Зигзаг удачи. 1
Если Вы не хотите служить в армии, значит Вам срочно нужно туда попасть.
Если Вы никогда не служили, то настоящая жизнь прошла мимо Вас.
Как бесплатно съездить за границу? Такой вопрос часто задают себе молодые люди, а ответ лежит у них под ногами. Стоит только сделать шаг в сторону военкомата. В советское время для сухопутных войск – это страны Варшавского договора – Германия, Польша, Чехословакия, а для Военно Морского Флота – весь мир, состоящий из четырёх океанов и пяти континентов.
Лёгким движением ноги двери военкомата открываются, и вы попадаете в сказочный мир, где торжествует устав и порядок, где молодые люди превращаются в настоящих мужчин, а форма делает их красивыми и привлекательными для женского пола.
12 мая 1976 года меня и моих ровесников собрали на стадионе «Металлург», посадили в автобусы и повезли на станцию Красный Кряжок. Там сделали пересадку на электричку, и наша шумная компания двинулась в сторону Сызрани в сборный пункт призывников Куйбышевской области.
Наша задача состояла в том, чтобы избавится от большого количества спиртного, спрятанного в рюкзаках и сумках. Поэтому мне трудно вспомнить, как доехали до призывного пункта, как проходил медицинскую комиссию, помню, как объявили, что годен для службы в Военно Морском Флоте, а это три года, вместо запланированных двух.
Конфуз наступил после посещения парикмахерской, где остался мой чубчик и меня перестали узнавать друзья и знакомые.
Фортуна повернулась ко мне задом, а советская рулетка закинула меня на край географии во Владивосток – город камней бл..ей и бескозырок – в такой-же призывной пункт с красивым названием «Экипаж».
Сижу угрюмый после медицинской комиссии. В руках заключение: «Годен, П.Л. Кок», что означает «годен для службы на подводных лодках и направляется в учебное подразделение на Русский остров осваивать профессию кока»
Грустные мысли мои нарушил сержант морской пехоты. Подошёл и попросил огонька. Я ему
сразу:
-Хочу служить в твоих войсках, всю жизнь об этом мечтал.
-А деньги у тебя есть? –спросил он
-Конечно есть. – ответил я. У меня оставалось три рубля с мелочью
-Давай военный билет, пойду поговорю.
Через минуту он вернулся и велел зайти в приёмную комиссию. Я зашёл и отрапортовал:
-Призывник Кировского военкомата города Куйбышева по вашему приказанию явился.
-Ты закончил энергетический техникум. Знаешь ли ты электродвигатели? –спросил офицер.
-Так точно, знаю
-А аккумуляторы?
Так точно, знаю. – ответил я. Хотя единственное, что я знал - это как отличить их друг от друга.
-Хорошо - сказал офицер – не проспи сегодня свою фамилию на вечерней проверке. Ты зачислен в полк морской пехоты.
Я не вышел, а вылетел на крыльях от счастья из кабинета, с лёгкостью расстался с кошельком и стал считать часы до вечерней проверки, где назвали мою фамилию и привезли в часть о которой мечтал каждый мальчишка в наше время.
Утром, после физзарядки, я обнаружил, что у меня нет не только денег, но и сигарет, спичек и бритвенного прибора, хотя всё это мелочи по сравнению с подводной лодкой, маячащей на моём горизонте, на краю нашей огромной и необъятной страны
Как потом оказалось, я был в самом начале пути того самого зигзага удачи.
Ход конём. 2
Когда занимаешься неприятным делом, всегда возникает вопрос: «Как сделать ход конём, уйти в сторону и не понести наказание?». Не всегда получается уйти от всевидящего ока командира и тогда приходится выполнять самую грязную и противную работу. В таких случаях всегда вспоминаю Том Сойера из книги Марк Твена, где Тома заставили белить извёсткой забор и он успешно справился с этой задачей. Забор был покрашен несколько раз, а сам Том приобрёл много разных безделушек, необходимых молодому человеку, включая дохлую кошку.
В первые дни моей службы я не вылезал с камбуза, дневал и ночевал там, осваивая заочно профессию кока, начиная с самых азов – чистки картофеля и мытья посуды и палубы.
Поэтому, когда появилась возможность поехать в учебку и выучиться на командира гранатомёта, я сразу записался с матросом Токаревым из Красноярска.
Полгода учебки, и я уже какой-никакой начальник. Вот вам и ход конём от грязной и чёрной работы.
Учебное подразделение оказалось на самом краю Приморского края, на границе с Китаем,
со всеми удобствами на улице, где мы два матроса, как два тополя на Плющихе на весь батальон 900 курсантов – солдат Советской Армии.
