— Ой, девочки, я так переживала, так накручивала себя. Чего только не наслушалась: и что первые роды могут тянуться сутками, и что в роддоме врачи сплошь непрофессиональные — обязательно что-нибудь сделают не так, и потом всю жизнь ребёнка лечить придётся. А у меня всё вышло совсем иначе.
Персонал оказался добрым и внимательным, медсёстры заботливые, врачи понимающие. А та доктор, что принимала у меня роды, кажется, волновалась даже больше, чем я сама.
Лера сидела на кровати в палате и с воодушевлением делилась впечатлениями о своих первых родах. Они закончились уже ближе к полуночи, а теперь, выспавшись и немного придя в себя, она просто сияла от счастья. Вместе с ней в палате находились ещё две женщины.
Наталья — женщина постарше, немного полноватая, спокойная и немногословная — слушала Леру с мягкой улыбкой.
Два дня назад она родила третьего ребёнка и теперь с опытным видом лишь кивала, позволяя молодой соседке выговориться.
Вторая соседка, Соня, чуть старше Леры и тоже ставшая мамой впервые, охотно соглашалась и время от времени вставляла пару слов в её восторженный рассказ.
— А кто у тебя роды принимал?
— Не запомнила, — покачала головой Лера. — Такая худенькая, тёмные волосы, очень добрая.
— Похоже, Терёхова, — предположила Соня и посмотрела на Наталью.
— Да, это она, — подтвердила та. — Тебе повезло, девочка. С первых родов — и сразу к лучшему врачу в этом роддоме. Она у меня тоже принимала, и не раз. Отличный специалист и человек замечательный.
— Мне она тоже сразу понравилась, — добавила Соня. — Я у неё рожала.
В этот момент в палату вошла пожилая медсестра, толкая перед собой каталку с прозрачным боксом, где лежали трое малышей.
— Ну что, мамочки, разбираем деток на кормление.
— А у меня молока ещё нет, — вдруг растерянно сказала Лера, мгновенно сменив радость на тревогу.
— Ничего страшного, — спокойно улыбнулась медсестра. — Возьми малыша. Пусть привыкает, а организм быстро поймёт, что пора запускать молоко.
Она осторожно передала Лере маленький свёрток, в котором забавно морщился розоватый кроха, тихо кряхтя вместо плача.
— Настоящий будущий красавец, — с доброй улыбкой заметила медсестра и, взяв другого малыша, протянула его Наталье.
— А у тебя дочка прямо крепышка. Некоторые мальчики и то меньше рождаются. Вся в маму, наверное, вырастет.
— Ой, Света, не сглазь, — покачала головой старшая женщина. — Такой судьбы никому не пожелаю, — добавила она, но при этом с нежностью взяла малышку на руки.
— А это кто у нас остался, самый крошечный? Давай к маме, — сказала медсестра, доставая последнего новорождённого из бокса и протягивая его Соне. Тут и гадать не пришлось — Соня была самой хрупкой в палате.
Она улыбнулась и осторожно приняла сына.
— Везёт тебе, Наташа, — вздохнула Лера. — Я ведь тоже девочку хотела, даже имя придумала — Арина. А родился мальчик.
— И что, ты его теперь меньше любить будешь? — мягко усмехнулась Наталья.
— Конечно нет. Да и муж обрадуется — он как раз о сыне мечтал. Просто я себе по-другому представляла: сначала дочка, подрастёт немного, а потом уже мальчик. И она бы помогала за младшим присматривать.
— Ох, не всегда так бывает, — с сомнением покачала головой Наталья. — У меня старшая тоже девочка, но с характером таким, что хоть держись. Ей не то что брата доверить — даже корм для кошки нельзя оставить, сама всё съест и не моргнёт. Растёт настоящей шкодой, я уже переживаю, что в школе будет.
— А сын спокойный? — спросила Соня.
— Пока трудно сказать, ему всего три. Но если сравнивать с тем, какой была старшая в его возрасте, Вовка — само спокойствие. Так что все эти разговоры о том, что старшая дочь обязательно станет нянькой, — ерунда. Всё от характера зависит: с каким родился, таким и растёт.
— А как же воспитание? — недоверчиво спросила Лера.
— Воспитанием можно подкорректировать, направить, но полностью изменить человека — вряд ли, — махнула рукой Наталья. — Что заложено, то и проявится.
— Не согласна, — возразила Соня. — Я считаю, если постараться, можно многое изменить, даже характер.
Наталья лишь усмехнулась:
— Ну попробуй, может, у тебя получится.
Лера в спор не вмешивалась. Она переводила взгляд с одной соседки на другую, пытаясь понять, чья позиция ей ближе, но так и не нашла ответа. Раньше она об этом даже не задумывалась. Да и сейчас это казалось не самым важным.
У нас с Мишей ведь всё хорошо. Никаких алкоголиков и ненормальных в родне нет, и наш сын вырастет хорошим мальчиком — я в этом уверена. Ну а воспитанием займётся Миша, будет папа для него примером.
— А ты имя малышу уже придумала? — спросила у Леры Соня, закончив спорить с Наташей.
