Роман Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев» вышел в 1928 году. Соавторы долго спорили, что делать с Бендером в финале первой книги. Убить или оставить жить? Бросили жребий.
«В сахарницу были положены две бумажки, на одной из которых дрожащей рукой был изображен череп и две куриные косточки. Вынулся череп - и через полчаса великого комбинатора не стало, он был прирезан бритвой». Во сне. Компаньон по поиску бриллиантов Воробьянинов решил в одиночку заграбастать последний стул, в котором уж точно были спрятаны сокровища отдавшей богу душу тещи.
«Он приблизился к изголовью и, далеко отставив руку с бритвой, изо всей силы косо всадил все лезвие сразу в горло Остапа… Великий комбинатор умер на пороге счастья, которое он себе вообразил».
Счастливое воскрешение
Позже Евгений Петров признавался, что они с Ильей Ильфом «очень досадовали на это легкомыслие, которое можно было объяснить лишь молодостью и слишком большим запасом веселья». И на волне успеха книги воскресили Бендера. Оставив на его горле хрупкий вишневый шрам как напоминание о трагедии.
Ровно через три года, в 1931-м, журнал «Тридцать дней» начал печатать новый роман. Главы выходили раз в месяц, с сентября по июль. Первоначальное название - «Великий комбинатор». Варианты - «Златый телец», «Буренушка», «Телята», «Телушка-полушка». Остановились на «Золотом теленке» - отсыл к библейской истории о золотом тельце, идоле, которому стали поклоняться иудеи, пока Моисей пребывал на горе Синай и получал от Бога десять заповедей.
Поначалу авторы хотели направить воскресшего Остапа на поиски молодой наследницы миллионного состояния, оставленного ей умершим американцем. Потом решили: пусть лучше Бендер «доит золотого теленка» - подпольного советского миллионера Александра Ивановича Корейко.
Если помните, в начале «Двенадцати стульев» работник загса Воробьянинов сочетает браком счастливую парочку. Дилогию соавторы эффектно завершили в таком же заведении. Бендер «завязал» с аферами, отправил полученный от Корейко заветный миллион наркому финансов и женился на Зосе Синицкой. В романе 20-летняя Зося живет вместе с дедом, зарабатывающим на жизнь сочинением ребусов и шарад (родителей у нее, судя по всему, нет - в книге они не упоминаются). В нее был влюблен Корейко, но в итоге она предпочла Бендера. В загс их привез Адам Козлевич. Вот благостный финал:
«Супруги вышли из Отдела Записей.
- Мне тридцать три года, - сказал Великий комбинатор грустно, - возраст Иисуса Христа. А что я сделал до сих пор? Учения я не создал, учеников разбазарил, мертвого не воскресил.
- Вы еще воскресите мертвого, - воскликнула Зося, смеясь.
- Нет, - сказал Остап, - не выйдет. Я всю жизнь пытался это сделать, но не смог. Придется переквалифицироваться в управдомы.
И он посмотрел на Зосю. На ней было шершавое пальтецо, короче платья, и синий берет с детским помпоном. Правой рукой она придерживала сдуваемую ветром полу пальто, и на среднем пальце Остап увидел маленькое чернильное пятно, посаженное только что, когда Зося выводила свою фамилию в венчальной книге. Перед ним стояла жена».
Роман вовсю печатался в журнале с продолжением, когда Ильф и Петров поняли: счастливый брак - не для Бендера. Зосю срочно выдали замуж за бедного грека Перикла Фемиди. Остапу вернули миллион, чтобы Великий комбинатор, прикупив драгоценностей, рванул из СССР в мечту детства Рио-де-Жанейро. Но удачный побег героя, не желавшего строить социализм на родине, не пропустила бы цензура. Пришлось сочинять печальный финал. Румынские пограничники избили и ограбили Бендера. Без шубы, шапки, денег, бриллиантов, золота, в одном сапоге и с разбитым лицом возвращается Остап по льду назад в СССР. Хорошо еще, что живой.
Книга вышла благодаря Горькому
Однако идеологически верный финал не спас Ильфа и Петрова от суровой партийной критики. Нарком просвещения Анатолий Луначарский писал: «Остап Бендер, который все разлагает своей философией беспринципности, своим организмом очень умного комбинатора, начинает нас тревожить, как бы не вообразил кто-нибудь, что это - герой нашего времени, как бы Остап Бендер не оказался образчиком для юнцов, не перепрыгнувших еще своего болота».