Приходилось службу нести чётко, чтобы не уронить честь мундира морского пехотинца и осенью мы получаем звание сержанта и возвращаемся в часть маленькими, но командирами в свою батарею.
Находясь всё время у всех на виду, как-то само собой сложилось, что меня выбрали секретарём комсомольской организации, а затем назначили руководителем кружка морской пехоты в детском Морском клубе Владивостока. Два раза в неделю проводил занятия с мальчишками и рассказывал им, как славно мы воюем, о наших десантных кораблях и плавающих боевых машинах пехоты, танках и оружии. Благо литературы было достаточно, а где хватало фантазии, врал что бы было интересно, а они сидели, раскрыв рот и слушали. Я даже сам начинал верить тому, что им плёл.
Прошло два месяца, и я узнал, что у нас в части формируется десантный батальон для несения
боевой службы в Индийском океане. Мне до зарезу нужно было туда попасть, что бы посмотреть
мир своими глазами, а не глазами Сенкевича (ведущий клуба кинопутешествий)
Жалко было бросать ребятишек, но спокойно сидеть в тихой гавани я не мог, в ту пору, когда десантные корабли бороздят просторы мирового океана и выбор был сделан.
Очередной ход конём закинул меня с друзьями через весь Советский Союз в город Балтийск, где мы получили новый десантный корабль польского исполнения с кондиционерами в кубриках, рассчитанных на 18 человек (наши СДК по 300 человек в кубрике)
И вот настал долгожданный день 10 марта 1977 года. Наш корабль вышел в открытое море, подцепили на буксир небольшой тральщик, чтобы сэкономить его мото ресурс до Гибралтарского пролива.
Особого беспокойства он не доставлял, пока не вышли в Бискайский залив. Там сходятся два течения и меньше 6 баллов не бывает. Вот тут качка и толчки буксира дали о себе знать.
Наши братья по оружию – узбеки, слегли все сразу. Не помогла даже солёная вяленая вобла в избытке запасённая на камбузе, да и мы сами ходили смурные от тошноты в желудках.
Первое крещение штормом состоялось.
Праздник Нептуна. 3
Корабль шёл потихоньку, делая 10 узлов (18 км/час). По радио нам сообщали какие страны у нас за бортом и мы мысленно представляли, как гуляем по этим улицам и пользуемся благами капитализма.
В ясный солнечный день к нам подлетел маленький вертолёт и в наглую стал фотографировать наш корабль. Я стоял на вахте ПДСС (Против –диверсионная система служб) с автоматом и сделал вид якобы передёрнул затвор. Тот бросил фотоаппарат и стал грозить мне пальцем, чтобы я не дай Бог не стал стрелять, после чего быстро удалился.
Прошло несколько дней и у берегов Дании мы познакомились с самолётом Фантом. Он несколько раз облетел наш корабль, сверкая чёрными крестами на крыльях, но когда зашёл на курс корабля, командир БЧ 2 направил на него орудия и тот козлом отпрыгнул в сторону, включив форсаж, а нас чуть не сдуло с палубы. Борзеют, гады, а не знают, что, я в учебке отстреливался из гранатомёта за всех двоечников в ночных стрельбах и не разу не промазал, но об этом потом.
У Гибралтарского пролива мы отцепили тральщик с буксира и пошли на встречу своего счастья.
Нас ждал праздник Нептуна в самом пупе земли 0 экватора и 0 меридиана.
Зам по тех. был царём и отдавал всем распоряжения, включая командира корабля, а потом зачитал нам приказ о присвоении высокого звания советского моряка, а русалка с прикрытой грудью окропляла нас водой и направляла в измазанное сажей чистилище, а затем в бассейн.
Играла гармошка, пели частушки, слушали записи Аркадия Райкина, а на камбузе для всей команды был приготовлен пир горой. Все были довольны и счастливы.
Баллоны или негры? 4
Первый порт в Африке, куда мы зашли, был порт Конакри республики Гвинея. Мы стояли
далеко и видели только очертания берега. Цель нашего визита выяснилась позже, когда мы узнали, что в это время наносил визиты в Гвинею, Анголу, Мозамбик наш Председатель Президиума Верховного Совета СССР - Н.В. Подгорный, а мы едва поспевали за ним по океанам.
После экватора мы пошли в Анголу, которая встретила нас красивой бухтой порта Луанда.
До сих пор мы никогда не видели живьём негров, поэтому подходя к пирсу начались споры - баллоны стоят на берегу или негры? Когда баллоны зашевелились, стало понятно, что это скорее всего негры и успокоились.
