответить. Как объяснить, что ей предлагают отказаться от собственного сына?
Единственное, что она спросила у врачей: «Сколько он проживёт?». Ей ответили: максимум сорок три года. Она сказала: «Я рожаю».
Домой она привезла трёхмесячного Сергея к профессору Сперанскому, знаменитому педиатру. Тот взял младенца на руки и ушёл с ним на сорок минут. Вернулся с улыбкой: «Вам будет очень трудно, но вы справитесь». И дал рецепты. Через три месяца Ия снова пришла к нему — и профессор с удивлением заметил, что она принесла совсем другого ребёнка. Таким был первый шаг к победе.
Её главной опорой стала свекровь, Янина Адольфовна. Заслуженный учитель русского языка и литературы, она уволилась с работы и посвятила себя внуку. Учила его читать, писать, застилать кровать, жить по расписанию. Сергей рос, занимался, и результаты не заставили себя ждать.
А муж Всеволод не выдержал. Они прожили вместе почти шестнадцать лет, но в итоге развелись. Ия признавалась, что пыталась сохранить брак ради сына, но супруг испугался «пожизненной кабалы», как она сама это называла.
«Саввина берёт интуицией»
Пока в семье происходили драмы, в кино — взлёт. Алексей Баталов искал актрису для «Дамы с собачкой» несколько лет. Он перепробовал многих известных актрис — и всё было не то.
И однажды он пришёл на студенческий спектакль, где играла Ия. Увидел её — и понял: вот она. Та самая чеховская Анна Сергеевна. Тихая, с огромными глазами и пронзительным взглядом. Фильм получил спецприз Каннского кинофестиваля. А для Саввиной наградой стало письмо от Фаины Раневской — актрисы, с которой она была даже не знакома. Раневская разыскала её адрес и написала восторженные строки.
Потом Ию пригласили в Театр Моссовета. И там началось то, что могло сломать кого угодно. Раневская, звезда труппы, встретила молодую актрису в штыки. Она язвила, что Саввину не слышно на сцене, что у неё нет образования, а роли ей дают только потому, что она «помогла диван». На самом деле никакого дивана не было. Просто ведущие актрисы театра уже не могли играть юных героинь, и режиссёр Юрий Завадский рискнул доверить Саввиной сразу несколько ключевых ролей.
Ия терпела колкости. Но однажды не выдержала и в слезах бросила: «Думаете, вы такая звезда, что вам можно говорить мне всё, что заблагорассудится?». А потом случилось неожиданное. Раневская присмотрелась к «новенькой» повнимательнее. Увидела аншлаги на её спектаклях, острый ум, искреннюю любовь публики. А главное — поняла, почему Саввина вечно спешит домой после репетиций. Узнала про Сергея. И дрогнула. Признала свою неправоту. Протянула руку дружбы.
Они стали подругами. Раневская называла себя «Фуфой», а Саввину — той самой «гремучей смесью со степным колокольчиком». И подарила ей кольцо-печатку, которое Ия носила до самой смерти как талисман. Олег Ефремов, кстати, говорил о ней так: «Саввина берёт не столько мастерством, сколько своей богатой интуицией и талантом».
Юрский — любовь без ответа
А потом в её жизни появился Сергей Юрский. Красивый, талантливый, остроумный. Она влюбилась — по-настоящему, до дрожи в коленях, до боли в груди. Но Юрский был предан своей жене Наталье Теняковой. И не ответил на чувства Саввиной. Как позже вспоминала её близкая подруга Татьяна Бронзова, Юрский стал для Ии самой сильной и неразделённой любовью.
Она страдала молча. Никто не знал, что творится у неё в душе. На публике она улыбалась, шутила, сыпала остротами. А внутри был ад. Она хранила это чувство в себе до конца дней.
«Ия, бросай всех и выходи за меня!»
А потом появился Олег Ефремов. Знаменитый, обаятельный, любимец женщин. Он тоже влюбился в Саввину. И не скрывал этого. Он говорил ей: «Ия, бросай всех и выходи за меня замуж!». Предлагал руку и сердце, обещал всё, что у него было.
