- Людмила Викторовна, вы этот квартальный свод до вечера переделайте. Михаил Викторович сказал, что в таком виде он его не примет.
Папка с документами небрежно шлепнулась на край моего стола. Я оторвала взгляд от монитора. Алена стояла, опираясь бедром о край чужого рабочего места, и смотрела на меня сверху вниз. Ей было двадцать три. Свежий маникюр, тонкий запах дорогого парфюма, который появился у нее буквально пару недель назад, и абсолютно непроницаемое в своей наглости лицо.
- Михаил Викторович так и сказал? - я спокойно отодвинула папку от края, чтобы она не упала.
- Именно так. И добавил, что если бухгалтерия не справляется с современными темпами работы, значит, пора менять кадры на более энергичные.
В кабинете повисла плотная тишина. Две мои подчиненные, Оля и Марина, замерли над своими клавиатурами, боясь даже лишний раз кликнуть мышкой. Все в офисе уже знали, что новая стажерка из отдела маркетинга зачастила в кабинет генерального директора. И все видели, как быстро изменился ее тон. Из робкой девочки, которая месяц назад просила показать, как пользоваться кофемашиной, она превратилась в хозяйку положения.
- Хорошо, Алена, - ровным голосом ответила я. - Я посмотрю свод. Можете идти.
Она хмыкнула, поправила волосы идеальным заученным жестом и, цокая каблуками, вышла из кабинета. Как только дверь закрылась, Оля шумно выдохнула:
- Людмила Викторовна, ну сколько можно это терпеть? Она же откровенно вас выживает. Весь офис шепчется, что она спит с Морозовым, и он ей обещал ваше место для ее тетки, которая тоже бухгалтер.
Я молча взяла ручку, открыла папку. Цифры на первой странице были идеальными. Я сама их проверяла.
- Работаем, девочки. Конец месяца, - коротко бросила я, давая понять, что обсуждения не будет.
Внутри меня все сжалось в тугой ком. Не от страха потерять работу, а от физического отвращения к ситуации. Я перевела взгляд на окно. По стеклу били стучали капли осеннего дождя. Мой телефон на столе коротко завибрировал. Сообщение.
«Зайди ко мне через десять минут. Только возьми какую-нибудь бумагу, будто за подписью пришла».
Отправитель - Михаил Викторович. Генеральный директор. Мой родной младший брат.
Я встала, поправила жакет и вышла в коридор.
***
Наша компания занималась поставками сложного медицинского оборудования. Мы с Мишкой начинали этот бизнес пятнадцать лет назад. Я тогда заложила свою квартиру, чтобы арендовать первый склад, а он мотался по регионам, выбивая контракты. У нас разные фамилии - я осталась Савельевой после развода, он носил отцовскую, Морозов. В компании никто, кроме старого начальника службы безопасности, не знал о нашем родстве. Это было мое правило с самого начала. Я хотела, чтобы меня уважали как главбуха, а не как сестру начальника. И это работало идеально. До появления Алены.
Секретарь в приемной виновато отвела глаза, когда я проходила мимо. В кабинете директора было тихо. Михаил стоял у окна, засунув руки в карманы брюк. Услышав, как щелкнул замок, он обернулся. Под глазами залегли глубокие тени.
- Люда, я больше не могу, - он потер переносицу. - Меня от ее парфюма уже физически мутит. Она сегодня утром пыталась мне галстук поправлять прямо на проходной.
Я села в кресло для посетителей.
- Она только что принесла мне обратно квартальный свод. Сказала, что ты недоволен моей работой и собираешься менять кадры.
Михаил грязно выругался сквозь зубы.
- Прости. Я знаю, как это выглядит. Но айтишники просят еще три дня.
Мы знали, кто такая Алена, с ее второго дня в офисе. Служба безопасности пробила ее контакты. Девочка пришла не просто так. Ее аккуратно внедрил «МедСнаб» - наши главные конкуренты. Через месяц должен был состояться крупнейший тендер на поставку оборудования в сеть областных клиник. Цена вопроса - выживание нашей компании на ближайшие пять лет. Если бы конкуренты узнали нашу сетку цен и условия поставок партнеров, они бы перебили нашу заявку.
Выгнать Алену сразу было бы ошибкой. Конкуренты поняли бы, что мы в курсе, и зашли бы с другой стороны - купили бы кого-то из действующих сотрудников, кого мы бы уже не смогли вычислить. Поэтому Мишка принял решение играть. Он сделал вид, что клюнул на молодость и короткие юбки. Он дал ей доступ в свой кабинет, позволил почувствовать себя всесильной. А безопасники в это время готовили ловушку: фальшивую базу данных на отдельном сервере, куда были слиты искаженные цены. Нам нужно было, чтобы Алена скачала этот архив и передала его в «МедСнаб». Это дало бы нам железный повод уничтожить репутацию конкурентов в профессиональной среде. Но время шло, а девица, видимо, наслаждаясь своей новой ролью «почти жены директора», не спешила делать грязную работу, зато с удовольствием издевалась над коллективом. И главной мишенью почему-то выбрала меня.