В Анголе мы задержались подольше. Были организованы экскурсии на берег и прогулки по городу которые доставили много удовольствия.
На площади 1 мая стоял постамент, где наш БТР таранит английскую БРДМку. Страна только освободилась от португальской колониальной зависимости, с деньгами ещё не определились и жили по карточкам. В отличии от нашей революции, они не стали разрушать страну до основания, а просто выгнали португальцев и стали жить в их домах в своё удовольствие.
Здесь мы впервые искупались в Атлантическом океане на пляже для белых в чёрных военно-морских трусах. Затарились ракушками и камушками и загорели не хуже аборигенов.
Для нас организовали футбольный матч, который мы конечно продули. Они как арабские скакуны носились по полю, обгоняя нас и обыгрывая на каждом шагу, даже кулаки зачесались.
Проигрывать тоже надо уметь.
Провожать нас приехал Почётный караул республики Ангола. Вот тут удивлению нашему не было предела. Они не шли, а танцевали, медленно сгибая ногу в колене, затем выбрасывая вперёд стопу, вставали на неё. У какой птицы они украли походку не знаю, но павлиных перьев явно не хватало.
Подарок для Л. И. Брежнева. 5
Обогнув мыс Доброй Надежды и на своей шкуре испытав все прелести девяти бального шторма, мы прямым ходом пошли в республику Мозамбик порт Лоренсу Маркиш – имя пирата, открывшего или завоевавшего эту землю. Сейчас название порта Мапуту.
Корабль наш во время шторма потрепало основательно и кое-где краска слезла целыми пластами, обнажив ржавое железо. Корабль встал возле коралловых рифов, и мы принялись зачищать все ржавые места, покрывать суриком, а потом красить. Самое сложное – это покраска бортов с люлек, привязанных к леерным ограждениям. Приходилось вручную поднимать и опускать люльку с матросом, что доставляло много хлопот. Жара и палящее солнце приглашало искупаться в Индийском океане. Витька Карасев по прозвищу «Карась» не стал ждать, когда его опустят в люльке к самой воде и прыгнул за борт. В этот момент показался гребень акулы, как будто она ждала его и стала подплывать. Мы заорали ему: - Спасайся. Акула. – что придало ему скорости, и он в один миг подплыл и запрыгнул в люльку, оставив акулу без обеда.
Карась выиграл в этой схватке и домой вернулся со всеми конечностями.
Вечером мы ловили кораллы. Расплетали конец верёвки и с грузом опускали на дно. Потом приходилось ждать, когда течение запутает нитки среди шершавых ветвей коралла и со всей силы выдёргивали на себя всё, что успело зацепиться. Дальше была неприятная процедура отмывания его из брандспойта от мелких кусачих моллюсков, живущих в нём. Смываясь с веток коралла, они старались зацепиться за кожу, державшего их в руках матроса и залезть в трусы.
Приходилось эту операцию проводить в чём мать родила.
Наши офицеры тоже не дремали. Решили привезти подарок в дивизию – красивый куст коралла.
На шлюпке они отправились на мелководье и с риском для жизни нашли куст коралла, кое-как подняли в шлюпку и уже затемно после отбоя вернулись на корабль. Свою находку они отнесли в ближайший умывальник и пошли спать.
Утром приборщики умывальника Коля Макушев и Серёжа Толкачёв обнаружили у себя на
рабочем месте это создание природы, посчитали как знамение с неба, за которое можно
получить по шее от командиров, обрубили все ветки, а сам куст выбросили за борт.
Гневу командира батальона не было предела. Мы долго выслушивали упрёки в свой адрес,
переминаясь с ноги на ногу на раскалённой палубе, а у виновников Коли и Серёжи оказалась самая лучшая коллекция кораллов.
Позже комбат с офицерами выловили другой куст, и я был свидетелем, когда мы готовились во Владивостоке к встрече Л.И. Брежнева и Д.Ф. Устинова в апреле 1978 года, чтобы вручить этот подарок им.
Они ездили по военным округам Сибири и Дальнего Востока и должны были заехать в нашу часть, где мы – участники дальнего похода приготовились вручить Леониду Ильичу форму морпеха, как участнику боёв на Малой земле и этот куст коралла. Но после военно-морских учений Брежнев немного расслабился, прилег на кушетку и его никто не пытался разбудить, а зря.
Сорвалось огромное мероприятие, к которому готовилась вся наша дивизия. Был отрепетирован каждый шаг строевых подразделений с прибитыми на каблуках подковами под бой одних барабанов. Шли, как капелевцы в фильме «Чапаев». Даже мурашки бежали по спине от звука сапог, чеканящих шаг по плацу части. А это ежедневная, долгая, изнуряющая строевая подготовка с перерывом на обед, не то, что у ангольских солдат.
