2 мая 2026 года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви за границей благословил процесс подготовки церковного прославления в лике преподобных отцов иеромонаха Серафима (Роуза). Прокомментировать это решение мы попросили доктора исторических наук, кандидата богословия, главного научного сотрудника Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви, профессора ПСТГУ Андрея Александровича Кострюкова.
— Андрей Александрович, хотя имя иеромонаха Серафима многим известно, кому-то оно ни о чем не скажет. Не могли бы Вы напомнить, чем интересен этот человек?
Жизнь иеромонаха Серафима (в миру Евгения Роуза) весьма интересна и в чем-то напоминает путь древнего святого Иустина Философа, который искал истину в различных учениях и обрел ее во Христе. Иеромонах Серафим пришел к православию не сразу. Он родился в американской протестантской семье, но в юности увлекся восточными учениями, индуизмом, буддизмом, иудаизмом и хотел изучать эти религии, в том числе и познавая их на практике. Евгений Роуз имел склонность к изучению языков и поэтому старался изучать религиозные тексты на их родном языке. Но истины Евгений ни в одном из учений не нашел. И, лишь придя в православный храм, он понял, что поиски окончены: истина окончательно обретена в Православной Церкви. Большое влияние на Евгения Роуза оказал святитель Иоанн (Максимович) и другой подвижник русского зарубежья – епископ Нектарий (Концевич), ставший его духовником. Обращение ко Христу изменило и жизнь Евгения, которая ранее была далека от нравственных идеалов.
В 1962 году Евгений принял православие, в 1970 году стал монахом, а в 1977-м был рукоположен во иеромонаха в Русской Зарубежной Церкви. Долгое время отец Серафим жил в скиту возле поселка Платина в Калифорнии, выучил русский язык, изучал православие, занимался переводами, вел обширную переписку, составил акафисты святителю Иоанну (Максимовичу) и преподобному Паисию Величковскому. Умер отец Серафим в 1982 году в возрасте 48 лет.
— Отец Серафим известен и как автор множества сочинений. Чем они важны?
Должен повторить то, о чем говорю неоднократно – именно русское зарубежье помогло нам с литературой и учебниками в первые годы после падения коммунистической власти. На протяжении почти 70 лет богословская и церковно-историческая наука в Советском Союзе были задавлены. И учебники, и исследования появлялись в эмиграции, и в 1990-е годы они стали востребованы. Книги отца Серафима (Роуза) тоже оказались полезны. Напомню, что параллельно с возрождением Церкви в конце 1980-х – начале 1990-х годов начался приток сомнительных учений. Люди, выросшие за десятилетия советского безбожия, считали, что всё необычное — от Бога. А потому завоевали популярность и восточные культы, и неприемлемые для православия харизматические практики. Сопротивляться этому натиску было непросто, и труды иеромонаха Серафима (Роуза) Церкви немало помогли. Это, например, книги «Душа после смерти», «Православие и религия будущего», «Бытие: сотворение мира и первые ветхозаветные люди» и другие. Помню, как во время учебы писал курсовую работу о глоссолалии (даре «говорения на языках»), причем это было даже не в начале, а в конце 1990-х годов. С поиском литературы по теме были большие проблемы, оказалось, что, кроме протестантов, этот вопрос никто особо не исследовал. Едва ли не единственным православным трудом на эту тему была работа отца Серафима (Роуза).
— Иеромонаха Серафима порой обвиняют в радикализме, слишком жестком отношении к иноверию, инославию. Насколько справедливы эти обвинения?
Да, отец Серафим настаивал, что спасение только в православном христианстве. Но думаю, что здесь нет основания для споров: это основа нашей веры, хотя Юбилейный Собор 2000 года и указал, что действие благодати в инославии – тайна Промысла Божия. И, тем не менее, обвинять православного подвижника в том, что он был слишком прямолинеен в этом вопросе некорректно.
Лично у меня не сложилось впечатления, что отец Серафим был фанатиком и обскурантом. Он как раз подчеркивал, что изучение богословских наук должно быть сопряжено с повышением культурного, образовательного уровня, предостерегал от «внезапного прыжка в богословие». Вместе со святоотеческой литературой он советовал читать и писателей-классиков для смягчения сердца. И среди таких классиков он называл не только православных авторов, например, Александра Солженицына, но и инославных, например, Чарльза Диккенса.
— Каково было отношение иеромонаха Серафима к Поместным Церквам? Ведь он находился в Русской Зарубежной Церкви, которая, как известно, порой резко критиковала и Константинопольскую Церковь, и Московский Патриархат.
Отцу Серафиму действительно принадлежит немало резких высказываний и по поводу экуменизма, и по поводу компромиссов, на которые были вынуждены идти иерархи. Порой иеромонах Серафим был беспощаден. Но обобщать я бы не стал. Во-первых, не он один так высказывался: у нас есть и новомученики, и подвижники, причисленные к лику святых, которые были крайне непримиримы к компромиссам в вопросах веры и в отношении тоталитарных режимов. Во-вторых, иеромонах Серафим мог высказываться как более, так и менее радикально. Понятно, что поначалу, придя к вере, он был более категоричен, но постепенно его взгляды стали смягчаться. Это видно, например, из его писем, изданных в Джорданвилле в 2005 году.