Но Саввина отказывалась. Каждый раз. Без объяснений, без слёз, просто — нет.
Почему? Она понимала: Ефремов не разделит её заботу о сыне. Не сможет принять Сергея так, как надо. И она не хотела ставить ребёнка в положение, где он будет чувствовать себя лишним. Лучше быть одной, чем с мужчиной, который не готов к такой ответственности.
Они остались друзьями. На всю жизнь. Ефремов приходил к ней домой, сиживал в её кресле. И однажды, когда гости собрались у Саввиной, он попросил Сергея почитать стихи. Сын актрисы начал читать «Полтаву» наизусть. Ефремов слушал молча, а потом сказал: «Бедная страна. Единственный, кто знает Пушкина наизусть, больной мальчик». И добавил, что Сергей отлично подошёл бы на роль Юродивого в его спектакле.
Счастье с Васильевым
Настоящее семейное счастье пришло к Саввиной, когда она встретила Анатолия Васильева. Актера Театра на Таганке, кинорежиссёра, человека, который не побоялся её сложного характера.
Их знакомство произошло в 1979 году. Ия пришла на пробы к фильму, и Васильев сначала показался ей слишком жёстким и суровым. Но потом она разглядела в его глазах «боль одинокого человека». Они прожили вместе тридцать два года. Не расписываясь — просто жили душа в душу. Васильев принял её сына как родного. Он стал ему отцом.
Вместе они купили дом в деревне Дорофеево под Костромой. Там Ия с наслаждением работала в огороде, солила грибы, готовила настойки. Их дом всегда был полон друзей. За десять дней до смерти Ия решила: они должны официально расписаться. Она знала, что Васильев очень любит Сергея, и хотела, чтобы после её ухода муж мог официально оформить опеку. Так и случилось.
«Единственный, кто знает Пушкина»
Сергей вырос. Он закончил школу, потом поступил в университет. Знал несколько языков. Играл на фортепиано. Писал картины — яркие натюрморты, особенно цветы. У него даже была персональная выставка. Он читал стихи наизусть и был улыбчивым, добрым, очень умным человеком.
Врачи говорили — максимум сорок три года. Сергей прожил шестьдесят четыре. И на десять лет пережил свою знаменитую маму.
Когда Ии не стало в 2011 году, Васильев взял опеку над Сергеем. Отстоял его право на квартиру в суде. Перевез в деревню. Заботился о нём до самого конца. Сергей ушёл в 2021-м.
«Господи, что же я такая великая — и такая несчастная?»
Ия Саввина прожила жизнь, полную противоречий. На экране — хрупкая, нежная красота. В жизни — стальной характер. Язвительность до слёз — и безграничная материнская любовь, способная на всё.
Она умела дружить со всеми своими бывшими мужчинами. И Ефремов, и Шестаков оставались в её доме желанными гостями.
Фаина Раневская говорила: «У Саввиной настоящий крест дома». Имея в виду её сына. Но сама Ия никогда не прятала и не стеснялась Сергея. Она гордилась им.
А ещё она была невероятно остра на язык. Выпускница журфака, которая на досуге изучала словари тюремно-лагерного жаргона. Её колкие высказывания коллеги записывали в блокноты. Андрей Кончаловский, снявший её в «Истории Аси Клячиной…», прямо говорил: «Характер у неё был дрянной».
Она дружила с Высоцким. На съемках «Служили два товарища» они пели песни, философствовали. И он с удивлением говорил: «Ты одна меня не боишься!».
Ия Саввина была не просто актрисой. Она была явлением. Женщиной, которая в двадцать один год не побоялась взять на себя ответственность за «особенного» ребёнка. Которая отказалась от любви — Ефремова — ради сына. Которая прошла через унижения и зависть, но сохранила достоинство.
Она прожила жизнь, полную противоречий. Хрупкая красота на экране и железная воля в жизни. Язвительность и безграничная материнская любовь. И до сих пор, глядя на её фотографии, понимаешь: это та самая «гремучая смесь со степным колокольчиком». Неповторимая. Единственная. Ия.