Задолбала эта заграница. 6
Жизнь на корабле кому-то покажется скучной и однообразной. Завтрак, обед, ужин, приборки.
Но всё это далеко не так. Жизнь кипит во всех уголках корабля. На камбузе готовится пища, в кубриках идут занятия, команда несёт вахту, а мы занимаемся боевой и огневой подготовкой, рукопашным боем. В конце каждого часа перерыв, и мы собираемся на юте (корме корабля) на перекур, где обсуждаем последние новости.
Самое прекрасное в распорядке дня – адмиральский час, когда можно расслабиться и поспать пару часов после обеда. Сон прерывает команда из репродуктора: «Команде пить сок» Вот вам господа призывники бесплатный санаторий на бескрайних просторах Тихого океана, где каждый день начинается с изумительного восхода солнца, а заканчивается неповторимым закатом, отличающимся от предыдущего сказочным светом и красками.
Стемнело и начинается ночная жизнь. На шкафут (носовая часть корабля) выносят кинопроектор, а мы с баночками (табуретками) занимаем места согласно купленным билетам – по весу, жиру и ранжиру. Все мы оказываемся во власти кино и пока идёт фильм на время забываем о тяготах и лишениях воинской службы и перемещаемся в пространстве в прошлую гражданскую жизнь.
При встрече с другими советскими кораблями меняемся катушками с фильмами, а это значит вечером опять побываем дома в родном Советском Союзе.
Запомнился фильм «Угрюм река», который просмотрели до дыр, особенно ту часть, где Анфиса раздевается. На этом месте фильм останавливался и с нашего молчаливого согласия прокручивался снова и снова.
Беда всех военных кораблей – это отсутствие женщин на них в мирное время. Представляете, какие можно было бы организовывать социалистические соревнования не на бумаге, как всегда, а на деле за переходящее красное платье. Результаты были бы сногсшибательными.
Вспоминаю, как в Йемене порт Аден рядом с нами у пирса встал пассажирский корабль ФРГ с женщинами в бикини на борту. Мы выскочили на палубу, даже те, кто нёс вахту. Наше судно сразу наклонилось на правый борт. Прозвучала команда по всему кораблю:
-Личному составу корабля и десанта покинуть верхнюю палубу.
Палубу покинули и зашли в кубрики на правую сторону, разглядывая в иллюминаторы это чудо природы и не дай Бог чей-нибудь затылок заслонял видимость – сразу же по нему принимались меры. Опять прозвучала команда:
-Задраить иллюминаторы.
Вместо этого закрыли двери в кубриках, а корабль как раненый продолжал стоять наклонившись на правый борт.
Ещё одна беда, с которой мы столкнулись, - отсутствие по дороге магазинов и как следствие пришёл к концу запас сигарет. Государство выдало нам два ящика моршанской махорки, неизвестно сколько валявшейся на складе, которую курить было невозможно.
В портах Анголы и Мозамбика нам не давали денег, и я рискнул написать жене, чтоб выслала в письме червонец. Через полтора месяца «контрабанда» дошла до адресата, и я передал десять рублей земляку, служившему в секретной части. На первом судне, с которым мы встретились он приобрёл сигареты «Лайка» с белым фильтром, а заодно забрал почту для всех нас. Я был самым богатым и уважаемым человеком на корабле, но всё хорошее быстро кончается, благодаря мудрой политике партии и правительства, тратившей миллиарды на вооружение развивающихся стран, забывая о нуждах своих матросов.
Самым счастливым днём в моей службе, был день ВМФ, где мне объявили отпуск домой.
С этого момента я стал торопить время, а сделать это легко, если понимаешь, что в нарядах и караулах время летит незаметно.
День ВМФ ещё запомнился выступлением нашей художественной самодеятельности, где
мне предстояло исполнить на гитаре с матросами песню «Прощай любимый город».
Дождавшись своей очереди, мы смело вышли на сцену. После первых аккордов, когда все запели кто в лес, кто по дрова, я так же, как и Остап Бендер, понял – будут бить.
Впечатление было, словно мы все напились браги из огнетушителя на камбузе, а гитара предательски стонала и издавала непонятные звуки. И эта пародия на хорошую песню исполнялась перед командиром эскадры со своей свитой. Я готов был провалиться на месте от стыда, но палуба не позволяла. Закончив песню, наступила гробовая тишина, после которой гром оваций и аплодисменты. Я ушам своим не верил. Мне потом объяснили друзья:
-Вы пели так, как поют за столом дома на гулянках. Песня напомнила всем наше бедное
существование у чёрта на куличиках и огромное желание вернуться домой из долбаной
заграницы.