Например, анализируя неудачу миссии Русской Зарубежной Церкви на Аляске, иеромонах Серафим писал, что эту миссию должна взять на себя одна из Поместных Церквей – Православная Церковь в Америке, хотя отношение к ней со стороны руководства Русской Зарубежной Церкви было в целом негативное.
В другом письме иеромонах Серафим писал, что Зарубежная Церковь должна быть открытой для всех православных. Здесь отец Серафим придерживался взгляда святителя Иоанна (Максимовича). Иеромонах Серафим считал, что Зарубежная Церковь должна допускать к Чаше всех православных вне зависимости от их календаря и других проявлений модернизма. По мысли отца Серафима, Зарубежная Церковь тем самым должна была стать источником поддержки для тех, кто борется внутри своих Церквей против неразумных новшеств.
Приведу слова из одного письма иеромонаха Серафима: «Мы должны поддерживать живой контакт с русским духовенством старшего поколения, даже если некоторые из них кажутся нам слишком либеральными; в противном случае мы просто потеряемся в джунглях зилотства, которые разрастаются вокруг нас». Понимание зилотства, то есть фанатичного консерватизма, как «джунглей» очень показательно. В другом месте иеромонах Серафим называл зилотство монстром и предсказал, что правые радикалы в Православной Церкви будут всё больше и больше раскалываться. Как видим, отец Серафим оказался прав.
— А были ли другие случаи такой прозорливости?
Я думаю, что речь здесь идет не о чудесном даре прозорливости, а о знании церковной истории и понимании исторических закономерностей. Например, в 1960-е годы в Русскую Зарубежную Церковь пришла группа греческих радикалов-старостильников во главе с архимандритом Пантелеимоном (Метропулосом). В скором времени они стали увлекать в свой радикализм и руководство Русской Зарубежной Церкви, в том числе и ее главу митрополита Филарета (Вознесенского). Иеромонах Серафим прямо назвал эту группу «университетскими ребятами, играющими в православие», и предсказал, что в Зарубежной Церкви они не останутся. Так и произошло – в 1986 году группа архимандрита Пантелеимона обвинила Зарубежную Церковь в модернизме и экуменизме и создала свой раскол, который вошел в историю как «Бостонский».
— Вы упомянули работу отца Серафима о сотворении мира. Каких взглядов на вопрос о творении он придерживался?
Здесь мы подошли к очень важному моменту в наследии иеромонаха Серафима. Насколько я успеваю следить за полемикой в соцсетях, имеет место обвинение иеромонаха в буквальном толковании библейских слов о творении. Да, отец Серафим был креационистом, был противником эволюционных взглядов. Но вот в чем я вижу проблему. В прошлые века при канонизации святого его отношение к творению мира не было актуальным, ведь креационистами были все, разве что одни склонялись к буквальному толкованию книги Бытия, другие – к более или менее аллегорическому. Теперь же ситуация другая. В связи с развитием науки вопрос о творении будет всё чаще и чаще подниматься при канонизациях. Ведь подвижник, получивший образование в ХХ и ХХI веках и оставивший письменное наследие, уже не может оставаться в стороне от разных теорий. И теперь мы будем сталкиваться с тем, что человек, высказывающийся за одну из теорий, будет подвергаться нападкам из другого лагеря. Может быть, уже назрел вопрос о подготовке Церковью авторитетного документа об отношении к теориям творения мира и происхождения жизни? Но вообще деятели Церкви, в том числе и святые, часто придерживались тех же мнений, что и современная им наука. И если эти мнения сейчас устарели, то авторитет святых это не снижает.
Или другой вопрос — о «Неопознанных летающих объектах» (НЛО). Мы помним, какой ажиотаж в нашей стране в конце 1980-х вызывали истории о летающих тарелках и контактах с инопланетным разумом. Отец Серафим еще задолго до этого писал, что если подобные явления и имеют место, то являются проявлением бесовщины, причем обосновал свой взгляд примерами из церковного предания. Теперь же такое объяснение феномена «НЛО» приводит к новым нападкам на иеромонаха Серафима. Но уверен, если бы он говорил, что верит в инопланетян, это вызвало бы несравненно большее возмущение.
— То есть взгляды иеромонаха Серафима не могут повлиять на его прославление?
Известно, что для прославления должны быть такие критерии, как святая жизнь, безукоризненная вера, народное почитание и, наконец, свидетельство о святости – обычно это помощь по молитвам подвижника. Православию он был верен, о подвижнической жизни заявил Архиерейский Собор РПЦЗ. Насколько мне известно, почитание отца Серафима имеет место, некоторое время назад даже была информация, что отец Серафим прославлен в одной из епархий Грузинской Церкви. Хотя сведения оказались ложными, тенденция к его прославлению явно имеется. Пока официальной канонизации нет, Архиерейский Собор Зарубежной Церкви благословил лишь дальнейшую ее подготовку. Поэтому полемика относительно жизненного пути и взглядов иеромонаха Серафима еще возможна. Главное, чтобы эта полемика была серьезной. А окончательное решение вынесет Церковь.
Материал подготовлен редакцией сайта ПСТГУ
Фотографии с сайта
Сайт ПСТГУ: pstgu.ru