Чем занимается историк? Рассказывает истории? И их тоже, но в первую очередь это человек, который благодаря документам прошлого помогает нам понять самих себя. Мы попросили рассказать о своей профессиональной деятельности за последний месяц выпускника и научного сотрудника ПСТГУ, кандидата исторических наук, известного специалиста по морской истории и пиратству Созонта Сингха и получили подробный рассказ о специфике работы историка в XXI веке человека с большим опытом в научной, преподавательской и просветительской деятельности.
На вопрос «кто Вы и чем занимаетесь?» я обычно отвечаю просто: «Я историк». Но это слишком широкое определение. Прежде всего я воспринимаю себя как исследователя, ученого. Затем — как преподавателя. И уже потом — как популяризатора науки. Поэтому правильнее всего начать именно с научной работы.
Важнейшая часть моей деятельности как исследователя – изучение источников. Именно работа с ними для историка одновременно и самая сложная, и самая важная.
Особенно это заметно сейчас, когда нейросети для многих стали привычным инструментом. Я знаю студентов из самых разных университетов, которые пытаются строить исследования практически исключительно с их помощью. Можно попросить нейросеть написать текст по заданной теме, оформить к нему ссылки по госту, составить библиографию — внешне всё будет выглядеть вполне убедительно. Но потом оказывается, что часть книг вообще не существует, а в реальных изданиях нет тех сведений, на которые ссылается текст. С архивными материалами ситуация бывает еще хуже: нейросеть может просто выдумать документы. Поэтому сегодня исследователю приходится проверять буквально каждую ссылку.
Впрочем, проблема появилась не вчера. Еще до эпохи нейросетей мне довелось столкнуться с кандидатской диссертацией по истории флотского духовенства, автор которой сослался почти на две сотни архивных документов. Я специально проверил эти ссылки в архивах – не подтвердилась ни одна. Конечно, подобные случаи были всегда, но сейчас необходимость критически относиться к источникам стала еще больше.
Поэтому значительная часть моей работы – поиск, чтение и анализ источников. В последнее время я нередко работаю с рукописями XVIII века, что необходимо для работы над докторской диссертацией. И там проблема на проблеме. Вначале надо эти рукописи добыть из зарубежных архивов, что уже целый квест. Но мало добыть — нужно еще прочитать… А многие документы написаны настолько сложным почерком, что их бывает трудно разобрать даже профессиональным филологам. Я владею английским языком в целом достаточно, чтобы работать с литературой и публиковаться в англоязычных журналах, но для чтения архивных рукописей этого уровня уже не хватает. Нередко приходится обращаться за помощью к специалистам.
Однако одних источников недостаточно. Не менее важно понимать широкий исторический контекст и знать историографию. Иногда именно сопоставление, казалось бы, далеких сюжетов из истории других стран и эпох позволяет найти ответ на вопрос, который долго оставался неразрешимым. Недавно я столкнулся именно с такой ситуацией. В источниках по истории служения духовенства на флоте в синодальную эпоху встречается понятие «морская обедница», но никаких внятных объяснений того, что оно означает, практически нет. Я консультировался со специалистами по литургике, однако однозначного ответа никто дать не смог. И, только когда стал изучать католические исследования про служение духовенства на флоте, обнаружил почти полную аналогию.
Еще в эпоху Великих географических открытий испанские и португальские моряки столкнулись с проблемой совершения мессы в открытом море. Возникал риск пролития Святых Даров, поэтому появилась особая форма богослужения, из которой исключалось всё, что было связано с причащением, она получила название «морская месса». И именно так и фигурирует в русских текстах морская обедница, что это не чин изобразительных, а Литургия, где опущено всё, связанное с Евхаристией. Это, конечно, лишь гипотеза, но, по моему мнению, на русском флоте заимствовали подход к сокращению богослужений из западной литургической практики.
Иногда кажется, что ты сделал настоящее открытие, но потом обнаруживаешь, что кто-то пришел к похожему выводу еще полвека назад. Возможно, он интерпретировал материал иначе или не успел развить свою мысль, но сама идея уже была высказана. Поэтому чтение работ предшественников — обязательная часть исследовательской работы.