Врут те, кто говорит, что там хорошо. А хорошо только в родном доме, городе,
стране, лучше которой нет на всём белом свете. Я проверил. Факт.
Земляки в океане. 7
Когда идёшь по городу и встречаешься с друзьями и знакомыми, то обычно перебросишься несколькими дежурными фразами и легко расстаёшься.
Когда в океане встречаешь ребят из своей страны, то радости нет предела, особенно если это земляк из твоего города, области, края. Такие встречи надолго остаются в памяти.
В порту Аден, где мы вручную загружали корабль строительными материалами и продуктами, нам помогали ребята с большого противолодочного корабля «Резкий». Мы с моим земляком
Леонидом Петровым встретились, познакомились и на перегонки таскали мешки, на ходу делясь впечатлениями об увиденных странах. Они только что вернулись из Кубы и было интересно узнать всё из первых уст. А в городе мы бы прошли мимо друг друга и даже не поздоровались
В Индийском океане в один прекрасный день рядом с нашим кораблём всплыла подводная лодка и несколько дней ребята отдыхали у нас на корабле. Земляков не было, но если ты с Волги, значит свой, так уж мы устроены.
Я смотрел на этих не загорелых, бледных ребят и с ужасом вспоминал, как во Владивостоке чудом не попал в эту славную компанию. Хлеб, только что испечённый на камбузе уходил на «Ура» в этих мальчишек, как бисквитный торт на гражданке.
Они грелись на солнышке и радовались всему окружающему миру, после тесной железной «бочки», а мы травили им байки про заморские страны.
В Сомали, порт Бербера мы несли караульную службу. Охраняли радиостанцию и гараж с нашими соотечественниками. От них мы узнавали последние известия из Советского Союза, читали газеты.
Ночью в карауле было страшно ходить по территории. Не из-за темноты. Света от луны и звёзд хватало, а вот скорпионы, кишащие под ногами, могли в любой момент схватить за ногу. Днём мы изучали огромных черепах, в изобилии гуляющих по охраняемой территории.
В другом сомалийском порту – Кисимаю, рядом с нашим кораблём грузился бананами испанский сухогруз. Вдруг они решили, что груз может испортиться по дороге, и свежие, вкусные бананы начали выгружать на берег. Начальство порта не знало куда девать весь груз, они росли везде, как у нас жёлуди, и тогда их решили раздать по кораблям, стоящим в порту.
Что делает обезьяна, когда съест банан? Правильно – выкидывает кожуру. Стыдно рассказывать но мы как обезьяны начали бросать кожуру. А куда? На палубу нельзя, значит, за борт. Вокруг корабля стал образовываться жёлтый круг, который становился всё больше и больше, пока не приехало начальство порта и не ткнуло нас носом в эту помойку.
Я всегда вспоминаю этот случай, когда вижу, как из наших авто вылетают пустые пачки сигарет, банки от соков и прочий хлам. Не созрели мы ещё до той цивилизации, не дошли так сказать до кондиции, а пора бы уже. Давно пора.
Грузчиков вызывали? 8
Во время похода нам часто говорили, что мы защищаем интересы Советского Союза в Индийском океане. Когда защищаешь, - тогда понимаешь. А когда мешки на себе таскаешь?
В порту Аден мы на десантном корабле подошли носом к пирсу, опустили носовой рамп и выгнали всю боевую технику на берег, оставив там караул из наших танкистов и механиков водителей. А сами принялись загружать в трюм мешки с цементом, крупой, солью. К нам везли ящики со всякой снедью, сигареты и всё это складывали под самую крышу огромного трюма.
Здесь в порту некоторые водители умудрялись заезжать на машине во внутрь корабля, чем упрощали нам работу. Не надо через весь корабль тащить на себе мешок, а это лишние 100 метров.
Груз предназначался для военных арабов на острове Сокотра, в трёх днях пути от порта Аден.
Гружёный под завязку корабль за 300 метров от берега выбросил задний якорь и с хрустом упёрся в берег – песчаный, дикий пляж.
С этого момента началась монотонная тяжёлая работа – 4 часа через 4. Весь груз нужно перенести из трюма на 100 метров от берега. Во время прилива приходилось по пояс в воде проходить это расстояние.
Надо отдать должное нашим офицерам, - они на ровне с нами трудились не покладая рук.
Были у нас ещё помощники – человек 100 военных пацанов – арабов. У них служба начинается с 14 лет и автомат бьёт по пяткам, когда они ходят. Эта ватага ребятишек работала под присмотром командира, стоит ему отойти, они исчезают следом за ним.
Были среди них женатые ребята Одного из них спрашиваю:
- Почему у тебя такие тонкие руки? И кладу свою рядом с его рукой.
- А сколько у тебя шармуток? (женщин) спрашивает он у меня.
- Одна. И показываю один палец.
- А у меня четыре, поэтому она такая тонкая. И показывает свою руку.
- Тогда у тебя должно быть, как у коровы. И прислоняю четыре пальца к его ширинке.
Смеётся, разводит руками и показывает на небо, ссылаясь на Аллаха.
Работу останавливали в конце каждого часа. Кто купался в океане и ловил лангустов, а кто сидел в тенёчке и отдыхал, вытянув ноги. Мозолистые спины гудели после тяжёлой работы и в конце третьего рейса были грубыми, как пятки.
В Адене мы совершили ошибку и выгрузили с машины 100 килограммовые мешки с солью в самый конец трюма, а умная мысля приходит опосля и на острове пришлось через весь корабль таскать неприподъёмные мешки. А затем ещё 100 метров по воде до берега.
Работа усложнялась просыпанной крупой на железную палубу. Ноги разъезжались в разные стороны и то тут, то там слышался грохот падающего тела с мешком и нецензурная лексика, которую быстро выучили наши арабы. Так с ветерком и матерком было сделано три рейса до (острова Буяна, в царство славного Султана).
В Адене нам организовали экскурсию по городу и музеям. Восторга не было, а вот в музее мы увидели наши автоматы Калашникова, как в комнате защитников революции, так и в комнате оружия их врагов
Переводчик объяснил так, что у вас сначала были вместе большевики и меньшевики, а потом они разделились, как и у нас, сделали революцию, а потом порубили в капусту своих соратников.
На Украине сейчас такая же картина. История повторяется, а дураки не учатся. Только у украинских меньшевиков есть хороший сосед, верный друг и честный брат, а у большевиков скупой сосед, хитрый друг и бешенный брат.
На посошок. 9
Служба на флоте – самый лучший отдых от гражданки.
1977 год. Приближался праздник – 60 лет Великой Октябрьской Социалистической революции.
Нам морякам поступило предложение провести 60 ти дневную ударную вахту, от которой почему-то нельзя было отказаться.
Боевые листки пестрели заголовками – ДОБЬЁМСЯ, ОТСТОИМ, ДОСТИГНЕМ, ОТМЕТИМ, ПОБЕДИМ.
Комиссия из двух замполитов корабля и десанта и нас двух комсоргов, каждый день выявляла ударников, а фамилии красовались на видном месте и объявлялись по радио.
Проводились соревнования по физкультуре и спорту, стрельбам, разборке и сборке оружия.
Все были при деле. В спорте побеждает Сильнейший, а при воздействии внешних сил – Мудрейший. В трюме, в носовой части корабля стоял турник, который вместе с кораблём совершал на волнах колебательные движения.
На соревнованиях по подтягиванию и подъёму переворотом я сделал открытие, противоречащее закону Ньютона (моряк от турника падает недалеко), а точнее – вес тела моряка, которое падает на волнах вместе с кораблём, равен нулю. То есть, когда корабль поднявшись на волну, падает вниз, в этот момент можно легко высоко прыгнуть, подтянуться на турнике и сделать подъем переворотом, не прилагая особых усилий. Главное в этой афере – поймать волну. Ноги сами поднимаются на верх. Турник уходит вниз. Здесь самое главное не получить по зубам перекладиной, дальше переворот, и я уже как петух на жердочке.
Всё повторялось много раз, пока не прозвучала команда: «Хватит, ты что охренел?»
Моя фамилия не попала в книгу рекордов Гинеса, но зато в боевом листке висела до следующего вечера. Что ещё надо для полного счастья?
Зато на стрельбах по покрашенной в красный цвет железной бочке ни этот, ни другие законы не хотели работать. Волны то поднимали бочку на гребень, то скрывали её в своих водах, а тут ещё корабль предательски раскачивался на волнах. Как тут поймать момент? А бочку уносит всё дальше и дальше. Автоматом достать её легко, а из гранатомёта, как не старались, ничего не получилось. Даже стыдно стало перед корабелами. А они развернули корабль боком и со всех орудий ударили по злополучной бочке. Гром, шум и тишина. Когда водяная пыль и брызги рассеялись, в воде, как бы резвяся и играя, плавала красная, революционная бочка.
Подошли, подобрали, погоревали и с собой забрали до следующего раза.
В этот день чествовали кока и его команду.
Чтобы праздник проник в каждое матросское сердце, замполит принёс мне гору литературы и заставил делать выборку по каждому году из 60 лет Советской власти. Какие события произошли в этом году в стране, кто родился и умер, сколько выплавили стали и собрали пшеницы – всю эту необходимую информацию я собирал, а вечером, во время ужина, передавал по всему кораблю с ГКП – главного командного пункта, куда доступ был закрыт простым смертным.
Поначалу мой голос дрожал от волнения, но вскоре я взял себя в руки и гнал правду – матку, размахивая руками.
На ГКП мне было интересно всё. Штурвал корабля был меньше, чем у «Жигулей», эхолот показывал сколько тысяч метров воды под ногами, а рядом с кнопками и переключателями горели и моргали разноцветные лампочки.
До меня сразу дошло, что 60 вечеров нужно провести с пользой для дела, а это значит всё увидеть, потрогать, узнать и записать на корку, чтобы потом было чем блеснуть перед друзьями.
Момент был выбран удачно тем, что на ГКП находилось минимум народа – все офицеры сидели в кают-компании, а матросы на камбузе. Вечером на другой день я обнаглел до того, что выпросил у рулевого штурвал порулить и получил сказочные ощущения от того, что весь этот железный монстр повинуется мне одному. После велосипеда, где всё просто и ясно, каждый поворот штурвала не приводил к немедленному исполнению команды и только через несколько секунд стрелка компаса начинала медленно уходить в сторону.
После пяти минут рулёжки, мне показали в штурманской на бумаге мои кривые рулевые способности. Самописец, следящий за курсом корабля, зашкаливал за рамки границ, после волнистой прямой настоящего рулевого. До меня дошло – везде нужен опыт и смекалка.
Над ГКП находился сигнальный мостик, который поражал не только высотой, но и телескопом, способным разглядывать луну в мельчайших подробностях. Каждый кратер, каждая воронка светились и привлекали к себе внимание.
Во время шторма находиться на мостике было страшно. Корабль раскачивался во все стороны и от увиденного волосы встали бы дыбом, если бы были. Нос корабля поднимался вверх, как самолёт на взлёте, потом падает вниз и исчезал под водой. Весь океан как будто взбунтовался против нас. Вокруг, с высоты птичьего полёта одни огромные волны – море трясение, но где наша не пропадала - наша не пропадала везде.
В ноябре, на корабле было много дембелей и командование смилостивилось над ними и зачитали приказ о возвращении в порт приписки – Владивосток.
Чем был для меня город Владивосток, когда я призвался служить?
Местом, где кончается асфальт, городом на краю земли, и вдруг стал родным домом, куда стремилась душа каждого матроса и офицера.
После Сингапура в Китайском море стало заметно холодать. Простились с тропической формой - шорты, куртка с короткими рукавами, пилотка с козырьком и сандалии. Форма нас грела и защищала от солнца почти 9 месяцев.
В Японском море на нас обрушился ледяной дождь. Все металлические части покрылись ледяной коркой, а палуба превратилась в каток. Мы начали быстро адаптироваться в пространстве, откалывая лёд.
29 ноября. 33 причал. Владивосток.
Под духовой оркестр нас встречает командование Тихоокеанского флота и после торжественной части вручили по традиции жаренного поросёнка, точнее свинью. Жалко было резать, вкусно было есть.
Поход закончился. Оставалось служить полгода. Впереди отпуск домой с подарками из разных стран и конечно дембель, но это уже другая история, а значит Зигзаг удачи продолжается.
Длительность морского похода – 266 дней
Пройдено – 32 735 миль
10 марта 1977 года – 29 ноября 1977 года.
Караул. 10
Служба в наших Вооружённых силах состоит из общественных работ, нарядов и караулов. Хотел бы заострить внимание на последнем, а так, как каждый мужчина в душе охотник, то потом, как полагается должен всё правдиво рассказать. Воспоминания навеяли мне время, на которое ушла третья часть моей службы.
В учебном подразделении, когда я впервые услышал, что надо нести службу в карауле, то первое, что пришло мне в голову,- это нужно кричать: «Карау-у-у-л», когда кто-нибудь захочет проникнуть на охраняемый пост.
Дурь из моей головы легко выбили сержанты, занимающиеся перевоспитанием молодых парней из гражданских в военные. Уставы медленно и не уверенно, проникали в сознание и уже через неделю отскакивали от зубов на подставленный к носу кулак командира. Тяжелее всего было братьям узбекам, для которых русский язык был, как для нас китайский. Они упорно молчали на разводе и только по глазам можно было догадаться, что враг не пройдёт и победа будет за нами. Один раз я выручил своего сослуживца Жалалдина Хусанова (в миру Жора). Я ответил за него, что с точки зрения банальной эрудиции, не каждый индивидуум способен игнорировать тенденциям парадоксальных эмоций, чем отвёл бурю гнева начальника караула.
