Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Библейское служение

"Неделя пятая Петрова поста". Как жизнь может стать богослужением?

(по размышлениям известного богослова и проповедника, митр. Антония Сурожского) «Предстояние перед Богом, объективно говоря, очень простое дело: Бог вездесущий, нет места, нет ситуации, кото­рая могла бы нас от Него отделить; ни дело, ни об­стоятельства, ни люди не могут нас оторвать от Него. Но от нас зависит сознательно, всем вниманием серд­ца и ума, предстоять перед Ним. Утром, когда мы встаём, мы можем начать день, в одно мгновение став перед Богом, без долгих молитв, осознав, что мы вышли из сна, пробудились от сна, как будто мы вос­кресли к жизни от смерти. Ведь между сном и смер­тью очень большое сходство. Мы без сознания ле­жим, не имеем над собой никакой власти, не сознаём, что вокруг нас происходит. То же самое и со смер­тью: что касается нашего тела (не живой души, кото­рая предстает перед Богом, а самого нашего тела), мы уходим в какое-то забытье. И вот когда мы про­сыпаемся, мы как бы восстаём из забытья, можно было бы почти что сказать: из небытия. Меня на зем­ле как будт

(по размышлениям известного богослова и проповедника, митр. Антония Сурожского)

«Предстояние перед Богом, объективно говоря, очень простое дело: Бог вездесущий, нет места, нет ситуации, кото­рая могла бы нас от Него отделить; ни дело, ни об­стоятельства, ни люди не могут нас оторвать от Него. Но от нас зависит сознательно, всем вниманием серд­ца и ума, предстоять перед Ним.

Утром, когда мы встаём, мы можем начать день, в одно мгновение став перед Богом, без долгих молитв, осознав, что мы вышли из сна, пробудились от сна, как будто мы вос­кресли к жизни от смерти. Ведь между сном и смер­тью очень большое сходство. Мы без сознания ле­жим, не имеем над собой никакой власти, не сознаём, что вокруг нас происходит. То же самое и со смер­тью: что касается нашего тела (не живой души, кото­рая предстает перед Богом, а самого нашего тела), мы уходим в какое-то забытье. И вот когда мы про­сыпаемся, мы как бы восстаём из забытья, можно было бы почти что сказать: из небытия. Меня на зем­ле как будто и не было, и вдруг я вступил в новый день.

А этот день тоже особенный: такого дня, этого дня никогда за всю историю мира не было. Дни не­повторимы, каждый день новый, он простирается пе­ред нами, как равнина, покрытая снегом, – чистая, незапятнанная, без человеческих следов, без отпечат­ков наших ног. И вот этот новый человек, которым я являюсь после сна, вступает в новый день... Если по­думать, это совершенно изумительная встреча: я всту­паю в день, которого никогда в истории не было, и в этот день я могу внести добро или зло, я могу быть человеком или зверем, я могу быть достойным себя – или недостойным себя, я могу жить на радость лю­дям – или на горе людям, я могу вырасти – или на­оборот, стать ещё меньше, чем я был вчера...».

«Но этот день благословлён Богом. Разве это не оз­начает, что всё, что произойдёт за этот день, всё, что с нами случится, будет по воле Божией, содержится в этой воле? Вера в случай, вера в удачу означает неверие Богу. Если всё, что бы ни случилось, кто бы нам ни встретился, мы примем в таком расположении духа, мы увидим, что в каждом случае призваны поступить по-христиански. Всякая встреча происходит в Боге и у Него на глазах. Мы посланы к каждому, кто встре­тится на нашем пути, чтобы либо что-то дать, либо что-то принять, порой, не сознавая того…»

«Если… мы возьмём каждую молитву, которой мо­лимся, и разделим её на такие предложения, которые мы можем провести в жизнь, и день за днём будем посвящать тому, чтобы жить этими молитвами, жить по часу, по два, по три одним предложением; если брать отдельные предложения: не стану осуждать, не стану делать того, буду делать то – как правило, на час, на два, на три, на полдня, на неделю (в зависи­мости от того, на сколько хватит в нас не только духа, а прошколенности в этом отношении, устойчивости, способности на продолжительный труд, чего у всех нас чрезвычайно мало) – если так будем поступать, то эти слова никогда плёнкой никакой не подёрнут­ся. Они будут каждый день, как меч острый, и когда мы будем приходить с утра к вечеру или с вечера на утро к молитве, то каждое это слово, каждое предло­жение, каждая молитва будет или судить нас, или раскрывать перед нами божественную подвижниче­скую программу жизни». И тогда «вы уви­дите, что соберётся постепенно молитва, и тогда она уже будет не внешним упражнением, и даже не состо­янием души, а самым бытием нашим. Но для этого нужно, чтобы молитва и жизнь стали одно, как Ефрем Сирин говорит: не заключай в одни слова молитву твою, пусть вся твоя жизнь станет богослужением».

Составитель и редактор текста - проф. Н.В. Лагутов