- Она ищет пароли от главной базы, - сказал Михаил, садясь напротив меня. - Она думает, что у меня на ноутбуке все есть, но я же при ней работаю только в облаке. Вчера она прямо спросила, почему у главбуха больше прав доступа, чем у нее, «будущего заместителя директора».
- И что ты ответил?
- Сказал, что это ненадолго. Что старая мымра Савельева скоро отправится на пенсию.
Я усмехнулась.
- Спасибо, братик. Старая мымра - это комплимент.
- Люда, потерпи до пятницы. В пятницу финальное совещание по тендеру. Мы оставим папку с доступом к «липовой» базе у меня на столе. Она ее скачает. Айтишники повесили туда трекер. Как только файл откроют на чужом IP-адресе - мы их берем за жабры. И сразу увольняем ее по статье.
Я кивнула, поднялась.
- Потерплю. Только скажи своей пассии, чтобы перестала таскать мне документы. Я могу и не сдержаться.
***
Следующие три дня превратились в тягучую рутину, пропитанную напряжением. Алена начала вести себя так, словно компания уже принадлежала ей. Она могла зайти в бухгалтерию, громко разговаривая по телефону с подругой, обсуждала, какие шторы повесит в кабинете, когда «Миша отдаст его ей». Мои девочки смотрели на меня с немым вопросом и сочувствием. Я видела, как в глазах коллег из других отделов я постепенно превращаюсь в отработанный материал. Люди начали со мной меньше здороваться, старались быстрее пробежать мимо. Никто не хотел портить отношения с без пяти минут фавориткой.
В четверг вечером я задержалась. Нужно было закрыть зарплатные ведомости. В офисе было пусто и тихо, только гудели системные блоки. Я сварила себе кофе на маленькой кухне и собиралась вернуться в кабинет, когда услышала голоса.
- ...нет, я тебе говорю, он уже все решил, - голос Алены доносился из коридора. Она говорила по телефону. - В пятницу после совещания Савельеву попросят уйти по собственному. Он мне обещал. Да, документы я заберу завтра во время планерки, пока все будут в переговорной. У него пароль записан в ежедневнике, я видела. Все, скажи Игорю Сергеевичу, что завтра к вечеру цифры будут у него.
Я замерла в тени кухонного шкафа. В груди тяжело бухнуло сердце. Игорь Сергеевич - это владелец «МедСнаба». Значит, она все-таки решилась.
Я не стала выходить. Дождалась, пока хлопнет входная дверь, вернулась в кабинет и написала Мише одно слово: «Завтра».
***
Пятница началась тяжело. С утра болела голова, скакало давление. Я выпила таблетку, аккуратно собрала волосы в пучок, надела свой самый строгий серый костюм. Когда я вошла в переговорную, там уже собрались начальники отделов. Алена сидела в кресле по правую руку от директорского места. Обычно там сидела я.
Я молча подошла к столу, отодвинула стул на противоположной стороне и села. Алена бросила на меня торжествующий взгляд.
- Людмила Викторовна, - громко, чтобы слышали все, протянула она. - Вы сегодня какая-то бледная. Наверное, возраст дает о себе знать? Такая нагрузка, тендер...
Начальник отдела продаж нервно кашлянул и уставился в свой блокнот. Никто не проронил ни слова.
- Спасибо за заботу, Алена. Со здоровьем у меня все в порядке.
Дверь открылась, вошел Михаил. Он был предельно собран. Никакой расслабленности. Прошел к своему месту, положил на стол планшет.
- Доброе утро. Начинаем. Что у нас по логистике?
Совещание шло сорок минут. Я видела, как Алена несколько раз смотрела в телефон и что-то писала.
- Хорошо. Основные моменты мы обсудили. Теперь перейдем к кадровым вопросам.
В переговорной стало так тихо, что было слышно, как гудит лампа дневного света на потолке. Алена выпрямила спину, на ее губах заиграла легкая, самодовольная улыбка. Она посмотрела на меня в упор. Взгляд победительницы, которая сейчас насладится унижением врага.
- Я принял решение о кадровых перестановках в бухгалтерии, - голос Михаила был ровным и холодным.
Алена подалась вперед.
- Михаил Викторович, - перебила она его, решив, видимо, ускорить мой конец. - Я думаю, всем будет лучше, если мы перейдем на современные методы работы. Людмила Викторовна много сделала для фирмы, но пора давать дорогу молодым. Я готова взять на себя контроль над финансовыми потоками.
Я смотрела на нее и чувствовала странную пустоту. Никакой злости. Только усталость от этой грязи.
Михаил медленно повернул голову к Алене.
- Алена. Вы сегодня заходили в мой кабинет за десять минут до начала совещания?
Ее улыбка дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.
- Да, я... я забирала документы по маркетингу, как вы и просили.