Это сказалось на судьбе романа. «Двенадцать стульев» опубликовали в журнале в январе - мае 1928 года. Уже в июле он вышел отдельной книгой. Книжный вариант «Золотого теленка» затормозили. Хотя роман сразу напечатали в Австрии, Англии, Германии. В США на суперобложку вынесли броскую надпись: «Книга, которая слишком смешна, чтобы быть опубликованной в России».
Авторы обратились за помощью к влиятельному Александру Фадееву, будущему главе Союза писателей СССР. Тот ответил, что книгу издавать не будут, поскольку сатира там поверхностная: «Плохо еще и то, что самым симпатичным человеком в Вашей повести является Остап Бендер. А ведь он же - сукин сын».
Лишь спустя два года вернувшийся в СССР Максим Горький попросил власти «принять роман к изданию». Основоположнику социалистического реализма отказать не могли. Книга сразу стала популярной.
Третью часть сочинили чекисты
Авторы не зря оставили Бендера в финале «Золотого теленка» избитым, ограбленным, но живым. Не хотели повторять ошибку с убийством Остапа в первом романе. Надеялись продолжить приключения Великого комбинатора. Об этом просили читатели в письмах, на встречах. Луначарский тоже ждал продолжения, где «враг социализма» был бы окончательно разоблачен. И предостерегал писателей против того, чтобы оставить Остапа «плутом и повести его далее по линии разрушительного авантюризма».
Ильф и Петров придумали безобидный сюжет третьей книги. «Остап прошел бы всю страну, устраивая концерты граммофонных пластинок. И хорошо бы жил, имел бы жену и любовницу. Все это должно было кончиться совершенно неожиданно - пожаром граммофона. Небывалый случай. Из граммофона показывается пламя». Они даже вели переговоры об издании новой книги в Европе.
Но времена настали суровые - «великий сталинский перелом». Стало не до юмора. Бендер, не желавший строить социализм и пытавшийся бежать за границу, был чужим на этом советском празднике жизни.
«Великие комбинаторы» изъяты из обращения, - жаловался Илья Ильф Илье Эренбургу. - В газетных фельетонах можно показывать самодуров-бюрократов, воров, подлецов. Если есть фамилия и адрес - это «уродливое явление». А напишешь рассказ - сразу загалдят: «Обобщаете, нетипическое явление, клевета». А стоит ли вообще писать роман?»
Летом 1933 года группа именитых советских писателей посетила Беломорканал, где чекисты перековывали антисоциальные элементы в активных строителей коммунизма. Были там и Ильф с Петровым. 24 августа 1933 года в «Комсомольской правде» они поделились впечатлениями о поездке в статье «Наш третий роман».
«Нас часто спрашивали о том, что мы собираемся сделать с Остапом Бендером... Мы сами это не знали. Останется ли он полубандитом или превратится в полезного члена общества, а если превратится, то поверит ли читатель в такую быструю перестройку? И пока мы обдумывали этот вопрос, оказалось, что роман уже написан, отделан и опубликован. Это произошло на Беломорском канале!»
Дескать, славные чекисты лучше нас, писателей, перековали врагов социализма типа Бендера. Выкрутились!
В ТЕМУ
Расстрел лжесекретаря Ленина
Один из аферистов той эпохи переплюнул даже Бендера с его «сыном лейтенанта Шмидта». В 1935 году прокурор СССР Андрей Вышинский доложил Сталину о самозванце, выдававшем себя за… секретаря Ленина: «Прокуратурой Союза закончено следствие по делу афериста Гунько-Горкуна Бориса Павловича. Гунько-Горкун сфабриковал себе партийный билет и ряд других документов, выдавал себя за члена партии с 1907 года и в разных пунктах СССР получал как «старый большевик» и «герой Гражданской войны» крупные пособия. В своих заявлениях Гунько-Горкун сообщал, что он бывший секретарь т. Ленина; член коллегии ВЧК.
В 1927 году он устроился на работу во Всесоюзный Металлургический Синдикат, получил аванс на командировку в сумме 837 рублей и скрылся. В августе 1929 года поступил на Новощуровский цементный завод в качестве начальника работ, где присвоил 1500 рублей и скрылся. В марте 1931 года поступил на строительство завода «Электросталь» в Крыму, где присвоил себе около 2000 рублей и опять скрылся.