О исследовательских темах
Сейчас как исследователь я работаю сразу над несколькими темами. Первая и главная — история русского флотского духовенства, которой я занимаюсь уже около десяти лет. В последнее время меня особенно интересуют два вопроса. Первый — когда на русском флоте была совершена первая Литургия. Существующие датировки, на мой взгляд, некорректны. Второй связан с источниковедением. Я ищу новые источники и стараюсь более тщательно проработать уже известные материалы. Недавно удалось установить, что один из наиболее известных авторов по истории флотского духовенства в значительной степени использовал материалы другого исследователя без указания заимствований. Поскольку обе книги считаются важными источниками по теме, это открывает целый комплекс новых вопросов.
Второе направление моей работы связано с историей русского флота XVIII – первой половины XIX века и православного прихода в Лондоне. Особенно меня интересует деятельность протоиерея Иакова Смирнова, который активно помогал русским морякам, проходившим практику на английском флоте. Через эту историю неожиданно открывается целый мир повседневной жизни русских моряков за границей.
Есть и еще одна тема, которая кажется мне исключительно интересной именно потому, что почти не изучена, – религиозная жизнь пиратов Карибского моря. История священников на пиратских кораблях, отношение разных конфессий к пиратству, связь пиратских биографий с политикой, экономикой и религией раннего Нового времени — всё это позволяет совершенно иначе взглянуть не только на самих пиратов, но и на эпоху в целом. Кроме того, я провожу еще несколько исследований по истории флота и морского разбоя, но не будем утомлять читателя их перечислением.
Помимо архивов и библиотек научная работа включает в себя еще и обсуждение результатов исследований. Это выступления на конференциях, научные статьи, книги. Именно там новые идеи проходят первую проверку в профессиональном сообществе (как у нас это называется, апробацию), а затем становятся частью исторической науки. И как раз недавно я проводил семинар на богословском факультете, посвященный вопросу литургической практики на кораблях русского флота в синодальный период, и выступал в Петербурге на конференции, где рассказывал об источниковедческих проблемах, связанных с изучением источников, написанных судовыми священниками. Ну и последний этап научной деятельности – публикация результатов исследования. Лично для меня он самый трудоемкий, так как хочется сделать текст, который одновременно соответствовал бы требованиям научных изданий и при этом легко читался. За последний месяц я написал и отправил в журнал очередную научную статью и потихоньку работаю над пятью научными книгами.
О преподавании
Преподавание для меня — вторая важнейшая часть профессиональной деятельности после науки. Сегодня я работаю и со студентами, и со школьниками. В этом учебном году меня приглашали читать отдельные лекции для студентов, а со следующего года я начинаю вести уже полноценные лекционные курсы в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете.
Со школьниками я занимаюсь на образовательной платформе «Оранжевый лебеденок». Это дети, которые действительно любят историю, причем живут они в самых разных городах и странах. Среди моих учеников есть ребята из Австралии, Израиля, Турции и других государств. Некоторые из них даже не умеют писать по-русски, но всех их объединяет одно — искренний интерес к истории. После работы в школе особенно остро понимаешь, насколько вдохновляет преподавателя ситуация, когда ученики сами хотят узнавать новое. Именно поэтому я очень серьезно отношусь к подготовке каждой лекции. Хорошее занятие начинается задолго до того, как преподаватель входит в аудиторию или подключается к онлайн-уроку.
Онлайн-преподавание предъявляет к лекции особые требования. Если на очном занятии можно многое объяснить устно, то здесь огромную роль играет визуальный материал. К каждой лекции я стараюсь подготовить большую презентацию: подбираю десятки иллюстраций, карт, схем, иногда включаю небольшие фрагменты художественных или документальных фильмов, если они помогают лучше понять эпоху. Многие современные дети воспринимают информацию прежде всего глазами, и преподавателю приходится учитывать эту особенность.
Поэтому подготовка требует очень много времени. Если тема уже знакома, достаточно нескольких часов, чтобы обновить материал. Но если речь идет о совершенно новом курсе, особенно по истории XVIII–XIX веков, на одну лекцию может уйти несколько десятков часов работы. Нужно не только прочитать литературу, но и подобрать иллюстрации, найти или самостоятельно сделать карты и схемы. Дело в том, что иногда оказывается, что нужной карты или наглядной схемы просто не существует, и тогда ее приходится создавать самому. Но преподавание не должно ограничиваться экраном компьютера. Какой бы удобной ни была онлайн-форма, она не способна полностью заменить живое общение. Поэтому мы стараемся хотя бы два раза в год проводить очные занятия.