— Нет, — покачала девушка головой. — Мы с мужем договорились: если родится девочка, называю я, а если мальчик — он.
— Ой, смотри, подруга, не прогадай, а то получишь какого-нибудь Никодима или Прокопия, — рассмеялась Наталья. — Сейчас ведь мода на такие причудливые имена.
Лера улыбнулась:
— Я уверена, что нет. Миша выбирал между Максимом и Ильёй. Сказал: «Вот посмотрю на ребёнка — и сразу пойму, как его зовут».
— А как же ты будешь его звать до выписки? — удивилась Соня. — Я вот своего сразу Даничкой называю.
— Данил? — уточнила Лера. — Почти Даниэль. Очень красивое имя. А отчество?
— Данил Натанович.
— Ну прямо как у артиста, — восхитилась девушка.
Из роддома Леру выписали последней из троих. К тому времени у неё уже были другие соседки по палате, но с ними она почти не успела пообщаться — за ней приехал муж с цветами и шарами. Дома всё было готово к появлению долгожданного сына.
В дополнение к тому, что было сделано ещё во время беременности — ремонт, кроватка, коляска и прочие необходимые вещи, — Миша торжественно вручил жене кольцо с бриллиантом и радионяню:
— Это чтобы ты всегда слышала, когда сын проснётся, и не бегала каждые пять минут проверять.
Лере были приятны не столько подарки, сколько забота и внимание мужа.
После возвращения домой Миша развернул бурную деятельность: по несколько раз в день бегал в магазины и аптеку, докупая всё, о чём они не подумали заранее, просил соседей вести себя потише, чтобы Лера могла выспаться. За свидетельством о рождении он тоже поехал сам — уже на следующий день.
— Держи первый документ нашего сына, — торжественно сказал он, вернувшись.
Лера открыла свидетельство и прочитала:
— Скворцов Олег Михайлович. Олег? Ты же говорил — Илья или Максим.
— Да, говорил, — кивнул муж. — Но наш сын не похож ни на того, ни на другого. Я как только его увидел — сразу понял: это Олег. Тебе не нравится? — спросил он с тревогой.
— Ну что ты, хорошее имя: Олег, Олежка, Олеженька...
Лера повторяла имя и с каждым разом всё больше убеждалась, что оно действительно подходит их сыну.
— Олег Михайлович, — наконец кивнула она.
Миша облегчённо выдохнул.
— Хорошо звучит, — подтвердила Лера. — А я в палате лежала с девочкой Соней. У неё тоже сын, на день старше нашего. Представляешь — Даниэль Натанович. Очень необычно.
— Почему же? — возразил Миша. — Может, в их семье такие имена приняты. Вспомни, был писатель Даниэль Дефо — «Робинзона Крузо» написал.
— Да, помню. Просто для нас это немного непривычно. Хотя звучит красиво. Даниэль Натанович — прямо гармонично. А вот Даниэль Михайлович звучал бы странно.
— Кстати, мы с Соней обменялись телефонами. Она недалеко живёт, договорились гулять вместе.
— Хорошо, — кивнул Миша. — Только не расстраивайся, если она откажется. У неё после возвращения домой могут быть другие планы.
— Да не собираюсь. Мы ведь общались всего несколько дней. Может, она уже и забыла обо мне.
— Олег, Олежка... — задумчиво произнесла Соня, гуляя с Лерой по аллее парка. — Мне нравится. Если бы не семейные традиции, я бы, наверное, тоже так сына назвала.
Они шли по тенистой аллее, вдоль которой росли дубы и липы. Чуть дальше начинался смешанный лес — с соснами, елями, берёзами и осинами.
— Не стоит расстраиваться из-за традиций, — мягко сказала Лера. — Даниэль Натанович звучит прекрасно. Кто знает, может, он станет известным музыкантом или актёром.
Они созвонились через месяц после выписки. Лето было в разгаре, в квартирах стояла духота, но врачи не советовали увозить младенцев за город.
— Можете выехать на день, — говорили они, — но к вечеру обязательно возвращайтесь. Иммунитет у малышей ещё слабый, помощь должна быть рядом.
Миша работал, и Лере оставалось гулять с Олежкой в парке. Одна она быстро заскучала и вспомнила про Соню. Та обрадовалась звонку, и они начали встречаться.
Вдвоём было гораздо веселее: они обсуждали детей, быт, питание, делились тем, что волнует молодых мам.
— Ну что, в понедельник встречаемся, как обычно? — спросила Лера на прощание.
— Пока не знаю, давай созвонимся, — ответила Соня. — Натан говорил, что могут приехать его родители. Только этого мне и не хватало… Мне бы с Даниэлем справиться, а тут ещё гости.
— Это да, — кивнула Лера. — Но, может, они помогут? Оставишь им малыша, а сама выспишься или по делам сходишь. Пусть тоже поучаствуют.
— Хорошая мысль, — улыбнулась Соня. — Если Натан не будет против, может, нас даже вдвоём куда-нибудь отпустят.
— Было бы отлично. Позвони, как определишься.
— Спасибо.
Девушки обнялись и разошлись по домам.
продолжение