На съёмках мелодрамы Сергея Соловьёва «Мелодии белой ночи» в 1976 году предстояла откровенная сцена между главными героями фильма в исполнении 41-летнего Юрия Соломина и 31-летней японской актрисы Комаки Курихара.
Замысел режиссёра и оператора Георгия Рерберга выглядел эротично и очень поэтично: густой дым (туман) должен был подниматься от пола и окутывать ложе влюблённых. Для этого кровать установили в огромном павильоне «Мосфильма». Под неё забрался пиротехник с дымовыми шашками. Оператор занял место в люльке подъёмного крана, а ещё выше, уже на колосниках павильона, притаился фотограф. Его снимкам предстояло украсить будущий рекламный постер фильма для зарубежных зрителей. Внизу была вторая камера рядом с режиссёром.
Чтобы никто из съёмочной группы и сотрудников киностудии не мог любоваться этой редкой для советского кино сценой, кровать влюблённых в центре павильона обнесли как забором высокими ширмами, оставив небольшой проём для режиссёра и второго оператора.
Откровенная сцена снималась в основном для японской и западной аудитории, так как фильм готовился к выпуску на трёх языках: русском, японском и английском. Режиссёр понимал, что для советской аудитории худсовет киностудии серьёзно обрежет этот эпизод, что позже и произошло.
Итак, перед съёмками этой сцены актёрам велели явиться в павильон в одних халатах на голое тело. Соломин и Курихара покорно выполнили требование, а затем, сбросив халаты, они быстро нырнули под одеяло. Соломин позже вспоминал, что под одеялом оказалось холодно и промозгло, как и во всём огромном павильоне.
Соловьёв принялся объяснять актёрам мизансцену, а переводчица переводить актрисе. Тут надо отметить, что переводчица была молоденькой студенткой из МГУ, которая в целом справлялась со своей задачей, но при объяснении такой сцены, явно смущалась и краснела.
Курихаре предложили сесть в позу «наездницы» верхом на обнажённого Соломина. Нужно было показать всем зрителям, что у них произошел половой акт.
Но тут же вмешался оператор: сверху в такой позе виден один Соломин. А если выбрать классическую миссионерскую позицию, то тогда Соломина вообще не разглядеть. В итоге героев уложили на бок, а Курихару для устойчивости подпёрли подушками.
Только приготовились снимать первый дубль, как все услышали голос оператора:
— Стоп! В кадре дым идёт вверх, а нам нужно, чтобы он стелился! — прокричал сверху Рерберг. — Тащите воду, облейте кровать!
Принесли. Плеснули тёплой водой, которая мгновенно остыла, и актёры от холода предательски посинели. А Соловьёв тем временем давал в конец замёрзшей актрисе последние наставления:
- Елозь и егози, ты же женщина!
Переводчица с трудом подбирала нужные слова и даже своими движениями попыталась показать, что хочет от актрисы режиссёр.
Здесь необходимо отступление. В съёмочной группе ходил слух, что Комаки Курихара в свои тридцать с лишним лет была ещё девственницей. В шестнадцать лет она подписала контракт с Токийской киностудией, по которому обязалась не выходить замуж и избегать любых личных отношений с мужчинами. А тут — «елозь и егози»!
Опять команда «Мотор!». Соломин зажмурился, пиротехник из-под кровати запустил дым, Курихара задвигалась… (Напомню: актёры обнажены, постель мокрая и ледяная.) Соловьёв шипит: «Юра, открой глаза! Рано закатывать!»
Посиневший Соломин разлепляет веки и видит сквозь дым на двадцатиметровой высоте фотографа, который торопливо щёлкает затвором. Никакого опыта подобных съёмок ни у кого не было. Французскую картину «Мужчина и женщина» смотрели с цензурными купюрами, так что представления о том, как это делается, были весьма смутными.
Дым уходит вверх. Тела влюблённых напоминают макароны по-флотски в котле с кипящей водой.
— Стоп, стоп! Приготовиться, дубль два! — орёт режиссёр, понимая, что получается совсем не так красиво, как он задумывал.
В итоге сняли пять дублей, и каждый из них был всё хуже и хуже. Но позже Соловьёв всё же смонтировал из них нужный эпизод.
Как и предполагал режиссёр, в советской версии оставили около 10 секунд почти минутного эпизода. В котором вообще трудно что-то понять. К радости Соломина, который позже признался, что хотел забыть этот съёмочный день, как кошмарный сон.
Для тех, кто не видел фильм, кратко расскажу. Он – советский композитор, она – известная японская пианистка. Судьба свела из сначала в Ленинграде, а позже в Японии. Между ними возникает чувство. Фильм с глубокой лирикой и в основном о любви, а не о музыке. Хотя в фильме звучат волшебные мелодии Исаака Шварца.
Если не учитывать эту не очень внятную постельную сцену, картину смело можно записать в актив обоих актёров. Драматически роли исполнены ими очень достойно.
Надо отметить, что японская актриса была и остаётся большой поклонницей нашей страны и русской культуры. После этого фильма она снялась ещё в нескольких советско-японских кинолентах и часто приезжала на наши кинофестивали. Позже наш президент вполне заслуженно вручил ей Орден Дружбы за «за большой вклад в развитие дружественных отношений и укрепление культурных связей между Российской Федерацией и Японией». В марте этого года японской актрисе исполнился 81 год.
Юрий Мефодьевич Соломин среди множества других государственных наград также имел такой орден, который был получен ещё в советское время. Народного артиста СССР не стало в январе 2024 года. Он ушел из жизни в 88-летнем возрасте.
Фильм замечательный, и я рекомендую его посмотреть всем, кто не сделал это раньше.
Андрей Немчинов.
Опубликованы кадры из фильма "Мелодии белой ночи" (1976 год).
__________
Если статья была интересной кликните 👍