Такие встречи позволяют буквально перенести историю из учебника в окружающий мир. Например, после изучения XVIII века мы вместе отправляемся в Царицыно, где можно увидеть памятники той эпохи и обсудить их уже не по фотографиям, а непосредственно на месте. Для тех, кто изучает античность или Средневековье, я стараюсь придумывать другие форматы. Наверное, самыми необычными из них стали исторические игры. Мне хотелось, чтобы ученики не просто запоминали даты и имена, а чувствовали, как знания помогают принимать решения. Для курса по античной истории я разработал игру, посвященную колонизации Средиземноморья. Ребята делятся на команды греков и финикийцев, отвечают на вопросы и за каждый правильный ответ получают возможность совершить новое действие: отправиться в плавание, основать колонию, занять более выгодную территорию. Побеждает не тот, кому просто повезло, а тот, кто лучше знает историю.
Для курса по Средневековью появилась другая игра – по эпохе Крестовых походов. Она построена по тому же принципу, но уже требует учитывать имевшие место военные походы, строительство крепостей, удержание Иерусалима и другие исторические обстоятельства. Получается своеобразная стратегия, где успех напрямую зависит от знаний. Как раз все три упомянутых мероприятия прошли в минувший месяц.
Вообще сегодня нередко приходится слышать, что современная молодежь почти не читает и ничем всерьез не интересуется. Действительно, конкурировать с компьютерными играми, социальными сетями и короткими видео книгам стало гораздо сложнее. Но мой собственный опыт говорит о другом. За годы преподавания я встретил сотни школьников, искренне увлеченных историей, культурой и искусством. Такие дети были и остаются. Наша задача как педагогов — не погасить этот интерес, а помочь ему вырасти.
Мне кажется, особенно важными в этом отношении становятся шестой и седьмой классы. Именно тогда школьная программа резко усложняется и многие начинают воспринимать историю как бесконечный набор фактов, который нужно просто выучить. Если в этот момент не поддержать ребенка, очень легко потерять тот живой интерес, который появился в пятом классе или в еще даже в начальной школе. Именно поэтому для меня особенно важна работа с музеями. Сейчас я разрабатываю цикл лекций для школьников в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Мне кажется, музей – одно из лучших мест для знакомства с историей и культурой. Настоящие экспонаты способны заинтересовать сильнее любого учебника.
Очень хочется верить, что именно через такие проекты удастся привести к истории и культуре еще хотя бы нескольких школьников. Ведь если у ребенка однажды появится настоящий интерес к прошлому, дальше он уже сможет самостоятельно открывать для себя новые страницы истории.
Популяризация науки
Кроме научной работы и преподавания есть еще одно направление, которое для меня не менее важно. Кто-то называет его просветительской деятельностью, кто-то – популяризацией науки. Мне ближе второе определение.
При этом именно популяризация нередко вызывает наибольший скепсис в академической среде. Причем, как я убедился, это характерно не только для историков. Общаясь с коллегами из технических и медицинских наук, я понял, что подобное отношение встречается практически везде. Логика проста: ученый должен заниматься исследованиями, публиковать статьи, монографии и выступать на научных конференциях, а если кто-то захочет познакомиться с результатами его работы, то сможет сделать это самостоятельно.
Однажды один из коллег даже сказал мне, что я «деградировал до уровня толпы». Не буду оценивать подобную позицию, но лично я придерживаюсь совершенно другого взгляда.
Во многом на мое отношение к популяризации повлиял историк-реконструктор, автор канала "Комнатный рыцарь" Василий Гурков, более известный как Комнатный рыцарь. Он однажды высказал мысль, которая показалась мне очень точной. Научные статьи читают немногие, тогда как интерес к истории существует у огромного количества людей. Если сами ученые не будут рассказывать о результатах своих исследований понятным языком, это место неизбежно займут люди, которые далеко не всегда обладают профессиональными знаниями. Именно поэтому возникают самые разные псевдоисторические мифы – от «атлантов, основавших Петербург», до всевозможных историй про древних русов, выкопавших метро и построивших китайскую стену.
Мне кажется, что хотя бы часть ученых должна находить время для прямого разговора с обществом. Не ждать, пока читатель самостоятельно доберется до научной статьи, а самому сделать первый шаг и рассказать о своей работе простым, но при этом научно достоверным языком. Для меня популяризация – это не упрощение науки, а еще один способ привести человека к серьезному интересу к истории и культуре. Этим я и стараюсь заниматься в последние годы. Мне уже довелось выступать на большинстве крупнейших историко-просветительских площадок страны. Это проекты «Цифровая история», «Минутная история», канал Комнатного рыцаря, проекты Станислава Владимировича Дробышевского, «Лекторий Достоевский», а также канал Дмитрия Юрьевича Пучкова – российского блогера, писателя, публициста, известного под псевдонимом «Гоблин». Кроме того, я неоднократно участвовал в теле- и радиопередачах, выступал с открытыми лекциями в разных городах России и Сербии.
Такая работа требует не меньшей подготовки, чем университетские занятия. Самая большая сложность заключается в том, чтобы рассказать о теме, на полноценное академическое изложение которой потребовалось бы несколько лекций, всего за час и так, чтобы она была понятна человеку, никогда специально не изучавшему историю. Для меня это стало отдельным профессиональным навыком. Да, приходится говорить проще, чем в научной аудитории, отказываться от части деталей, искать более понятные примеры. Иногда за это достается от коллег. Но, когда после лекции люди подходят и спрашивают: «Что можно почитать по этой теме?» - понимаешь, что всё было не зря. Наверное, это самая большая награда для популяризатора. Человек приходит на лекцию из любопытства, а уходит с желанием открыть книгу. А потом возвращается с новым вопросом: «Что еще можно почитать?» Именно в такие моменты понимаешь, что популяризация действительно (хотя бы для какой-то части людей) работает.
За последний месяц мне довелось выступить в Санкт-Петербурге на площадках «Цифровой истории» и «Тупичка» Дмитрия Пучкова, а также прочитать открытую лекцию в музее города Железнодорожный. Такие поездки требуют немало времени и сил, особенно когда постоянно приходится ездить из Владимирской области в Москву, Санкт-Петербург и другие города, но живое общение с аудиторией полностью оправдывает эти усилия.
Интересно, что популяризация приносит пользу не только слушателям, но и самому исследователю. На научных конференциях ты обсуждаешь свои идеи с коллегами — историками, культурологами, филологами, теологами и философами. Это очень важно, ведь все они находятся примерно в одном профессиональном поле. Совсем иначе складывается разговор с широкой аудиторией. Люди задают вопросы, которые никогда не возникли бы на научном семинаре. Иногда именно такие вопросы помогают посмотреть на собственное исследование под новым углом зрения, увидеть слабые места или, наоборот, открыть новое направление для дальнейшей работы. В этом смысле популяризация становится еще одной формой проверки и осмысления собственных научных результатов.
Сейчас у меня одновременно реализуется несколько просветительских проектов. Например, в июле я буду читать цикл лекций по истории мореплавания на паруснике «Мир». Мне кажется, это почти идеальное сочетание: рассказывать об истории мореплавания непосредственно на парусном корабле.
Кроме того, сейчас я консультирую съемки документального фильма, посвященного малоизвестному сюжету на стыке военно-морской истории и истории Русской Церкви. Пока я не могу раскрывать подробности проекта, но хочу сказать, что для меня это очень интересная работа. Создатели фильма стремятся максимально точно показать не только сами исторические события, но и их духовное измерение, а потому большое внимание уделяют исторической достоверности.
Если говорить о том, как складываются все направления моей работы, то для меня они не существуют отдельно друг от друга. Всё начинается с научного исследования. Затем его результаты становятся частью университетских курсов и школьных занятий. И только после этого, уже в более доступной форме, выходят к самой широкой аудитории. Именно так, как мне кажется, научное знание должно жить и развиваться. Если говорить о распределении времени, то сегодня около 40% занимает научная работа, еще примерно 40% — преподавание, а оставшиеся 20% приходятся на популяризацию науки.
В завершение я хочу сказать, что огромную роль в моем становлении как историка сыграл мой учитель и научный руководитель, профессор, декан историко-филологического факультета, священник Андрей Владимирович Постернак. Я очень благодарен ему и преподавателям исторического факультета ПСТГУ и от всей души желаю, чтобы у каждого, кто стремится двигаться по научной стезе, был такой же замечательный руководитель!
Сайт ПСТГУ: pstgu.ru