В 1932 году Гунько-Горкун на основании подложных документов добился в Харькове пожизненного закрепления за ним квартиры с обстановкой и представления ВУЦИКа о награждении его орденом Красного Знамени. Полученную квартиру он продал за 4000 рублей. На протяжении 1933 - 1934 годов Гунько-Горкун неоднократно получал обманным путем путевки в санатории и денежные пособия от разных организаций в Москве, Туапсе, Астрахани, Сочи и других городах. В конце 1933 года он был назначен главным инженером Новосибирского энергокомбината, в феврале 1934 года - начальником «Byзостроя» в Свердловске, в мае 1934 года - районным инженером Касимовского района.
Дело по обвинению Гунько-Горкуна направлено мною для рассмотрения в закрытом заседании Спецколлегии Верховного Суда РСФСР. Прокурору дано указание настаивать на применении к Гунько-Горкуну расстрела».
Приговор привели в исполнение.
А ЧТО ПОТОМ?
В честь Великого комбинатора назвали астероид
Ильф умер в 1937 году от туберкулеза. Петров разбился на самолете в 1942 году, возвращаясь из осажденного Севастополя в Москву с репортажем о борьбе с фашистами. А в 1948-м их книги в СССР запретили. Секретариат ЦК ВКП(б) постановил: «Романы Ильфа и Петрова содержат крупные идейные ошибки. Описываемая жизнь советского общества в годы новой экономической политики - авторы не увидели в ней ничего положительного, представили ее в самых мрачных красках. Советские люди выведены в романах ограниченными, смешными и тупыми обывателями, среди которых безнаказанно орудуют аферисты и проходимцы».
Вернулись книги Ильфа и Петрова к читателям лишь в 1956-м, на волне хрущевского разоблачения культа Сталина. Романы о Бендере официально признали «классикой советской сатиры». О «сыне турецкоподданного» сняли свыше 20 фильмов - в СССР и в других странах. Первой стала экранизация в 1968-м Михаила Швейцера «Золотого теленка» (0+), где идейного борца за денежные знаки блестяще сыграл Сергей Юрский.
Великому комбинатору поставили больше десятка памятников, в его честь назвали астероид. А глава Союза композиторов СССР Тихон Хренников даже сочинил оперу «Золотой теленок». Так что герой Ильфа и Петрова вновь командует парадом!
КСТАТИ
Красный лейтенант Шмидт
В начале «Золотого теленка» Остап под видом фальшивого сына лейтенанта Шмидта просит матпомощь в арбатовском исполкоме. И сталкивается с конкурентами - Шурой Балагановым и Мишей Паниковским, также называвшими себя детьми легендарного лейтенанта.
Сын контр-адмирала и княжны Петр Шмидт поднял в ноябре 1905 года революционное восстание на крейсере «Очаков» в Севастополе. Но проиграл в морском бою царской эскадре. Его арестовали, расстреляли. Лейтенант стал героем революции 1905 года. У него был единственный сын Евгений, которого родила его жена Домникия Павлова. В 1889 году молодой моряк женился на портовой проститутке из Петербурга - решил спасти «заблудшую душу». Брак вызвал страшный скандал в его семье.
В момент восстания Евгений находился с отцом на «Очакове». Пробыл под арестом 40 суток, но был отпущен как несовершеннолетний. В Гражданскую Евгений Шмидт служил в Белой армии. Эмигрировал. Издал в эмиграции книгу воспоминаний об отце. Умер в Париже в 1951-м.
Ильф и Петров выдумали «детей лейтенанта Шмидта». Но сюжет родился не на пустом месте. По СССР бродило тогда немало фальшивых родственников известных людей, выманивая деньги в советских учреждениях. Михаил Булгаков написал фельетон «Лжедмитрий Луначарский» о мнимом брате наркома просвещения. Прозаик Илья Кремлев сочинил документальную повесть «Сын Чичерина» о фальшивом отпрыске наркома иностранных дел.
КРЫЛАТЫЕ ФРАЗЫ
«Командовать парадом буду я!»
«Сбылись мечты идиота!»
«Автомобиль - не роскошь, а средство передвижения».
«Не делайте из еды культа».
«Судьба играет с человеком, а человек играет на трубе».
«С таким счастьем - и на свободе».
«Не буди во мне зверя!»
«Нет, это не Рио-де-Жанейро, это гораздо хуже».
«Сейчас состоится вынос тела».
«Я бы взял частями. Но мне нужно сразу».
«Я подаю только по субботам».
«Пилите, Шура, пилите».
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru