Зачем режиссеру спать, если на сцене горит свет? .
Анатолий Эфрос в свое время сказал: «Режиссура — это не профессия, это образ жизни и способ мышления». И если вы думаете, что он говорил о высоком искусстве, то глубоко ошибаетесь. Он говорил о тяжелой форме профессиональной деформации, от которой невозможно вылечиться.
Театральный режиссер — единственный человек в зале, для которого поклоны - это не конец спектакля. Потому что спектакль для него никогда не заканчивается со словом «Занавес».
Жизнь как бесконечное наблюдение
Попробуйте пройтись по осенней Москве вместе с театральным режиссером. Вы увидите лужи, серое небо и людей в пуховиках. А он увидит фактуру для сцены сумасшествия Катерины Ивановны. Заметит, как случайный прохожий слишком резко дернул плечом, скидывая сумку — вот она, пластика вашего Отелло.
Профессию можно отложить. Образ жизни — нет.. . Мы коллекционируем чужие жесты, обрывки фраз и случайные взгляды. Это наш главный капитал. Обычному человеку достаточно того, что он купил хлеб. Режиссер должен понять, почему продавец положил его именно левой рукой, а правой в этот момент почесал затылок. В этом крошечном микродвижении может скрываться весь подтекст первого акта.
Увидеть невидимое (или чем мы занимаемся на репетициях)
Самое частое заблуждение зрителей: они думают, что режиссер учит актеров тексту или показывает им, куда ходить по сцене. На самом деле наша главная битва происходит с пустотой. С тем самым «невидимым».
На сцене стоит стул. Просто деревянный стул. Для зрителя это мебель. Для плохого режиссера — точка, где актер должен остановиться по мизансцене. Для мастера — это могильный камень, барьер между влюбленными или спасательный круг, за который держится герой.
Эфрос требовал видеть то, чего нет в ремарках драматурга. Тишину. Которая бывает разной: звенящей, давящей, предгрозовой или уютной. Как заставить воздух искрить без единого слова? Как сделать так, чтобы зритель в пятом ряду почувствовал запах озона только потому, что актриса сделала паузу ровно на полторы секунды дольше обычного? Вот за этим магическим искусством люди идут в профессию.
Это невероятно утомляет. Ты приходишь домой после прогона, падаешь на кровать без сил, закрываешь глаза и видишь перед собой планшет сцены. Мысленно переставляешь актера левее на полтора метра. Меняешь ему галстук. Делаешь тише фонограмму. Попытка отключить голову превращается в пытку.
Но потом наступает вечер спектакля. Гаснет свет в зале. И та самая придуманная тобой пустота вдруг начинает дышать. Она наполняется живой энергией сотен людей. И ты понимаешь: ради этих двух часов правды стоило годами собирать чужой мусор в карманы своей памяти и жить с вечно включенным внутренним прожектором.
Потому что режиссура — это действительно не то, что вы делаете. Это то, чем вы являетесь, даже когда просто молча пьете утренний кофе.