UnHerd | Великобритания
Идея Карлсона звучит громко: создать третью партию, которая бросит вызов двухпартийной системе. Вот только история США неумолима — все подобные попытки заканчивались одинаково, пишет UnHerd. Красиво, громко — но мимо.
Майкл Линд (Michael Lind)
На этой неделе Такер Карлсон объявил, что планирует создать новую политическую партию.
Что общего между прозвучавшим на этой неделе объявлением Такера Карлсона о планах "помочь создать третью партию", и недавними успехами на первичных выборах кандидатов от Демократических социалистов Америки? Они иллюстрируют, как третьи партии могут преуспеть — или, наоборот, потерпеть неудачу в американской политике.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Заговорив о создании третьей партии, Карлсон преследует четкую цель: он хочет приблизить республиканцев к собственной точке зрения по ряду вопросов, будь то отношения с Израилем или меры в поддержку семьи. Едва ли он вслед за Эндрю Янгом стремится создать долгосрочную альтернативу двум основным партиям. На самом деле, американская история изобилует такими попытками, но все они либо были посвящены одному-единственному вопросу, либо представляли собой сугубо идеологический проект, призванный подтолкнуть демократов или республиканцев в определенном направлении или к некоторой политике.
Незадолго до Гражданской войны была создана Партия свободной земли, выступавшая против рабства. В конце XIX-го века на свет появилась Популистская партия для защиты интересов земледельцев. Однако подобные партии, "заточенные" под конкретную проблему, как правило, прекращают свое существование, как только за ее решение берется одна из основных сил. Республиканская партия Линкольна выступила против рабства, а демократы "Нового курса" прислушались к многочисленным жалобам аграриев-популистов.
Третьи же партии, придерживающиеся некой всеобъемлющей идеологии, оказывали гораздо более глубокое влияние — но лишь когда их члены просачивались в одну из двух основных партий и со временем подминали ее под себя. Ветераны Прогрессивной партии Роберт Лафоллет и Теодор Рузвельт сформировали "Новый курс" внутри демократической коалиции, а либертарианцы оказали наибольшее влияние после прихода к власти Рейгана как члены Республиканской партии — а не Либертарианской.
Сегодняшние демократические социалисты — в первую очередь Зохран Мамдани — перекраивают Демократическую партию по своему образу и подобию изнутри, а не руками третьей партии. С другой стороны, консерваторам-популистам при Дональде Трампе так и не удалось заставить Республиканскую партию оторваться от своих корней эпохи Рейгана. Если Карлсон попытается сделать это извне, то, скорее всего, преуспеет еще меньше.
Верно, что есть секты, которые даже не пытаются полностью изменить партийную политику. Начиная с восьмидесятых годов белые евангелисты были самым верным электоратом республиканцев, точно так же как чернокожие протестанты — демократов. Но в течение полувека и те и другие делегировали экономические вопросы и внешнюю политику другим подгруппам в составе партий в обмен на поддержку по ключевым вопросам — абортам, свободе вероисповедания и поддержке Израиля для евангелистов-республиканцев и политике расового равенства для чернокожих демократов.
В 2016 году и в 2024 году казалось, что Трамп готов заменить либертарианско-евангелистский альянс новой популистской республиканской коалицией, менее склонной к внешнеполитическим авантюрам и более озабоченной поддержкой трудящихся. Но оба президентских срока Трамп правит от имени старого альянса времен Буша из либертарианцев с одной стороны и евангелистов-сионистов с другой. Он выполнил все пожелания христианских сионистов — перенес посольство США в Иерусалим, одобрил этническую чистку Газы и план превратить ее в курортную зону и дважды развязывал войну с Ираном по наущению израильского режима. Карлсона это, несомненно, уверяет в том, что изнутри Республиканскую партию не изменишь даже самыми радикальными мерами.
США уже проигрывают войну будущего: превосходству пришел конец
На левом фланге силу против устоявшегося демократического истеблишмента демонстрируют восходящие прогрессисты. Карлсон стремится сделать то же самое — только правопопулистской оппозицией Израилю и войне на Ближнем Востоке. Однако израильскую политику Трампа поддерживают даже не американские евреи, а все те же евангелисты-сионисты, которые были и остаются самым верным и влиятельным блоком избирателей Республиканской партии.
Без организаторских способностей, ресурсов и энтузиазма демократических социалистов и более обширной прогрессивной коалиции, любое стороннее движение популистов-консерваторов — будь то под началом Карлсона или кого-либо еще — наверняка потерпит скорый крах, если вообще "взлетит". Провал популистской перестройки при Трампе ведет к тому, что образовавшемуся в 2010-х энергичному альянсу прогрессистов и иммигрантов в рядах Демократической партии будет противостоять хиреющий союз близких большому бизнесу либертарианцев и евангелистов-сионистов, отчаянно цепляясь за власть, несмотря на зреющую непопулярность. Похоже, что эта расстановка сил едва ли изменится в ближайшие годы.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>