Вообще караул – это ответственное мероприятие несения воинской службы, где нарушение устава влечёт за собой страшные последствия.
В ноябре 1976 года я, вместе с другими сержантами, ездил в город Владивосток на трибунал над старшим матросом, который возвращаясь из караула, стал спорить с разводящим. Караульный, отстоявший два часа на посту, не хотел оставаться охранять караульное помещения. Во время спора все разрядили свои карабины, кроме этого упрямого «черпака» и он с заряженным карабином зашёл в караульное помещение и поставил его в руж. парк. Смена была последней и вскоре пришёл новый караул, заступающий на дежурство и оружие перекочевало из руж. парка в руки ребят, сдающих смену. Усевшись на ящик с песком, старший матрос начал клацать затвором и зарядил карабин. Ничего не подозревающие сослуживцы сидели напротив на подоконнике и точили лясы. Выстрел не заставил себя долго ждать, и пуля пробила одного из матросов и застряла в раме. Позже он умер в госпитале, а этому горе «черпаку» дали два года дисциплинарного батальона на Русском острове.
Через год он вернулся к нам в часть по амнистии к 60 ти летию Октябрьской революции. Жалкий вид забитого матроса и рассказ о том, как их заставляли ломами убирать снег, было для нас всех хорошим уроком на всю жизнь.
В учебке мне круто не повезло, когда назначили на самый главный пост №1 у знамени части. В то время, когда мои братья по оружию гуляли на свежем воздухе и любовались звёздами, я стоял в душном штабе и каждому входящему отвечал на приветствие стойкой «Смирно». Рядом стоял сейф с деньгами, на который при желании можно было присесть, но устав не позволял мне этого сделать, да и вероятность попасть врасплох была 100%. Шум падающего тела, легко мог услышать дежурный по штабу, а это не входило в мои планы. Зато, когда на улице был дождь, я возвращался в караульное помещение сухим и даже разводящие мне завидовали.
Спустя полгода у нас на корабле был организован сержантский караул, так называемая вахта ПДСС – противодиверсионная система служб. Два раза в день, 4 часа через 8 мы стояли и следили, чтобы никто не покинул корабль без разрешения и не забрался к нам в гости. Таких желающих в коротких юбках было достаточно, но были и не званные гости с длинными хвостами, стремящиеся по канату проскочить через крысо-отбойник на корабль. Вот тут и надо было проявлять смекалку, отпугивать непрошенных гостей. Если бы они бежали с корабля, нас бы это насторожило, но всё происходило наоборот и это вселяло надежду на счастливое возвращение.
Во время учений, передвигаясь по Дальнему Востоку, у нас всегда выставлялся караул по охране боевой техники и личного состава. Однажды, двигаясь по железной дороге на платформах в холодное время года, все караульные спрятались в БТРы и танки, и оттуда несли службу. Через прицелы и тримплексы был хорошо виден окружающий мир с людьми на железнодорожных станциях, которые вели себя трусовато, когда на них направлялся ствол орудия. Как говорится: - Не так страшен танк, как его пьяный механик - водитель. Многие девчонки тогда натерпелись страха из-за солдат, скучающих по женской ласке. Многочисленные орудия, через прицелы, концентрировали внимание на красивых девчонках и изучались с комментариями, не поддающимися описанию.
Позже, когда я дослуживал последние полгода в городе Владивосток, мы – трое сержантов, сами напрашивались в дальний караул, расположенный в живописном месте с видом на океан. Время пролетало не заметно и после каждого дежурства добавляло дырку в календаре. Вышка, с которой осуществлялся дозор за огромными дальнобойными орудиями, охранявшими залив, находилась на самом высоком месте, откуда открывалась великолепная панорама части города и огромная гладь воды. Днём все краски наполнялись цветами и сводили с ума, а ночью разноцветные огни моргали и манили к себе, напоминая о гражданской жизни, маячащей на горизонте. Всё, что невозможно было передать словами, записывалось на корку и сейчас стоит перед глазами. К сожалению эти файлы нельзя перевести в электронный вид и показать читателю, от которых захватывает дух, а запах трав и морской воздух, заставляли летать в пространстве.
Всё хорошее очень скоро кончается, и дембель выгоняет с насиженных мест и возвращает в родные края. Остаётся память о прошедшей службе, о друзьях - товарищах, о забавных случаях, прожитых в самом начале жизненного пути, который я назвал – «Зигзаг удачи».