- Понятно, - Михаил нажал кнопку на селекторе. - Виктор Петрович, зайдите.
Дверь открылась, вошел начальник службы безопасности, грузный мужчина с папкой в руках. Он молча положил распечатки перед Михаилом.
- Пятьдесят минут назад, ровно в тот момент, когда вы находились в моем кабинете «забирая документы», с моего компьютера был скопирован архив с названием «Тендер_Цены_Финал», - произнес Михаил. - А через три минуты после этого, прямо перед тем, как вы вошли в эту переговорную, архив был отправлен с вашего рабочего компьютера на внешний почтовый ящик, принадлежащий домену «МедСнаб».
Лицо Алены пошло красными пятнами. Она открыла рот, но не смогла издать ни звука. Начальники отделов переглядывались, явно не понимая, что происходит.
- Виктор Петрович специально дождался, пока письмо пройдет все узлы сервера и получатель его откроет, чтобы у нас были железобетонные логи, - продолжил Михаил. - Ошибкой было думать, что мы ничего не знаем.
- Вы не имеете права! - вдруг визгливо закричала она, вскакивая с места. Паника прорвала ее глянцевую оболочку. - Миша, ты же сам говорил! Ты же обещал мне место! Ты говорил, что эта старая дура тебе поперек горла стоит!
Она ткнула в меня пальцем, трясясь от злости и страха.
Я спокойно отодвинула стул и встала. Оперлась руками о стол и посмотрела ей прямо в глаза.
- Эта «старая дура», Аленочка, стояла у истоков этой компании. Когда ты еще в школу ходила, мы с Михаилом Викторовичем разгружали коробки на холодном складе, потому что не было денег на грузчиков.
Алена непонимающе заморгала, переводя взгляд с меня на директора.
- Вы... вы...
- Да, Алена. Позвольте представиться. Савельева Людмила Викторовна. В девичестве - Морозова. Родная и единственная старшая сестра нашего генерального директора.
В переговорной повисла гробовая тишина. Начальник отдела продаж выронил ручку, она со стуком покатилась по столу.
Лицо девчонки стало серым. До нее, наконец, дошел весь ужас ее положения. Все эти недели, все ее ужимки, хамство, попытки выжить меня, разговоры в постели - все это был просто спектакль, за которым мы с братом наблюдали с холодным расчетом.
- А теперь слушай меня внимательно, - голос Михаила стал тихим, но от этого еще более страшным. - В том архиве, который ты успела отправить Игорю Сергеевичу, лежат фальшивые расчеты. Если они с ними выйдут на тендер - они с треском пролетят. Но это не все. В архиве зашит код, который сейчас копирует данные с их почтового сервера. К вечеру у меня будет полная база их черной бухгалтерии.
Он блефовал про код. Никакого копирования не было, но Алене и ее хозяевам об этом знать было не обязательно. Главное - посеять панику.
- Ты сейчас идешь на свое рабочее место. Собираешь свои личные вещи в коробку. Пишешь заявление по собственному желанию. Если я услышу хоть один звук, хоть одно слово - я передаю материалы о коммерческом шпионаже в полицию. Статья 183 УК РФ. До семи лет. Иди.
Она стояла, жалко ссутулившись. Дорогой парфюм больше не спасал. Она развернулась и на негнущихся ногах, спотыкаясь на своих высоких каблуках, вышла из кабинета.
Мы остались в тишине. Михаил обвел взглядом ошарашенных коллег.
- Совещание окончено. Возвращаемся к работе. Завтра сдаем реальную заявку на тендер.
Все быстро потянулись к выходу, стараясь не смотреть мне в глаза. Им тоже было о чем подумать. О том, как легко они поверили в то, что профессионализм и преданность можно променять на смазливую мордашку.
Я вернулась в свой кабинет. Оля и Марина сидели тише воды, ниже травы. Я подошла к своему столу, села. Взяла ту самую папку с квартальным сводом, которую Алена бросила мне несколько дней назад.
- Оля, - спокойно сказала я. - Распечатай мне, пожалуйста, акты сверок за прошлый месяц.
- Д-да, Людмила Викторовна, сейчас, - она подскочила к принтеру.
Я смотрела в окно. Дождь закончился. На сером небе проглядывало бледное осеннее солнце. Напряжение, державшее меня за горло последний месяц, медленно отступало, оставляя после себя лишь легкую усталость.
В дверь постучали. Заглянул Михаил. Без пиджака, с расслабленным воротником рубашки.
- Пойдем, Людмила Викторовна, посидим где-нибудь, кофе выпьем. Нормального, а не из этой пластиковой машины.
Я закрыла папку и улыбнулась.
- Пойдем, Михаил Викторович. Только чур я выбираю кафе. Я знаю рядом одно уютное местечко.
Мы шли по коридору, и я чувствовала, как в офисе возвращается нормальная, рабочая атмосфера. И моя бухгалтерия, наконец-то, снова была в полном порядке.